Бронежилет для планеты - Александр Тамоников

– Что это? – едва не поперхнулся Фарди.

– Странный вопрос, Мохаммад.

– Золото? Откуда?!

– Ну, не Кардай же передал?

– Оно было у хатуитов?

– Да. У одного из них. Нашли, можно сказать, случайно. Если бы я не дал приказ обыскать трупы охранников каравана, то мы никогда не узнали бы об этом золоте.

– Но откуда оно у хату?

– Мы удивлялись, как хатуиты умудряются за день продать свой товар, в общем-то, не такой уж и ценный, чтобы за ним выстраивались очереди, и заполучить продовольствие на приличные суммы. Ответ перед тобой – они всегда привозили в Кандагар золото. Ты спросил, откуда оно у них? Думаю, добывают его на прииске, что имеется на подконтрольной им территории.

– Сколько здесь? – указал на кучу самородков Фарди.

– Около пяти килограммов, не взвешивал, – ответил Хакади, заметив, как загорелись глаза главаря афганского отделения ИГИЛ.

– Пять килограммов. В месяц!

– То, что хату возили караваны в Кандагар один раз в месяц, ничего не говорит о количестве золота, что они добывают. Скорее всего, вывозят ровно столько, сколько нужно на определенный момент, для определенных целей.

– Ты считаешь, у них могут быть крупные запасы?

– Племя, которое живет на ограниченной территории в горах, где нет обширных пастбищ, где не любой скот можно развести, где практически отсутствует плодородная земля, не считая отдельных участков внутри плато, обеспечено всем необходимым. Более того, хату в каждом из четырех крупных кишлаков имеют отряды самообороны. И оружие, боеприпасы, автомобильную технику, и вообще, кто знает, что они еще имеют.

Фарди, не сводя глаз с золота, поставил пустую пиалу мимо подноса и проговорил:

– Кстати, Хамид. К хату ушла семья из Альдага.

– Семья? Кто такие?

– Братья Кунир с женами и детьми.

– Не слышал о таких.

– Нищета, жили в лачугах, кормились чем попало.

– Как они смогли пройти к Бурду? До него не менее шестидесяти километров.

– У них была лошадь, повозка, кое-какое барахло, остальное продали соседям.

– И что, наши патрули не останавливали их?

– Останавливали. Старший брат сказал, что едут к дальним родственникам в кишлак Парх.

– Шайтан! А патрульные не знали, что в Пархе почти не осталось жителей?

– Вот именно, что почти.

– Эти братья могли что-либо знать об объекте у Хараса?

Фарди отвел глаза от золота, но алчный огонек в них не пропал:

– Что могли знать эти нищие про секретный объект?

– Родственников в Харасе у них нет?

– Нет, проверяли.

– Плохо.

– Что плохо, Хамид, что ушли к хату? Ничего плохого в этом не вижу, пусть хатуиты их кормят.

– Но почему тогда ты запрещаешь привлекать нищету к работе на объекте?

– Сам не догадываешься?

– А, ну да, конечно, ведь ИГИЛ – это государство для истинных правоверных, в котором правит справедливость и законы шариата. Мы же ради таких, как они, собираемся воевать с неверными?

– Да брось ты, Хамид! Меня сейчас больше волнует золото хату. Ты представляешь, какое это богатство?

– Представляю. Сообщишь о находке в Ракку? Уверен, нам тут же направят необходимые силы для захвата территории племени.

– А также и тех, кому поручат эту операцию. Или ты думаешь, ее доверят нам? Если в Ракке узнают, что рядом с нашей территорией есть запас золота, и, возможно, в больших количествах, то руководству организации мы с тобой больше будем не нужны. Здесь появятся другие люди.

– А зачем менять нас, Мохаммад? Какой резон?

– Резон? – как-то неестественно рассмеялся Фарди. – Резон, Хамид, – золото. И будь уверен, тот, кто захватит, улов не отдаст никому. Или ты наивно предполагаешь, что золото пустят на нужды формирующихся сил? Нет, Хамид, на это у ИГИЛа есть спонсоры. А золото? Это совсем другое. Это богатство, это… ну, ты понимаешь меня.

– Честно говоря, не очень.

– Серьезно? Ты не хочешь стать настолько богатым, чтобы бросить все и уехать туда, где спокойно, и в достатке встретить старость?

– Я не думал об этом.

– А ты подумай, Хамид, подумай!

Хакади прекрасно понимал, что война за идею халифата – это тот же способ самообогащения тех, кто стоит во главе организации. Умирать будут те, кому забивают мозги идеей всемирного халифата. Рядовые будут умирать. А те, кто наверху, на небеса торопиться не станут. Зачем? Им и на грешной земле неплохо. Денежные потоки спонсоров практически не контролируются. Третья их часть, как минимум, оседает в карманах полевых командиров. Да что говорить, сам Хакади разбогател на войне. Будь в стране мир, он никуда бы не выбился и жил бы, как все. В отличие от Фарди, который сумел заполучить высокий пост в марионеточном правительстве. Но и тот бросил, потому как участие в ИГИЛ сулило гораздо большую прибыль.

– Подумал?

– Да. Что ты предлагаешь?

– Во-первых, скажи, кто еще, кроме тебя, знает о золоте?

– Бадри.

– Этому рот закроем. Сообщать о находке никуда не будем. Мы сами должны захватить территорию хату.

– Это не в наших силах.

– Пока, Хамид, пока. Достроим объект, наберем пополнение, кого-то нам подкинут, получим оружие, боеприпасы, а затем двинемся на хату. И золото будет нашим, Хамид, моим и твоим! Что делать дальше, решим.

– Но задачи нам ставить будут из Ракки.

– Верно. Если мы обоснуем, а это сделать несложно, что на территории хату можно создать неприступную базу, и определим это целью группировки «Фронта», уверен, Ракка даст согласие. Еще и поможет.

– Значит, ты предлагаешь использовать организацию исключительно для захвата золота в личных целях?

– Только безумец упустит такой шанс. Ты же далеко не безумец.

– А если я сдам тебя, Мохаммад?

– Кому, Хамид? – рассмеялся Фарди. – Тем, кто поставил меня во главе «Фронта»? Попробуй. Только помни, кто ты, а кто я. И кто из нас больше нужен организации. Ну, и о том, долго ли проживешь после этого? Хату ведь могут узнать, кто уничтожил их караван. А они народ мстительный! Но мы взяли не тот тон, друг мой. Халифат – это хорошо, это единственная форма правления, которая нужна Афганистану. И его, возможно, удастся установить в Ираке и Афганистане. Но что потом, Хамид? Долго ли он просуществует под боком у России? Не думаю, что русские будут спокойно смотреть, как наши вожди начнут прибирать к рукам Таджикистан, Узбекистан, Киргизию, Туркмению. Москва не Вашингтон, в Кремле решения принимают быстро и кардинально.