Последний штурм - Александр Тамоников

Кравчук ответил:

— Как прикажете.

— Считай, что приказал! Остальным бойцам продолжать наблюдение за аулом и подходами к нему. Бандиты могут выйти к Урус-Керту с любого направления. И как бы случайно в тыл твоим орлам не зашли.

— Я все понял, Бук!

— А понял – выполняй!

В 6.00 уже по спутниковому каналу Андрей вызвал начальника Управления специальных мероприятий:

— Кедр, Сургин просит ответить!

Генерал ответил весело. Видно, с утра настроение еще никто не испортил.

— Ну, раз просишь, отвечаю: слушаю тебя, Андрей!

Сургин спросил:

— У вас есть причины чему-то радоваться, генерал?

— Ну не все же время переживать?

— Это правильно. А слушать вам особо нечего. Как и приказывали, все наши силы находятся на исходных рубежах и готовы к боевому применению по всем направлениям. Дело за малым. Дождаться появления Гулаева с нашими предателями да захлопнуть подготовленный капкан.

— Дождешься, Андрей! В пять утра Гулаев сам выходил на Зинченко с просьбой подтвердить прибытие полковника и начфина в Урус-Керт.

— Вот как? Что ж, это радует.

Потапов посоветовал:

— Ты поменьше радуйся. Лучше еще раз тщательно проанализируй обстановку.

— Все будет правильно, Николай Викторович, лишь бы Нурпаша появился. Судя по сообщениям Лемеха, Гулаева на основной базе нет, значит, он объявится не из ущелья, хотя он мог покинуть свое главное прибежище до того, как базу закольцевал «Гарпун». В общем, я готов!

— Ну и хорошо. Ждем.

Андрей переключил станцию в режим сотового телефона, который здесь не действовал. И время, казалось, остановилось. Наступил самый тягостный период в операции, период ожидания и вынужденного безделья, напрягающего нервы бойцов до предела. Солнце постепенно поднялось над горами, и его горячие лучи начали разогревать землю. Пока было просто тепло, а вот в полдень начнется жара.

В 10.00 Потапов сообщил, что полковник штаба ОГВ Зинченко в Урус-Мартане встретился с прибывшим в местную комендатуру подполковником Рудным Вениамином Георгиевичем, начальником службы финансового довольствия одного из корпусов, дислоцирующегося на территории Северо-Кавказского военного округа. После чего недалеко от комендатуры предатели сели в ожидавший их джип «Черроки». Внедорожник взял курс на Урус-Керт. Приняв сообщение генерала, Андрей потер руки, облаченные в кожаные полуперчатки:

— Ну наконец-то началось! Одни тронулись с места. Очередь за встречающей стороной. Вот только когда она проявит себя?

Встречающая сторона проявила себя ровно через полчаса. И Сургин поступил очень правильно, выставив передовой дозор в лесном массиве с западного направления. Именно он, этот дозор, в 10.30 передал доклад о том, что по «зеленке» к аулу приближается конный отряд численностью в десять хорошо вооруженных всадников.

Сургин приказал Кравчуку, чтобы его подчиненные, пропустив вражеский отряд, начали его преследование до окончания лесного массива и там оборудовали позицию, перекрывающую бандитам возможность прорыва обратно в лес. Но из массива поступил второй доклад: не доезжая рубежа дозора, отряд остановился и разделился надвое. Первая часть в пять всадников пошла к аулу, вторая часть спешилась и осталась на небольшой поляне. Пришлось менять задачу дозору. Теперь им следовало при начале активных действий в Урус-Керте атаковать оставшихся в лесу бандитов, до этого не обнаруживая себя. Андрей запросил Кравчука: видел ли кто Гулаева? Ответ получил отрицательный. Да иного и быть не могло, бойцы прикрывающей группы не знали главаря в лицо. Определить наличие Нурпаши в первом отряде предстояло Андрею, как только часть банды выйдет на открытое пространство перед усадьбой. Но и Сургину не удалось точно идентифицировать Гулаева. Все всадники первой группы, как впрочем и второй, закрыли лица зелеными платками! И только по поведению того, кто ввел часть отряда на территорию усадьбы, и по тому, как почтительно его встречала охрана, с большей долей уверенности можно было утверждать, что в Урус-Керт прибыл не кто иной, как сам Нурпаша Гулаев.

Сургин вызвал Потапова, объяснил ему сложившуюся обстановку. Генерал задумался. Затем произнес:

— Да, мудрит Нурпаша. С чего бы это? Или, как волчара, опасность чувствует? Наши ребята у аула засветиться не могли?

Андрей ответил категорически:

— Исключено! Иначе Гулаев и близко не подошел бы к Урус-Керту.

Потапов согласился:

— Ты прав. Что ж, Андрюша, действуй по ранее утвержденному плану. А боевиков в лесу пусть ребята Кравчука шуганут.

— Только что шуганут. Двоим пятерых сразу не завалить, местность не позволит.

— Ну и черт с ними, если кто уйдет. Идти-то по большому счету будет некуда.

— Ладно. Я все понял. Жду появления оборотней и начинаю акцию.

Сургин взглянул на усадьбу.

Старший группы вошел в дом, остальные устроились на топчане, развалившись на кошме и подушках. Появились женщины. Они принесли гостям чай.

Андрей взглянул на часы: 10.53. Проговорил:

— Где же машина с Зинченко и Рудным?

Что мог ему ответить Павлов? Но ответа и не потребовалось. Сразу же после того, как Сургин вспомнил о предателях, у мечети показался черный запыленный джип.

— Ага! Вот и наши голубки прилетели! Так, Слава, передай Кравчуку команду о готовности № 1.

Павлов связался с командиром группы прикрытия.

Андрей продолжал следить за джипом. Тот подъехал к центральным воротам. Они распахнулись, и внедорожник въехал во двор, сразу же остановившись, практически прикрывая собой выход из усадьбы. Показались Зинченко и Рудный. Были они в военной камуфлированной форме.

Андрей повернулся к Павлову:

— Все, Славик, пошел я. Пока спускаюсь, паси двор. Если что, бей из «винтореза» безо всяких базаров. И вызывай огонь пулемета Кравчука. Если же дойду до забора без проблем, уточню задачу.

Сургин, опустив маску на лицо, метнулся по склону вниз.

Его спуск остался незамеченным для боевиков внутри гулаевской усадьбы. Прижавшись к шершавому, прохладному камню ограды, Андрей вызвал Павлова:

— Слава! Что за дела за забором?

— Все по-прежнему, двое с лошадьми, четверо на топчане пьют чай.

— Приготовься, я начну со входа. По моей команде снимаешь тех, кто поит лошадей. Понял?

— Понял.

— Вот и хорошо.

Майор переключился на капитана Кравчука:

— Фаланга. Я – Бук. Видишь меня у забора?

— Вижу, Бук.

— А людей на топчане?

— И их вижу.

— Хорошо. Сейчас я обойду ограду и выйду к центральным воротам, приготовь пулемет, по моей команде валишь боевиков на топчане.