Потерянный взвод - Сергей Зверев

— Значит, те медсестры…

— Жизнь диктует свои условия, — поспешил продолжить Трофим. — Они вышли здесь замуж и родили столько детей, сколько смогли. Их дочери родили еще и еще, и в третьем поколении пропавшей роты родилось столько девочек, что возникла угроза исчезновения нашего города. Сейчас эхо той девичьей весны… Нам нужны мужчины. Все защитники города находятся перед вами. Нас осталось не более двух сотен. Вот почему, увидев вас и поняв, что вы не горцы, мы приняли решение захватить хотя бы нескольких из вас.

— Простите, если снова покажусь странным, — заговорил Пловцов, — но разве две сотни мужчин не в состоянии… как бы это сказать… Если откинуть детей, стариков и старух, то женщин будет не менее шести сотен, верно?

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — перебил его атаман. — Но мы живем по законам христианской веры. Теперь вы понимаете, о чем говорю я?

Пловцов кивнул.

— Вот почему, — продолжил Трофим, — нам нужны новые мужчины, свежая кровь.

— Значит, — жестко заговорил Жулин, — Крикунова вы захватили, а мне дали по голове? У меня кровь, выходит, не свежая?

— Нам важно, чтобы род продолжали высокие, сильные русские мужчины, — просто объяснил старец, сидевший рядом с Трофимом.

— Тогда вы ошиблись. — Стольников рассмеялся. — Прапорщик Жулин стоит многих из нас.

— Прапорщик? — ожил старик. — Вы носите стяг части?

— Он уносит стяги частей, — пробормотал Айдаров. — А после меняет их на консервы.

— Товарищ капитан, — тихо позвал из темноты зала Мамаев.

— Потом, — отмахнулся Стольников.

— Вам нужно на это посмотреть!

— Я сказал — потом!.. Атаман, что было дальше?

— Здесь не было войн сто семьдесят восемь лет. Но восемь лет назад начались какие-то странные действия. В пещеру стали проникать люди с оружием. Мы и раньше таких задерживали и отнимали пистолеты и винтовки, но эти люди выглядели так, словно Там шла настоящая бойня. Озлобленные, они отказывались идти на контакт и всякий раз бежали, убивая наших людей и не догадываясь, что выхода отсюда нет…

— Алхоев? — напомнил Саша.

— Тот, кого вы называете Алхоевым, а мы зовем Кровавым Магомедом, появился здесь семь лет назад. И после этого у нас стали пропадать люди. Мужчины уходили на охоту, как было полтораста лет, и не возвращались. Лишь однажды одному из захваченных воинами Магомеда мужчин удалось бежать, и он вернулся в крепость. Он-то и рассказал, что на севере, у самого подножия гор, странно одетые люди — совсем не горцы, а русские и разговаривающие на неизвестном языке иноверцы, построили сооружение, которого он никогда не видел. Оно высоко, как наш храм, гораздо выше, сделано из железа и работает само, без человеческих усилий. И руководит всем этим — Магомед. Это происходит последние пять лет.

— Как же вы… ассимилировались здесь?.. Как привыкли, как живете? — изумленно задавал вопросы Стольников. — Вы что, никогда не видели самолетов, автомобилей… не слышали голос Майкла Джексона? Ну, о Путине-то вы слышали?

— Я Путин!

Стольников поднял беспомощный взгляд и посмотрел туда, откуда донесся голос.

— Это наш пасечник, — объяснил кто-то из горожан.

— Этого не может быть… — прошептал Саша, поворачивая голову и глядя на лица окружавших его людей. — Этого не может быть, простите.

— Нет, я — Путин! — упрямо настоял мужчина у стены.

— Я вам верю, — не глядя на него, выдавил Стольников. — Многие наверху теперь мечтают, чтобы вы здесь оказались. — Под сдержанный хохот бойцов он наклонился и заглянул в глаза Трофиму. — Я не верю, что вы все существуете. Я не верю уже, что сам существую, что существуют мои люди…

Трофим подсел ближе к капитану.

— Знаете, сколько раз нам приходилось слышать эти слова? Мне и моим предшественникам?

— Когда в последний раз приходили к вам люди Оттуда?

— Четырнадцатого апреля одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года. Мужчина с киркой, с бородой, назывался Геологом. Мы так и звали его — Геолог.

— Где он? — Стольников поднял голову.

— Ему было пятьдесят лет к тому дню. Его уже давно нет в живых.

— Я хочу каши, — обреченно процедил Стольников, откидываясь и кладя ладони на лицо.

Включенный секундомер на его часах отсчитал два часа из выделенных Алхоевым шести.

— Товарищ капитан, простите, это важно, — снова услышал он голос Мамаева. — Посмотрите сюда.

Разведчики смешались с местными, и теперь шли между ними странные разговоры, изредка прерываемые хохотом с обеих сторон. Стольников поднялся, оставил автомат и дал знак Трофиму следовать за ним. Когда они подошли к связисту, он держал в руках навигатор, мигающий разноцветьем жидкокристаллического дисплея.

— Что это? — поинтересовался Трофим.

— Сейчас узнаем.

— Здесь сотни программ, — заговорил Мамаев. Как и любой человек, помешанный на электронике, он переставал интересоваться всем вокруг, когда в руках его оказывалось сложное техническое устройство. — Это — контроль за объектами, я так понимаю. Смотрите… — Он стал переключать кнопки, и на дисплее прибора появился повторяющий окружность зала рисунок и красная мигающая точка в углу. — Прибор охватил контур помещения и вычислил кого-то… кого-то, мать его, из нас!

Стольников вспомнил о маячке, который еще за стенами крепости из кармана жилета переложил в карман брюк.

— Дальше.

— Дальше — больше! Я наткнулся на программу с бесконечными коридорами. И нет конца и края этим коридорам. Вот, предположим, — я. Я стою у входа в лабиринт…

Мамаев осекся, побледнел и посмотрел на командира.

— Продолжай, Мамай.

— И если я поведу себя по этому лабиринту, то передо мной оказывается несколько предполагаемых решений… — Мамаев защелкал кнопками. — Это как игрушка. А может, и есть игрушка? Я не вижу решения этой задачи.

— А что нужно, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки? — В IP-технологиях Стольников был абсолютным «чайником», поэтому сформулировал вопрос как смог.

— Ну… Считаю, что необходим контакт прибора с чем-то внутри лабиринта. Что-то вроде системы «свой-чужой» у самолета.

— А проще говоря?

— Куда проще? Ну, я попробую… — Мамаев присмирел под взглядом капитана. — Если проще, то… Ариадна клубок ниток Тесею дала, и тот выбрался, помните?

— Помню. И что?

— Ну давайте представим, что голова Тесея — это навигатор, а нитка Ариадны — объект контакта в лабиринте. То есть Тесей включил свой навигатор, тот увидел нить, и Тесей пошел по ней, как самолет с автопилотом. Понятно?

— Ты хочешь сказать, что… Послушай, Мамай, мы сейчас говорим об одном и том же лабиринте?.. — Стольников прищурился и облизнул сухие губы.