Инцидент в Ле Бурже - Максим Шахов

Тут же из-за ящиков грохнул выстрел. Теперь на фоне шума моторов он не казался оглушительным, но не стал от этого менее опасным. Рядом с правым ухом Данилова дернулся пыльный брезент и хрустнула деревянная оболочка ящика.

Сжав зубы и напрягая все силы, он на корточках кинулся в обход пирамиды. Грохот мотора скрадывал шаги, и ему удалось совершить маневр незаметно. Он выскочил прямо за спину противника. Тот тоже стоял на одном колене и напряженно всматривался в полумрак перед собой. В руке его тускло поблескивала сталь пистолета.

— Тропинин! Руки! — заорал Данилов, перекрикивая тарахтение дизеля.

Тропинин дернулся как ужаленный, резко обернулся, задел локтем за ящик и выронил пистолет. Похоже, это случилось с ним во второй раз. Не сводя с Данилова полного ужаса взгляда, он упал на четвереньки и принялся с оскаленным от напряжения ртом шарить по днищу баржи.

— Не дури, Тропинин! Тебе некуда деваться! Пока еще можно все исправить! Давай поговорим! Да подожди ты, дурак!

Данилов орал что попало, пытаясь предупредить самое худшее, но Тропинин не оставлял попыток подобрать оброненное оружие. И это ему наконец удалось. Он тут же, не целясь, снова выстрелил в Данилова.

Тот отшатнулся, споткнувшись, шарахнулся головой об угол ящика и рухнул на какой-то металлический выступ, больно припечатавшись к нему ребрами. Подавив крик, наугад выстрелил в ответ, просто чтобы отпугнуть Тропинина. Выстрелил и попал.

Послышался шум падающего тела, а затем отчаянные стоны. Данилов приподнялся, осторожно выглянул из-за ящиков.

Тропинин ничком лежал на дне баржи и скреб ногтями ржавый металл. Пистолета при нем уже не было, он валялся в стороне. Алексей поднял его и спрятал в свой задний карман. Затем собрался проверить, насколько серьезно ранен авиамеханик, но тут за переборкой раздался железный грохот, крик — и он бросился туда.

В моторном отсеке Данилов увидел крайне неприятную картину — на грязном полу валялся без чувств его друг и соратник. Ошибки быть не могло — шлема на голове Ликостратова уже не было, а бледное лицо его было залито кровью. Данилов принялся тормошить приятеля, пытаясь привести в чувство. Где-то за спиной в соседнем отсеке оставался Тропинин с огнестрельной раной, и в голове Данилова мелькнула неприятная мысль: «А если сейчас у меня на руках окажется два трупа? Это конец. И зачем я оставил на Костю этого бородатого гада? Было же с самого начала ясно, что он из той же банды. А Костя без оружия! Ах, я, старая калоша!»

Но Костя вдруг глубоко вздохнул, сморщился, будто проглотил что-то невыносимо горькое, и открыл глаза. Несколько секунд он непонимающе смотрел в лицо Данилова, а потом пробормотал:

— Ты, что ли? Где это мы? В метро?

— Какое, к черту, метро?! — простонал Данилов. — Мозги тебе совсем отшибли. На барже мы, на реке Сене. На тебе еще был такой роскошный мотоциклетный шлем…

— Ага, а то я думаю… Точно, на барже. Ты меня послал следить за капитаном, сказал, в рубке никого. А пока я за капитаном следил, кто-то оттуда вышел у меня за спиной и огрел прямо по башке… Ты еще говорил, зачем я шлем не снимаю! Кабы не шлем, он мне начисто башку снес бы! А сюда я как попал? Ты меня спас?

— Не до тебя было, — признался Данилов. — Кто тебя оглушил, тот и спустил в трюм. Я другими делами занимался. Но это хорошо, что ты живой. Нам теперь нужно думать, как выбираться.

— А что, мы не можем отсюда выбраться? — удивился Ликостратов. — Почему? У тебя же пистолет?

— Подозреваю, что люк задраили, после того как тебя в трюм сбросили, — объяснил Данилов. — Баржа уходит куда-то вниз по реке, и даже два пистолета тут ничем не помогут.

— Почему два? — спросил Ликостратов, садясь и хватаясь за голову руками.

Было видно, что ответ на этот вопрос его не слишком волнует, но Данилов все-таки объяснил, что имеет в виду.

— Тропинин здесь? Ты его нашел? — слегка оживился Ликостратов. — Ну, хоть это получилось! И где же он, этот гад?

— Тут рядом, — махнул рукой Данилов. — Только я в него нечаянно пулю засадил… Боюсь, как бы не истек кровью. Ты посиди пока, а я проверю.

— Я с тобой, — заявил Ликостратов. — Не оставляй меня больше одного, ладно? Мы должны держаться друг друга. Один в поле не воин.

— Эка тебя на фольклор пробило! — пробормотал Данилов. — Ладно, двигай за мной, если сил хватит.

Они пробрались в ту часть трюма, где стояли накрытые брезентом ящики. Сквозь стук мотора и железный скрип до них донеслись болезненные восклицания и сдавленные русские ругательства. Обогнув пирамиду ящиков, они наткнулись на сидящего у борта Тропинина. Разрезав штанину, он пытался большим носовым платком утянуть рану на ноге. Пуля попала в мышцы левого бедра, ранение опасности для жизни не представляло, но, видимо, Тропинин плохо переносил боль, кроме того, его пугало обилие крови, вытекавшей из пулевого отверстия. В крови был платок, руки, колено, брюки, и Тропинину казалось, что крови из него вылилось уже ведро, хотя вряд ли ее набралось более двух стаканов. Так или иначе авиамеханик был бледен, здорово напуган, а возвращение земляков, да еще в удвоенном количестве, совсем его убило. Он решил, что его пришли добивать.

— Мужики! — с чувством проговорил Тропинин. — Не берите греха на душу. Давайте договоримся. Помогите, мужики! Не дайте сдохнуть! Мне нужен врач.

— Видал, как заговорил! — обратился Данилов к Ликостратову. — Как будто не он в меня стрелял первым!

— Это недоразумение! Я принял вас за бандита.

— Если кто-то из нас здесь бандит, мсье Тропинин, то это как раз вы, — сердито сказал Данилов. — И учтите, помогать мы вам не станем, пока вы не объясните, какую роль играете в планах взорвать самолет. Не притворяйтесь, что вы тут ни при чем.

— Мне не до притворства, — хмуро ответил авиамеханик. — А вам, мужики, скажу — зря вы ввязались в это дело. Все равно они свое выполнят. Вы не представляете, какая это сила.

— Кто это — они?

— Организация. Не знаю, как она называется, да меня это и не волновало. Делами Молчанов занимался, все детали с ним обговаривали.

— Где сейчас Молчанов?

— Молчанов там, где его уже ни один прокурор не достанет, — махнув рукой, мрачно произнес Тропинин. — Вы на него вышли, он вас проворонил, и сегодня ночью его прикончили. Погиб в автомобильной катастрофе. Мне позвонили, сказали, что основная роль переходит ко мне, и дали задание срочно ехать сюда.

— Зачем?

— Получить взрывное устройство, которое завтра утром после окончательного осмотра самолета нужно поставить в определенное место. Получить устройство должен был Молчанов, а ставить я, но, как видите, пришлось мне исполнить оба номера, как говорится, два в одном флаконе…

— И как у тебя, сволочь, на это рука поднялась?! — возмутился Ликостратов.

Тропинин посмотрел ему прямо в глаза и с какой-то даже гордостью ответил: