Волчий зарок - Михаил Серегин

Славка с Николаем уже ждали их в ресторане, заказав отдельный кабинет. Стол ломился от закусок и алкоголя, и Полунин окончательно утвердился в своих предположениях о том, что у парней для него есть хорошие новости.

– Что скажете, Шерлок Холмс и доктор Ватсон? – улыбнулся Полунин, здороваясь. – Чем меня порадуете?

– Всему свое время, Иваныч! – сказал многозначительно Болдин. – Сначала выпить и закусить нужно. А то на пустой желудок и сухое горло речи говорить трудновато.

– В натуре, – согласился Батурин. – Присаживайся, Иваныч. Выпьем по рюмашке, а потом конкретно тебе все доложим. Как любимому следователю!

После этой реплики Николай и Батурин переглянулись и закатились от смеха, будто сказали что-то уморительное. Полунин с улыбкой посмотрел на обоих и сел в кресло.

Болдин проговорил:

– Колян, бери пузырь.

– Мне чуть-чуть. Я за рулем! – сказал Полунин. Батурин попытался возразить, но в этот момент у Владимира зазвонил мобильник.

– Слушаю вас, – ответил на звонок Полунин.

– Владимир Иванович, это Веселовский вас беспокоит, – раздался в трубке голос гендиректора «Нефтьоргсинтеза». – Звонил вам домой, но там никто не ответил. Пришлось вас по сотовому разыскивать. Я не помешал?

– Нет, – ответил Владимир. – Что случилось?

– Только что со мной связались люди из налоговой полиции, – проговорил Веселовский. – Они искали вас, но на работе не застали. Просили связаться с вами и передать, что у них лежит заявление о том, что вы скрыли от них часть своих акций. Завтра они приезжают с проверкой и будут поднимать всю документацию по этому вопросу. Требовали, чтобы и вы, и я принесли акции с собой.

– Что за бред? – удивился Полунин. – Кто-то из налоговиков решил беспределом заняться?

– Я не знаю. Думаю, что завтра все и выясним, – фыркнул гендиректор. – Я бы и беспокоить вас не стал, но не знаю, где вы храните свои акции. Просто хотел предупредить, что если они не в кабинете, то захватите их с собой. А то греха потом не оберешься!

– Не волнуйтесь, они у меня дома, и завтра я акции привезу. А заодно и разберемся, что это за бредовые внеплановые проверки, – ответил Полунин и, отключив связь, обернулся к застывшим в настороженных позах Батурину и Славке. – Совсем в налоговой офонарели. Взялись в выходные проверки устраивать.

– Наверное, им платят много, – пожал плечами Болдин.

– Или мало, – закончил за него Николай. – Вот и пашут, в натуре, как ишаки, лишь бы маленькую кучку «бабок» в карман положить!

– Ладно, хватит об этом, – вмешался Полунин. – Рассказывайте, что удалось найти в Перми?

Болдин с Батуриным переглянулись и подробно рассказали о своих похождениях на родине Бережного. Приятель Николая, державший «крышу» у «Бер-ойл», сразу согласился помочь им. Оказывается, что у его группировки, не самой крутой в Перми, уже начались серьезные проблемы с Бережным.

Станислав стал отказываться платить им. А когда на него попытались «наехать», за Бережного вступились «блатные». Там едва не развязалась настоящая война, поскольку прибыли у «Бер-ойла» полезли вверх и приятель Батурина просто не хотел упускать такой лакомый кусок.

Вопрос о том, кто будет у Бережного «крышей», урегулировать все же удалось. «Блатные» смогли настоять на том, чтобы группировка приятеля Николая получала от «Бер-ойла» прежнюю сумму. Сами, судя по всему, «доили» Бережного с остальной прибыли. Естественно, что приятель Батурина был этим недоволен и горел желанием отыграться.

Однако его добровольная помощь долгое время ничего не давала. Бережной действовал осторожно, стараясь никому не давать в руки компромата на себя. Станислав внешне выглядел как вполне благопристойный человек – дом, семья, работа и вовремя заполненная налоговая декларация. В общем, законопослушный образец для подражания любому современному бизнесмену.

Первое время Славка с Николаем были уверены в том, что Бережной даже любовницы не имел. Но приятелю Батурина все-таки удалось отыскать девицу, которую тайно, но с завидной регулярностью посещал Станислав. Вот она-то и выдала двум посланникам Полунина интересную информацию.

Пытаясь найти к ней ключик, Болдин не проявил особой оригинальности. Зато его метод был достаточно эффективным. Узнав, что любовница Бережного до встречи с этим бизнесменом была довольно любвеобильной дамой, Славка решил «подснять» ее. Он познакомился с девицей в баре, а дальше все пошло по накатанному сценарию – флирт, выпивка, шикарный ужин в одном из пермских ночных клубов, постель и вытягивание информации.

Правда, ввиду присутствия при разговоре Светланы и Антона, Славке пришлось выбирать выражения во время рассказа обо всем этом. Батурина это откровенно забавляло, но Полунин ничего не замечал. Он был весь поглощен рассказом и в уме сортировал информацию по полочкам.

Девица оказалась не только любвеобильной, но и разговорчивой. Впрочем, многого она не знала, и если бы в одном из ее рассказов не промелькнула знакомая Славке фамилия, зацепиться бы ему было не за что.

Любовница Станислава рассказала, что однажды, когда они с Бережным проводили вечер при свечах, к ним нагрянул «крутой» бизнесмен из Москвы. Девица совершенно отчетливо запомнила этот случай, поскольку появление в ее квартире постороннего во время встреч с Бережным случилось впервые. Станислав тщательно хранил в секрете свою связь с любовницей и никому не давал ее адрес.

Приехавший бизнесмен говорил с Бережным довольно грубо. И хотя общались двое мужчин на кухне и за закрытыми дверями, любопытная девица нашла способ подслушать их разговор. А фамилию бизнесмена она запомнила потому, что у ее отчима была точно такая же.

– Слушай, Славка, не тяни, – рявкнул Полунин. – Кто это был такой и что ему требовалось от Бережного?

– Девица сказала, что залетный вставил Бережному по самые уши за то, что тот тянет с началом операции против Либерзона. Фамилию моя дамочка, естественно, не запомнила, но утверждала, что заезжий бизнесмен требовал быстрее кинуть «этого еврея» и «обрезать все концы», – усмехнулся Славка, видя нетерпение Полунина. – А фамилия у посетителя Бережного была... Томашевский! Круто?

Полунин не ответил. Услышав имя своего злейшего врага, Полунин вздрогнул, словно от пощечины. Ненависть к Томашевскому, которого он считал главным виновником в смерти Анны, подступила к горлу. Полунину захотелось орать и материться, но, увидев испуганный взгляд сына, Владимир сдержался.

– Значит, опять эта тварь в мою жизнь лезет?! – тихо проговорил Полунин. – Я его заставлю плакать горючими слезами. Что еще вам удалось узнать?

– Ничего. Мы нашли организатора. Разве этого мало?

– Мало! – рявкнул Полунин и тут же осекся. И Светлана, и Антон смотрели на него с испугом. Владимир извинился и заговорил дальше, стараясь сдерживаться. – Вышли на Томашевского – это хорошо, – проговорил Полунин, глядя Славке в глаза. – Но пока это мне ничего не дает! Слова какой-то шлюшки никто на суде не примет всерьез. Мне нужны доказательства организации аферы против Либерзона Бережным и Томашевским. Вы это нашли?