Свинцовая совесть - Владимир Колычев

Но Свирид жив, и гордость его взывает к мщению. И к осторожности…

– Да не знаю я, что было. Шел, шел, плохо стало, упал…

Ему не хотелось об этом говорить, но Ольга желала все знать, приходилось врать.

– А почему шел? Почему не ехал? – допытывалась она.

– Почему шел? Ехал.

– Но тебя же на улице подобрали…

Вероники уже не было, когда он пришел в себя. На кухне порядок: ни коньяка, ни шампанского, ни печенья, стол чистый. Как будто и не было ее здесь никогда. Но ведь она была. И отравила его… И если бы только это…

Свирид смутно помнил, как поднялся, вышел из квартиры. Куда-то шел, упал, кто-то позвонил в «03», «Скорая помощь» доставила его в больницу, потом приехала Ольга…

– Я не помню, как все было…

– Тебя подобрали на улице Ворошилова, – строго, но без осуждения смотрела на Дмитрия жена. Почти без осуждения.

– И что? – недовольно глянул на супругу Свирид.

– А то, что ты был на своей старой квартире. Вот я и хочу знать, с кем ты там был. Какая сучка тебя отравила?

– О чем ты?

– Снова стриптизершу туда привел?

– Какие стриптизерши, что за дичь? – возмущенно протянул Свирид.

– Думаешь, я ни о чем не догадываюсь?

– Ну а если бывает что-то? Разведешься со мной?

– Нет. Ведь это же в первый и последний раз? – язвительно спросила Ольга.

– А вдруг?

– Почему «вдруг»? Ты же не хочешь, чтобы в следующий раз тебя отравили? А тебя всерьез хотели отравить. У тебя циангидриды в крови нашли. Знаешь, что это такое? Это производная от цианидов. Глюкоза в крови преобразует цианиды в нетоксичные циангидриды. Вчера ты много сладкого с утра съел, это тебя спасло. Но тебя же отравить хотели. Вот я и хочу знать, какая сучка это сделала?

– Почему сучка? Может, мужик это был, а? Вдруг у меня деловая встреча была?

– А может, не деловая? – съязвила Ольга.

– Заткнись! – цыкнул на жену Свирид.

Ольга поджала губы, поднялась и вышла из палаты. Останавливать он ее не стал. Она сама первая уколола его. Да и не привык Свирид извиняться…

Он лежал в городской больнице, в коммерческой палате кардиологической больницы. Так уж вышло, что доставили его сюда с подозрением на инфаркт, сейчас все выяснилось, но проблемы с сердцем остались. Неважно мотор пока работает, поэтому еще какое-то время он будет здесь под присмотром. Если, конечно, Ольга к себе в клинику не заберет, там у нее своя кардиология. Его кардиология, ведь клиника эта, по сути, принадлежит ему, и если Ольга вдруг от него уйдет, она потеряет ее.

В дверь постучались. В палату вошел Шпак, старший из двух его телохранителей. Вид у него виноватый. Не должен он был оставлять своего босса в одиночестве, и хотя Свирид сам не взял его с собой, Шпак все равно чувствовал за собой вину. Но, похоже, облажался он не только в этом.

– Нашел суку? – спросил Свирид.

Он полулежал, опираясь на локоть, как будто собирался вскочить с койки, чтобы наброситься на Шпака с кулаками. Его так и распирало от злости на этого кретина. Ведь ясно же, что не смог он добраться до Вероники.

Окончательно в себя Свирид пришел сегодня ночью, под утром, вызвал к себе Шпака, велел решить вопрос относительно Вероники. Кардинально решить. Шпак был одним из тех людей, которым он мог бы доверить такое дело.

– Нашел, – угрюмо буркнул парень. – Мы к ней домой поехали, а ее там нет. Мужа спрашиваем, где она, а он плечами пожимает. Сам не знает, где она. Была, говорит, ночью, он утром просыпается, а ее уже нет…

– Короче.

– Ну, мы подумали, что она сбежала, в аэропорт дернули. Тачку мы ее знаем, по пути нагнали, столкнули на обочину, заставили остановиться. Девку из машины выдернули, к себе затащили, а тут хмырь какой-то вдруг появляется. С разгона к нам на машину запрыгнул, с лету – бабах! – Пашану по голове, ногой. Пашан в отруб ушел, а хмырь этот в машину к нам заскочил, я по рогам ему хотел дать, а он мне по глазам пальцами. До сих пор черти в глазах пляшут! – часто заморгал Шпак.

– Смотри, как бы они в другом месте не заплясали!.. Вероника где?

– Не знаю… Этот мудрила меня сначала по глазам рубанул, а потом вот сюда заехал, – Шпак вздохнул и опустил ворот рубахи, показывая шишку на шее. – Пашан меня потом откачивал…

– Я спрашиваю, где Вероника? – начал заводиться Свирид.

– Так это, не знаю! Пашан когда врубился, ее уже не было. И хмыря этого не было…

– Зачем вы ее в машину тащили? Я же сказал, что с ней делать!

– Так это, мы думали, в лес ее завезти, ну, чтобы без проблем. Нет жмура, нет проблем…

– Тебя тоже может не стать!.. – разозлился Свирид. – Я же конкретно сказал, что с ней надо делать!

– Так это, нельзя было. Мы же к ее мужу заезжали, он бы все просек… Он и так бы все просек, но так хоть без доказательств. А если на месте мочить, так это прямое палево, – тихо сказал Шпак.

– А какого хрена вы к ее мужу поперлись?

– Мы не думали, что он дома…

– А где он, по-твоему, у любовницы должен был быть?

– Ну, мы спешили. Нам все равно было, дома он или нет… Вы же не сказали, Дмитрий Никитич…

– Да я дышал через раз, придурок! Что я вам, ослам, сказать должен был?

– Да, накосячили, не вопрос…

– Накосячили… Спросили у мужа, где жена, а сами в аэропорт дернули. А муж за вами поехал. И навалял вам, как последним…

– Да нет, не он это был! Я-то мужа в лицо знаю!

– Какого ты мужа в лицо знаешь? Своего мужа?

– Нет, ее мужа. Вероники мужа… – растерянно захлопал глазами Шпак.

Он обиженно выпятил нижнюю губу, которая от этого казалась значительно толще верхней.

– Не он это был…

– А кто?

– Не знаю…

– А кто знает?

– Да я без понятия!..

– А выглядел он как?

– Ну, большой такой, мощный…

– Мощный!.. Я тебе людей дам! Делай что хочешь, но найди эту сучку! – распорядился Свирид. И тихим голосом добавил: – Кончать на месте!.. Никаких разговоров, никакого вывоза в лес… Где нашли, там и кончили. Тебе ясно?

Свирид мог бы заявить на Веронику ментам, но тогда ведь она сама сдаст его. Ведь он убил ее парня, она – свидетель, с ее показаний могут возобновить следствие по этому делу. Зачем Свириду это нужно? Гораздо проще заказать Веронику. Давно пора было закрыть с ней вопрос, жаль, что не решился он на это раньше. Но ничего, сейчас он доведет дело до конца. Никаких больше забав и собачьих свадеб, на этот раз только смерть. Смерть, смерть и ничего, кроме смерти…