Пули над сельвой - Виктор Степанычев

Веклемишев нажал на клаксон и выдал пару длинных гудков, призывая слугу распахнуть перед ними ворота. Однако его старания остались без внимания. Или индеец-привратник куда-то отлучился со своего поста, или издали разглядел, что в машине хозяина едет вовсе не сам ван дер Холст, а чужие люди, и запрятался подальше в кущи. Вряд ли парень был глухой и не услышал выстрелов, донесшихся от особняка. Да и летел «Додж» прочь от дома, словно за ним гналась стая чертей. Затормозив у самых ворот, Вадим разглядел, что замка на них нет, а створки просто закрыты на кованую щеколду.

– Открывайте ворота, – кинул Веклемишев Софии, оглядываясь по сторонам, высматривая коммутационный телефонный ящик.

Столб с серой коробкой высился в кустах у самой ограды в нескольких метрах от ворот. Веклемишев выскочил из машины и метнулся к нему. Рукоятью «кольта» он сшиб несерьезный замочек, запирающий коробку, распахнул ее и стал безжалостно рвать провода.

Неожиданно периферийным зрением Вадим поймал движение слева. Автоматически сработал рефлекс на близкую опасность. На раздумье времени не было. Стремительным броском Веклемишев ушел в повороте вправо, и сделал это как нельзя вовремя. На то место, где он только что стоял, обрушился мачете. Правда, на этом все и закончилось. Воинственный крик привратника, а это был именно он, оборвался, едва прозвучав. Совершив уход с закруткой вокруг собственной оси, Вадим встретил потерявшего равновесие нападавшего, стремившегося согласно законам физики за своим оружием, ударом голени в грудь. Индеец застыл на месте, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух. Завершая начатое, Веклемишев выполнил «тван чуан» – короткий удар в лоб противника. Причем совершил это левой рукой, так как правая была занята «кольтом». Можно было врезать и пистолетом, но калечить слугу за то, что он пытался выполнить свои обязанности стража ворот, выглядело негуманным. Ему хватило и «тван чуана». Глаза привратника закатились, показав ослепительно белые белки, и он рухнул на траву.

Радоваться победе над очередным пеоном не приходилось, а вот его оружие пошло в ход. Вытянув из рук недвижно лежащего привратника мачете, Вадим обрубил телефонный кабель выше по столбу и забросил его подальше за забор. Когда Веклемишев вернулся к «Доджу», ворота были распахнуты, а его спутница заняла позицию у капота автомобиля. Женщина воинственно поглядывала по сторонам, сжимая в руках винчестер.

– Что там? – спросила София, указывая на кусты, из которых он вышел.

– Вывел из строя телефонный кабель и… в общем болтался там без дела один крестьянин, – не вдаваясь в подробности, сообщил Вадим.

– И он больше не болтается? – саркастически усмехнувшись, поинтересовалась София.

– Нет, успокоился, – заверил ее Веклемишев. – Ну что, поехали, сеньора?

– Поехали, – безропотно согласилась спутница.

Вадим гнал пикап с максимально возможной скоростью. Движок был мощный и достойно тянул тяжелый автомобиль. Стрелка спидометра зашкаливала за сотню. Правда, в каких величинах была отградуирована его шкала – в километрах или милях, разобраться было трудно. Однако по тому, как убегали назад кусты и деревья да осторожно охала на поворотах София, ухватившись обеими руками за боковую ручку, Веклемишев более склонялся ко второй единице измерения скорости.

Важно было выскочить на шоссе, чтобы не попасть в ловушку на узкой дороге. И им это удалось. Если ван дер Холст вез их до своего поместья от трассы по крайней мере минут пятнадцать, то на этот раз они проскочили этот путь не более чем минут за шесть, если не меньше. На шоссе Веклемишев снизил скорость и зафиксировал стрелку спидометра на цифре семьдесят. Так и ехали – спокойно и чинно – еще минут сорок пять, пока впереди не показалась невысокая серая стела.

По километражу выходило, что они добрались до границы штата. Веклемишев сбросил скорость и не спеша подъехал к бетонной пирамидке. Она стояла на пригорке, с которого открывалась обширная панорама раскинувшейся внизу долины. В центре ее располагался городок, раза в два больше Матувельо. Надо полагать, это и был тот самый Пренсо-Балу, к которому они стремились. Такие же домишки из белого известняка, как и в Матувельо, утопали в зелени садов. Лишь в центре городка из общей массы выделялся высокий шпиль собора. Прозрачная голубизна неба, солнце, заливающее окрестности знойным и пляшущим маревом, радовали глаз. Вот только Вадиму было не до идиллически пасторальной картинки. Он внимательно и профессионально разглядывал Пренсо-Балу и подступы к нему.

До городка, как и утверждал бывший сержант, было километра четыре. Редколесье подползало вплотную к домам, стоящим на его окраине. Действительно, к Пренсо-Балу подходила железная дорога, которая прочерчивала прямую на противоположной стороне склона долины и скрывалась за его гребнем в сельве. Параллельно «железке» шла автомобильная трасса, вероятно, продолжение шоссе, по которому они приехали. Вадим не разглядел ничего подозрительного на подступах к городку, но все же решил воспользоваться советом сержанта-мажордома и оставить машину на границе штата. Он уже садился за руль, когда знакомый стрекочущий звук привлек его внимание.

Оп-а! А вот и кавалерия из-за холма, да только не по их душу. Над сельвой, как раз над тем местом, где скрывалась с глаз железная дорога, один за другим выплывая из-за гребня, появились вертолеты. Два… четыре… пять… шесть. Шесть серо-зеленых камуфлированных винтокрылых машин на полной крейсерской скорости мчались, минуя Пренсо-Балу, над сельвой. Направление их полета можно было просчитать без труда. Они стремились к аэродрому, на котором сутки назад приземлился «Боинг».

Долгонько же собирались на выручку несчастным пассажирам сеньоры спасатели, военные и иже с ними. Правда, их можно понять. Сбитый «Ми-8», подорванный на минах бронетранспортер, по самым скромным подсчетам не менее десятка убитых и раненых заставят кого угодно задуматься. Вот и подумали и подготовились к сегодняшней операции на славу. Даже на расстоянии нескольких километров Веклемишев смог различить, что из шести вертолетов четыре транспортника, а два – машины боевой поддержки, по очертаниям, похоже, «Апачи». А это, считай, рота спецназа под прикрытием двух летающих танков. Высадка десанта с охватом объекта с четырех сторон обеспечена, согласно классике проведения операции захвата аэродрома. «Апачи» головы супостату поднять не дадут, а спецназ перебежками, нещадно поливая округу свинцом, в атаку ринется. Делайте ноги, господа террористы! Вот только их там уже со вчерашнего дня ни в жите, ни в кущах…

– А если нам вернуться? – с надеждой спросила София, но тут же поняла, что сморозила глупость, и замолчала.

Они проводили взглядами уплывающие за сельву вертолеты и занялись делом. Вадим загнал машину подальше в редколесье. В багажнике он обнаружил лопатку типа саперной и срубил ею несколько тонких деревцев. Ими Веклемишев замаскировал корму «Доджа», чтобы машину не было видно с шоссе. Винчестер бросили в автомобиле. Переться в городок с винтовкой было верхом идиотизма. А вот «кольт» Вадим бережно завернул в чехол от подголовника и уложил на дно чистой холщовой сумки, найденной в багажнике. Сверху на сверток с пистолетом легла бутылка минеральной воды из запасов ван дер Холста, хранимых в машине. Нехитрая маскировка на том и закончилась.