Мы родились в тельняшках - Сергей Зверев

Пока министр обороны кадрил покупателей, провожая делегацию с пекущего солнца в прохладные помещения надстройки, премьер приблизился к Пыжову и, взяв капитана под локоток, отвел его в сторону.

– Что это было? – Он показал глазами на то место в океане, где недавно все желающие могли наблюдать огромную махину, идущую практически над волнами. Потом он развернул Пыжова и указал ему на суетящуюся обслугу около совершившего посадку вертолета.

– Эффектно, – четко и односложно ответил Пыжов.

Премьер, прищурившись, заглянул в лицо моряку снизу вверх, но не увидел ни малейшего признака лжи.

– Допустим, – с неохотой согласился высокий чин. – Мы тут случайно не мешаем, со своим внезапным десантом?

– Никак нет.

– Ладно… Нам бы продать таких «Смотрящих» с десяток, – разоткровенничался премьер. – Хочешь выжить, надо окна да двери рубить – и на Запад, и на Восток. А они зарасти норовят, потому приходится в поте лица… Или в них кто заглушку поставит звездно-полосатую…

– Так точно.

– Вертолет куда готовите?

– Так учения, товарищ председатель правительства.

– Учитесь, хрен с вами.

Засев с «Винторезом» на втором этаже, Голицын нашел окошко, из которого хорошо просматривались ворота и часть забора, отгораживающего арендованный ими мирок от соседского участка.

«Псык», – раздалось снизу. Марконя доложил четко в барабанную перепонку, что снял одного.

– По существу, – оборвал его Татаринов. – Держать позиции.

Голицын видел, как вооруженные люди стали сжимать кольцо вокруг дома. Они прятались за фонарными столбами, за машинами, на которых, видимо, и подъехали. За бетонным основанием ограды, изредка высовывая головы. Полицией и не пахло. Частная армия сама надеялась решить проблему. Еще бы. С их опытом постоянных боев и перестрелок сковырнуть нарыв не составит труда. Даже не пытались договориться. Просто серо, тупо и сурово принялись давить.

Длинная очередь прозвучала где-то в стороне, и тут же начался интенсивный обстрел здания. С удивлением Голицын узнал, что его окно уже пристреляно. Крошка от стены едва не посекла лицо. Пришлось заныкаться глубже. Поймав одного в оптику, старший лейтенант немедленно купил ему билет на другую сторону ценой в один патрон. Фигурка будто наткнулась на что-то, упала и задумалась.

– Гранатометчики по фронту, – сообщил Татаринов.

И тут же остававшиеся на первом этаже бойцы ощутили, каково это. Заряды разворотили парадную группу, оставив дыру вместо дверей.

Голицын убрал обоих, но в следующее мгновение к нему отправился дымный шлейф.

– Дед, ложись! – прокричал Поручик в полете, запрыгивая в противоположную спальню, где орудовал мичман.

Дом сотрясся от очередного попадания.

– Ох…! Жарко! – Диденко оглядел Голицына, подымающегося с пола после взрыва.

Перегородка, отделявшая комнату от коридора, где недавно постреливал Поручик, перестала существовать на пятьдесят процентов.

– Бертолет, с девкой и Али-Бабой в глубь дома! – орал Татаринов. – Узнай у местного, есть ли здесь подвал! Укрой их там!

Марконя по связи:

– Я почти пуст. Четыре патрона. Кто богат?

Два пакистанца перелезли через ограду и, прикрываясь фиговыми листочками, точнее, кронами молодых смоковниц, высаженных в саду, смогли подбежать к окну дома на первом этаже, ведущему в кухню. Бойцов не хватало на то, чтобы отслеживать все направления, и проникновение в дом осталось незамеченным.

Бертолет помогал идти мало соображающей, но держащейся на ногах Герде, когда в коридоре возник пакистанец со штурмовой винтовкой. Раненый Мустафа, ковылявший тут же, залопотал. От радости, наверное.

Русский услышал шорох и краем глаза увидел тень. Толкнув Герду на пол, он буквально забежал на стену, провернулся вокруг своей оси, успевая выхватить из кобуры пистолет, и начал стрелять еще до того, как сила притяжения заставила его вновь спрыгнуть на пол.

Пакистанцы не были идиотами, они стали палить, не экономя боезапас и особенно не выцеливая сумасшедшего акробата. Первые пули получил Мустафа. Остальное ушло в молоко.

Случалось видеть, как человек делает акробатические этюды? Наблюдая за невероятными движениями, вы не можете себя контролировать в те доли секунды, когда его тело отрывается от земли. Вы не можете думать и соображать, когда натренированный атлет вытворяет невозможное, противоестественное.

Боевики в первый раз в жизни побывали в цирке – и получили по нескольку тяжелых пуль в грудь, в результате чего были отброшены к окошку, из которого и появились.

После разрыва гранаты, превратившей окно второго этажа во вход в пещеру, Голицын вернулся на позицию, понимая, что дать ему Марконе нечего. Да и как, он с «Винторезом», а тот с АДС…

Тут в образовавшуюся дыру кто-то просунул ствол и дал длинную очередь. Хорошо, старлей успел плюхнуться на пол, подползти и выдернуть автомат из руки человека, умеющего если не летать, то лазить по стенам. Пока боец отбирал оружие, с другой стороны развороченного окна в дом забрался еще один боевик и бросился на спецназовца с «калашниковым», к которому был прикреплен штык-нож. Он хотел не просто убить русского, а именно зарезать. Странный менталитет: пули мало, нож подавай…

Старлей был вынужден отскочить назад, и вот боевики уже вдвоем перед ним. Хотя сами мелковаты, иначе бы и шустрыми такими не были, но рожи злые. Можно даже сказать, алчные до чужой крови.

Диденко оглянулся. В дверной проем он увидел, что у Поручика на другой стороне дома в спальне гости.

– Помочь?

– Я сам. Патроны буду экономить. – Старлей выхватил висевший на бедре нож.

Увернувшись от выпада жаждущего кровавой резни бойца, он отбил автомат с штык-ножом в сторону и проводил энергичного юношу в шифоньер, не забыв рассечь ему шею. Даже неинтересно. Бздык, пшик, хрип, агония.

Второй, тот, который ствол засовывает, стреляет, а потом сам залезает, снова доказал, что он мудрый воин. Взял и сам спрыгнул со второго этажа. Без отобранного оружия, зато живой.

Бертолет оставил Герду. Заглянув в кухню, увидел лестницу, уходящую вниз. Перешагнув через трупы, спецназовец пошел к ней, готовый стрелять в любой момент. Он колебался мгновения, идти ему одному или нет, но, вспомнив о приказе, без колебаний стал спускаться по винтовой каменной лестнице вниз.

Малыш, отправленный до начала штурма дома командиром на крышу, доложил:

– Самолет на малой высоте. Идет к нам… – И тут же – псык-псык. – Боезапас на исходе!

– Смотри куда! – заорал Татаринов.

– Есть!

Громадина пролетела над местом боя, и ничего не произошло.

– Есть?! – снова орал командир.