Сибиряк. В разведке и штрафбате - Юрий Корчевский

– Если бы я знал! Капитан сказал – авиаразведку пошлют.

В это время до них донесся отдаленный мощный взрыв.

– Батарея на воздух взлетела, которую мы вчера заминировали, – сообразил Алексей. Конечно, там была не одна тонна снарядов, поэтому жахнуло здорово.

– Мы с тобой сейчас немцам урон большой нанесли. Даже если орудия уцелели, то прислуга – вряд ли. Считай, человек по тридцать на нос досталось.

– Здорово! Думаешь, зачтется?

– Насмешил! Капитан скажет – взорвали один снаряд в голом поле.

Саша понурился.

– Тогда зачем к своим пробивались, мучились? Лучше было в той деревне бой принять и смертью героев лечь.

– А кто об этом знать будет? Могут посчитать без вести пропавшими или хуже того – попавшими в плен.

Через щелявые двери пробивался солнечный свет – в подвале было сумрачно.

На обед арестованные получили по миске жидкого супа и хлеб.

Время тянулось медленно, в подвале пахло гнилью, мышами, но было сухо. Алексей улегся на ящике, вздремнул.

Когда стемнело, стукнула дверь.

– Выходите!

Бравый сержант провел их в избу.

– Заходите оба, капитан ждет.

Они вошли, доложились.

– Считайте, вам повезло. Авиаразведка подтвердила подлинность карты, даже успели нанести по танкам бомбовый удар. Где ваши части, сказать не могу, не знаю. С той стороны только небольшие группы выходят, вроде вас. Могу направить вас на сборный пункт, там распределят по военно-учетным специальностям. А хотите – в пехоту. Рота, на участке которой вы перешли фронт, потери большие понесла и нуждается в пополнении.

– Если можно – в пехоту, товарищ капитан! Оружие, надеюсь, нам вернут?

– Только винтовку и «ТТ» – немецкое оружие в войсках запрещено. Сержант вас проводит. Идите.

– Есть! – оба четко повернулись и вышли.

Сержант вернул Алексею винтовку, «ТТ» в кобуре и пояс.

– Нож верни! На поясе нож был в ножнах.

Сержант скривился, однако нож вернул.

– Зачем тебе нож?

– Как же снайперу без ножа? Как без рук.

Диденко остался без оружия.

Сержант привел их в роту в передовой траншее к уже знакомому старшине.

– Принимай пополнение.

– Так это же окруженцы, они на нашем участке переходили.

– Капитан приказал в вашу роту их определить.

– Приказал – значит, примем.

– Ну, бывайте! – бравый сержант ушел.

Старшина просмотрел их красноармейские книжки и в своем блокноте сделал обгрызенным карандашом запись.

– В первый взвод пойдете.

– Товарищ старшина, у меня оружия нет. Было немецкое трофейное, так не вернули же!

– Во взводе получишь, – старшина вздохнул. – Там потери большие были, винтовки есть, а бойцов нет.

Старшина привел их в траншею, которую занимал взвод.

– Принимай, сержант, пополнение.

– Это что, только двоих даете?

– Где я тебе людей возьму? Радуйся, что снайпера привел.

– Радуюсь, – сержант кисло улыбнулся. – Мне бы пулеметчика… А то «максим» есть, а пулеметчиков нет. Пойдемте, я вам землянку вашу покажу.

Сержант был среднего возраста, и из-за потери офицеров вместо отделения командовал взводом.

– Голодные?

– Так точно!

– Пошли со мной!

Сержант накормил их тушенкой и сухарями.

– Подхарчились? Ну, теперь идем получать оружие.

Он подвел их к землянке.

– Это лейтенанта, командира взвода землянка была. Пока я сейчас ее занимаю.

Сержант вынес из землянки трехлинейку с примкнутым штыком и несколько обойм патронов.

– Вычисти как следует. И имейте в виду оба: увиливание от службы, а тем более трусости не потерплю.

Оба бойца приглядели себе стрелковые ячейки по соседству, метрах в десяти друг от друга. Алексей сразу расчехлил прицел и долго изучал в оптику «нейтралку» и передний край противника, стараясь запомнить ориентиры и расстояние до них. Он остро пожалел, что нет бумаги – составить стрелковую карточку. Ну ничего, обживется во взводе – найдется бумага.

Почти сразу к нему подошел сосед слева, вислоусый украинец:

– Не земляк, часом?

– Я из Сибири.

– Не земляк. Закурить не найдется?

– Не курю.

– Вот незадача! – боец ушел.

До вечера никаких происшествий не было. Алексей успел изучить местность перед собой, отметил, что немцы непуганые. Видно, не было наших снайперов, потому они и загорали на бруствере и вылезали из окопов. И расстояние до них невелико, метров пятьсот.

Алексей нашел старшину.

– Разрешите обратиться?

– Валяй! У нас по-простому, можешь не тянуться.

– Поохотиться хочу.

– Чего? – брови у старшины подскочили на лоб.

– Ну, фрицев пострелять.

– А, другое дело! Стреляй, кто не дает!

– Патроны с тяжелой пулей есть?

– Посмотри в землянке – вроде были для «максима».

Алексею удалось отобрать полсотни более-менее пригодных для снайперской стрельбы патронов. Потом он вычистил и смазал свою винтовку. Поужинали кашей, которую принес в термосе разносчик пищи – полевая кухня располагалась в лощине, в полукилометре от позиций.

Алексей проснулся по сибирской привычке еще до рассвета и сразу заторопился в стрелковую ячейку. Поднимающееся над горизонтом солнце осветило немецкие позиции, давало блики от стереотруб и биноклей немцев, и Алексей сразу засек их положение. От его прицела бликов не было, солнце светило за спиной.

Немцы позавтракали, потом шевельнулась стереотруба, и рядом с ней возникла голова в фуражке. Офицер!

Алексей прицелился и выстрелил. Попадания он не видел: после выстрела винтовку подбрасывает, и в прицел ничего не видно. Однако после по немецкой траншее забегали. Значит – попал! Но немцы, вероятно, восприняли его выстрел как случайный, потому что через полчаса на другом участке двое рядовых выбрались на бруствер и спокойно стали работать саперными лопатками. Немедля Алексей убил одного, а когда второй в страхе бросился в траншею, в последний миг успел застрелить и второго.

На выстрелы явился старшина.

– Шумишь?

– Троих убил.

– Да ну? – удивился старшина. – А не врешь?

– Берите бинокль – сами увидите.