Рельсовая война - Александр Тамоников

— Ясно! — Тимохин взглянул на начальника УВД. — А вот теперь нам необходимо встретиться с капитаном Локтевым, желательно посмотреть протоколы осмотра места преступления, опроса свидетелей. Это возможно?

— Я могу связаться с начальником Южного РОВД, он обеспечит вам встречу с Локтевым, который предоставит все интересующие вас документы.

— Нет, Андрей Михайлович, я же говорил, что мы должны встретиться с капитаном во внеслужебной обстановке. И чтобы документы были при нем. И так, чтобы о нашей беседе знало как можно меньше ваших сотрудников.

— Ну, так начальник РОВД и обеспечит встречу.

— Вы ему доверяете?

— Голубеву? Доверяю.

— Хорошо, раз доверяете, звоните. Локтев с документами должен ждать нас где-нибудь рядом с УВД, в неприметном в месте.

— Я понял!

Слепцов переговорил с начальником Южного РОВД. Отключив связь, сказал:

— Через полчаса капитан Локтев будет находиться у входа на стадион «Локомотив», как проехать туда, я объясню. Вы же узнаете его по светлому летнему костюму и коричневому «дипломату». Стадион в настоящее время практически не используется по назначению, в администрации города рассматривается вопрос о его ликвидации и передаче земли строительным компаниям для возведения жилых зданий. Так что вряд ли еще кто-то, кроме Локтева, в это время и в таком же костюме, да еще и с кейсом будет находиться у закрытых ворот.

— Он знает, с кем должен встретиться?

— Нет.

— Правильно. Сегодня Локтев поработает на нас. В отделе не должны знать, что он встречается с нами.

— Голубев объявил ему выходной.

Тимохин поднялся, следом встал и Шепель.

— Ну что ж, Андрей Михайлович, рад был познакомиться, благодарю за помощь, и на этом позвольте откланяться.

Тимохин и Шепель вышли из здания УВД, прошли к стоянке. Александр взглянул на карту:

— Отсюда до стадиона езды минут пять. Локтев же объявится через двадцать.

— Есть время перекурить, командир!

— Кури!

Шепель, прикурив сигарету, спросил:

— Поедем с Локтевым на место убийства Воронова?

— Сначала просто побеседуем с капитаном, посмотрим, что отражено в протоколах. Дальше решим, что делать.

— Не уверен, что Локтев чем-то поможет нам.

— А вот у меня, Миша, напротив, предчувствие, что именно этот капитан даст нам зацепку.

— Да? Ну тебе виднее, ты у нас большой начальник.

В 11–20 внедорожник «Ленд Ровер» остановился напротив центрального входа уже бывшего стадиона «Локомотив», у которого прогуливался мужчина лет 35–40 в светлом костюме и с «дипломатом» в руке.

Тимохин взглянул на Шепеля:

— По-моему, мы видим того, кто нам нужен. Иди, позови его.

— В машине будем разговаривать? — спросил майор.

— Почему бы и нет? В салоне прохладно, уютно, на улице жарковато. И в какой-нибудь забегаловке париться нет никакого желания.

Заглушив двигатель, Шепель вышел из машины и направился к капитану милиции. Тимохин же осмотрелся. Его цепкий взгляд фиксировал все, что могло привлечь внимание. Но ничего подозрительного он не заметил. За Локтевым — по крайней мере, плотно — не наблюдали. Шепель тем временем подвел к внедорожнику оперативника и открыл заднюю дверцу. Локтев сел на заднее сиденье. Михаил занял место за рулем. Александр обернулся:

— Полковник Тимохин, Александр Александрович.

Милиционер тоже представился:

— Капитан Локтев, Алексей Дмитриевич.

— Удивлены неожиданным вызовом на встречу с сотрудниками спецслужбы?

— Да, удивлен! Не могу понять, чем это я вас так заинтересовал. А точнее, почему вас заинтересовало убийство Воронова? Насколько знаю, спецслужбы занимаются решением других задач.

Шепель вздохнул:

— Нам, Алексей Дмитриевич, иногда приходится заниматься подобными вещами.

Тимохин пересел на заднее сиденье.

— Покажите, пожалуйста, документы по делу Воронова.

Локтев открыл «дипломат», достал оттуда тонкую папку, протянул Александру:

— Здесь все, товарищ полковник.

Тимохин ознакомился с протоколами. Закрыв папку, оставил ее при себе:

— Да, не густо.

— Это же формальности.

— Я понимаю. Скажите, Алексей Дмитриевич, вы участвовали в осмотре места преступления?

— Так точно. Вы же смотрели составленный мной протокол.

— И ничего необычного, кроме того, каким способом был убит господин Воронов, не заметили?

— Да нет. В принципе, картина преступления вырисовывалась четко. Воронов шел через лесополосу от платформы к деревне. По показаниям помощника машиниста, на платформе Горловка он вышел один. Следовательно, убийцы не сопровождали из города свою потенциальную жертву. Они встретили его в лесополосе.

— Из протокола следует, что опергруппа использовала поисковую собаку, и та взяла след предполагаемых убийц, — уточнил Тимохин.

— Да. Но след оборвался на платформе.

— Это что же получается, убийцы, разделав Воронова, в окровавленной одежде — а крови на их одежде должно было остаться немало — прошли на платформу и там, переодевшись, спокойно ждали несколько часов электричку либо в столицу, либо в Черенск? А так как окровавленную одежду вы не обнаружили, значит, они увезли ее с собой? Совершенно не опасаясь, что труп может быть обнаружен в любое время и по пути следования их мог подвергнуть досмотру линейный патруль? Не кажется ли вам это странным, Алексей Дмитриевич?

— В этом деле слишком много странного.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, хотя бы то, что уже на следующий день меня отстранили от ведения дела. И предупредили, чтобы я забыл об этом случае.

Тимохин обернулся к Локтеву:

— А вот с этого места, пожалуйста, поподробней!

— Вы верно заметили, что убийцы не могли ждать электричку. Это было для них слишком рискованно. И само ожидание, и то, что окровавленную одежду, а также орудия убийства они держали при себе. Но так как в пятницу продолжать работу следственно-оперативная группа не могла — стемнело, то решено было возобновить поиск утром в субботу. Однако утром меня направили на опрос соседей погибшего. А на место преступления выехала бригада Следственного комитета. В принципе так оно и должно быть, такие дела расследует комитет. Но почему-то следователь Следственного комитета не стал развивать поиск, ограничился лишь повторным осмотром места преступления.

— А что бы на его месте сделали вы? — спросил Шепель.

— Я бы осмотрел территорию за железнодорожным полотном. Если убийцы не могли ждать электричку, значит, они имели другой способ убраться из района Горловки.