Граница на замке - Сергей Зверев

Несмотря на то что высокий армейский чин, хоть и занимал ответственную должность, не смог сделать ровным счетом ничего для того, чтобы пресловутый майор Лавров открыл ворота, дело было сделано. Алхан Харс оказался и здесь человеком действенным и энергичным: прежде наглухо закрытый коридор теперь был открыт. Выполнив это, артвинец рассуждал о том, что те люди, кто был в деле, оказываются малокомпетентными, и вся тяжесть ответственности падает на него одного.

— Ты пойми, полковник, что в бизнесе дела делаются не так, как у вас в армии, — лениво рассуждал он, — пора бы тебе усвоить, что такое серьезные вещи.

— О чем это ты? — нахмурился Авдеев.

В последнее время он и так находился на взводе из-за множества крупных и мелких неприятностей, так что нервы у него напоминали натянутую струну: тронь, и зазвенят. Проблемы наслаивались одна на одну, как слоеный пирог…

— Ну, как о чем: вот ты сам посмотри, — пригладил короткие волосы Харс, — казалось бы, ваша армия — это железная дисциплина, порядок и так далее. Оно и понятно: военные силы этим и должны отличаться от штатских. А на самом деле если внимательно взглянуть, то оказывается, что хаоса у вас побольше, чем где-нибудь еще. Хотя бы взять твой случай. Ты, полковник, человек, которому подчинены эти ваши десантники, — и ничего не можешь с ними поделать. Нет, в таком случае кому нужна это ваша хваленая дисциплина?

Алхан пренебрежительно хмыкнул. Если бы он у себя развел такую «демократию», то грош цена бы ему была в его кругах. Нет, если сам дело не поставишь, не организуешь и все не проконтролируешь, то ничего из этого не выйдет.

— А что ты предлагаешь? — Авдеев мрачнел все больше и больше.

— Нет, это ты должен предлагать, — покачал головой Харс. — Это ты должен думать, как выйти из столь щекотливого положения. За это тебе деньги и платят. А так я вынужден брать на себя твою же работу. А мы, заметь, не в игрушки играем, не в эти ваши… военные учения. Тут жизнь, полковник, настоящая жизнь. На моем месте другой бы вывел тебя из участников игры и даже не сомневался, уж будь уверен. Кому, спрашивается, нужны такие помощники, от которых мало толка? Ты не задумывался над этим? По твоему виду ясно, что вряд ли, — продолжал иронизировать представитель артвинской стороны. — Ну, да ладно, я человек незлопамятный. Сегодня я добрый — вопрос уже решен.

— И каким же образом?

— Увидишь, — загадочно произнес Харс, — важно, что машины пройдут на ту сторону.

Полковник замолчал, глядя вперед. Крыть было нечем, и оставалось только отмалчиваться.

— Ладно, успокойся. Сейчас сообщим нашему другу, чтобы не волновался, — довольно сказал артвинец, извлекая рацию. — Артурчик? Спешу тебя обрадовать. На границе все спокойно.

— Точно спокойно? — затрещала рация голосом собеседника, ехавшего в одной из фур.

— Точнее некуда. — Харс, усмехнувшись, взглянул на темное строение КПП и на одинокий грибок без часового. — Вот мы и приехали.

«УАЗ» остановился. Глава районных спецслужб с загадочным видом окинул взглядом Авдеева, недоумевающего, что же удалось сделать его компаньону для прохода машин.

— Ну что, полковник, выйдем, подышим свежим воздухом? — товарищи по бизнесу выбрались из машины.

Под ногами захрустели мелкие камешки. Южная ночь ослепляла великолепием. Трещали цикады.

— Хорошо-то как, а, полковник? Чувствуешь? — ухмылялся Харс. — Ты знаешь, а я вот часто задумываюсь: бросить все дела к чертовой матери и удалиться вообще на лоно природы. Никаких тебе забот, головной боли, душевных расстройств. Ну, представь себе: живешь отшельником, думаешь о вечном, дышишь чистым горным воздухом. Сам очищаешься и физически, и морально. А здесь ведь живешь, как на вулкане, — сегодня на коне, а где будешь завтра, никто не знает. Ты как думаешь?

Авдеев неопределенно кашлянул, слушая откровения собеседника. То ли он издевался, то ли нет — понять было нельзя.

«Да уж, ты бы лучше повесился, чем оставил золотую реку, плывущую к тебе в карманы, — думал полковник. — Пару десятков таких альтруистов, как ты, — и не то что Кавказ, куда больше подчинить можно».

— Однако жизнь — штука такая, — продолжал Харс, — что если уж впрягся в повозку, то так и тащишь свой груз до конца. А как же? Даже если бы и захотел, выйти невозможно. Справа, слева, позади — задавят ведь. Растопчут, сожрут и не подавятся.

Сколько сам растоптал и сожрал Алхан, он, конечно же, предпочел скромно умолчать.

— Приятно смотреть, когда результаты работы видны, так сказать, невооруженным глазом, — кивнул он на колонну транспорта, двигавшуюся по дороге.

Фуры, ехавшие позади, приободренные его сообщением и получившие «зеленую улицу», взревев моторами, одна за другой ехали вперед. В кабине одной из машин мелькнуло лицо Даратола. Алхан, театрально изогнувшись, указал вперед обеими руками: мол, путь свободен, гости дорогие, милости просим!

Огромные машины, тускло отсвечивая бортами, одна за другой шли вперед, тяжело нагруженные ценным и скоропортящимся грузом. На лице Харса царило довольное выражение. Через несколько минут машины растворились в темноте. Казалось, что никакой колонны и не было, что все это — мираж.

— Ну что же, полковник, в целом я доволен тем, что все закончилось хорошо, — сказал, закуривая, Харс. — Несмотря на некоторые неприятности, нам все-таки удалось разрешить наши проблемы, что не может не радовать. Я думаю, и ты остался удовлетворен, не так ли?

— А где, кстати, бойцы? — вдруг забеспокоился полковник, вертя головой по сторонам.

— Да там… — неопределенно указал Алхан на строение КПП, где темные окна зияли зловещей тишиной, — только я бы не советовал…

Не слушая его, движимый какими-то смутными предчувствиями, офицер налег на дверную ручку. Дверь со скрипом подалась.

— Черт побери! — пробормотал Авдеев, споткнувшись обо что-то в темноте.

Через несколько секунд он включил свет и в ужасе отшатнулся.

— Я же говорил: нечего там делать, — прищелкнул языком артвинец, — сейчас последует продолжение.

Он оказался прав: опомнившись от первого шока, полковник выскочил из помещения и, схватив Алхана за грудки, заорал диким голосом:

— Что же ты сделал, сука?! Мы так не договаривались! — Несмотря на ночное время, в свете фонарей было видно, что на лице у офицера выступили капли холодного пота.

В мгновение ока охранники оторвали полковника от своего шефа.

— Остынь, — Харс брезгливо смотрел, как его охрана удерживает беснующегося Авдеева, — ты сам подкинул идею о ЧП. Поздно теперь тут идеалиста разыгрывать. Чистеньким хотел остаться? Я понимаю, конечно, хорошо денежки грести и в белых перчатках расхаживать. Так ведь нельзя так. Работа у нас сложная, не совсем чистая, всегда запачкаешься.

— Я подкинул? О таком ЧП?! — Налитые кровью глаза Авдеева, казалось, были готовы выскочить из орбит.