Шахидки по вызову - Альберт Байкалов

Костю толкнули в спину. Он обернулся.

– Пошли! – махнул ему рукой стоящий сзади боевик и направился к выходу.

Костя подчинился.

Его отвели в сарай. Судя по налипшей к стенам шерсти, в нем раньше стригли баранов.

– Посидишь пока здесь, – пояснил боевик. – Как стемнеет, примешь присягу.

– Какую еще присягу? – растерянно спросил он. Однако чеченец уже закрыл за ним двери, и вскоре его шаги удалились в сторону дома.

Устроившись на сложенных в кучу дровах, Костя задремал. Сказалось нервное перенапряжение. Проснулся он оттого, что двери кто-то открыл.

– Русский, выходи! – раздался в темноте голос Канташа.

Костя на ощупь двинулся на звук. Оказавшись на улице, огляделся. Темным силуэтом на фоне звездного неба вырисовывался дом. Ни в одном окне света не было. Справа и слева шелестели листвой деревья.

– Пошли. – Взяв его за локоть, чеченец увлек следом за собой.

Они перелезли через забор, который примыкал к сараю, прошли каким-то переулком и вскоре оказались за селом. Вновь их путь лежал в сторону видневшихся вдали на фоне звездного неба гор. Начался лес. Идти стало труднее. То и дело Костя налетал лицом на ветки, спотыкался о камни и корни деревьев. Чеченец шел быстро. Казалось, он видит в темноте, как днем. Череп едва поспевал за ним, на ходу не переставая удивляться его смелости. Канташ как ни в чем не бывало шагал впереди, не опасаясь того, что Костя может напасть. Наверняка чеченец попросту таким образом решил его проверить. Что он может сделать с вооруженным до зубов человеком, на две головы выше его и не измученного многодневным голодом? А может, уверен, что Костя не причинит ему вреда?

Впереди послышались голоса. Деревья расступились, и они вышли на небольшую полянку. Черепанов разглядел еще троих чеченцев. Один из них оказался Висани. Вспомнив слова боевика в доме, Костя испугался. Его начал бить озноб.

Однако, вопреки ожиданиям, Черепа не стали заставлять расправиться с этим человеком. О чем-то посовещавшись, боевики двинули дальше. Пробравшись через густой кустарник, очутились на лесной дороге. Пошли быстрее. Через час ходьбы свернули в лес и, немного углубившись в него, остановились.

Один бандит растворился в темноте. Остальные, присев на корточки, о чем-то стали вполголоса переговариваться. Костя последовал их примеру, стараясь по интонации угадать смысл разговора.

Вскоре в том направлении, куда ушел один из бандитов, хлопнула дверь машины. Желтым пятном вспыхнули закрытые кустарником фары. Заработал двигатель. Спустя минуту из чащи выехал «УАЗ».

Хрустя ветками и надрывно ревя мотором, армейский внедорожник проскакал по кочкам, обдав запахом выхлопных газов, и заглох рядом с бандитами. Боевики торопливо поднялись со своих мест. В их голосах послышалось возбуждение. Отчего-то у Кости защемило под сердцем. Он посмотрел в сторону Висани и вдруг все понял. Чеченец стоял на коленях, развернувшись лицом к востоку. По-видимому, он молился. Бандиты говорили на чеченском, и этот человек в отличие от Черепанова уже знал, что его казнят. Свет фар освещал его спину и покорно опущенную голову. Из машины вышел чеченец. В руках у него был какой-то предмет. Повертев его в руках, он направил его в сторону, и Костя увидел крошечный зеленый огонек. «Видеокамера!» – обожгла страшная догадка. Во рту пересохло, а земля поплыла из-под ног. Бежать бесполезно. Его все равно догонят, и тогда здесь останутся два трупа. Неужели ему придется убить, чтобы выжить самому?! Еще месяц назад такое не могло присниться в самом страшном сне.

В это время к Висани решительным шагом подошел Канташ. Схватив его за шиворот, он поволок его, словно котенка, в центр светового пятна. Несчастный не кричал и не пытался сопротивляться. Он лишь громко сопел.

Оказавшись на свету, Канташ повалил беднягу на землю и, подняв голову, стал вглядываться в то место, где остался Костя. Черепанов догадался: бандит, оказавшись в свете фар, не видит его. Скованный ужасом, он сидел, затаив дыхание, наивно надеясь, что его не найдут. Как в детстве, когда прятался ночью под одеялом от пугающей темноты.

К нему подошел еще один боевик и толкнул ногой в спину:

– Иди!

– Куда? – заплетающимся языком спросил Костя, задрав на него голову.

Вместо ответа, глядя сверху вниз, бандит вытащил нож и протянул ему:

– Давай быстрее, нам надо торопиться. – Он ткнул его рукоятью в переносицу. – Чик по горлу, и все.

– Я же с ним сидел! – попытался он убедить чеченца. – Висани не сделал мне ничего плохого.

– Ты много говоришь! – Чеченец всучил ему в руки кинжал. Сразу, словно опасаясь, что, заполучив оружие, Костя бросится на него, отошел в сторону: – Живее!

Немея от страха, Костя выпрямился. Противным и мерзким звуком отозвались на это движение суставы. На ставших чужими ногах он приблизился к Канташу.

«А если ударить его ножом и забрать автомат?» – мелькнула мысль.

Он отчетливо видел, что бандит оставил оружие своему напарнику, но машинально искал оправдание неизбежности предстоящего убийства в собственных глазах. Он не хотел думать о том, что теперь уже неминуемо произойдет. Может, для того, чтобы потом, вспоминая эти чудовищные моменты своей жизни, быть уверенным, что до последнего пытался найти выход из этого положения.

– Сядь рядом! – Канташ указал ему рукой слева от себя.

Костя подчинился, опустившись на корточки. Теперь голова Висани была прямо у его ног. Он увидел округлившиеся от ужаса глаза, почувствовал мелкую дрожь этого человека. От приговоренного исходил резкий запах пота и еще чего-то непонятного.

«Наверное, так пахнет настоящий страх!» – подумал он, стараясь не смотреть под ноги. Яркий свет автомобильных фар, словно колпак, закрыл его, боевика и приговоренного к смерти от остального мира, обозначив своими границами кусочек преисподней. «Палач, жертва и дьявол», – представив картину со стороны, подумал он. Перед лицом проплыл зеленый огонек. Косте показалось, будто это – глаз страшного чудовища из детских снов. Интуитивно чувствуя наведенный в лицо объектив видеокамеры, он отвел взгляд в сторону.

– Ты готов? – с нетерпением в голосе спросил Канташ.

Костя вздрогнул, не зная, как ответить, но оказалось, этот вопрос адресован не к нему.

– Да, начинайте! – ответил боевик с видеокамерой.

– Смотрите и запоминайте! – заговорил с металлическими нотками в голосе Канташ. – Этого человека зовут Висани Удугов. Он из Хиди Хутора. Его сын воюет на стороне неверных. Но это не такой большой грех. Вместо того чтобы смыть с себя позор, Висани Удугов тоже стал предателем. По его доносу арестован один наш брат, а один убит. Именем шариатского суда он приговаривается к смерти. Это позорная смерть! Мои братья по оружию даже брезгуют марать об него руки. Его убьет наш русский товарищ Мохов Костя. Этот человек хоть и не чеченец, но с уважением относится к нашему народу и хочет заслужить право воевать в наших рядах! – С этими словами Канташ всем своим весом навалился на Висани и толкнул в бок Черепанова: – Убей его, как ты сам этого хотел!