Месть в тротиловом эквиваленте - Сергей Самаров

— Краснов Александр Александрович. Можно просто Сан Саныч. Так что, может, еще пивка? Рыба почти вся целая.

Войнов успел только плавники у леща оторвать и обглодать, а сам он еще даже не был почищен. Все, за исключением девушки с парнем, находящихся на работе, смотрели на меня с внимательным ожиданием, так, словно я уже пообещал сбегать в магазин.

— Что смотрите? — спросил я, размышляя над тем, не покажу ли своим желанием сбегать за пивом, что нуждаюсь в разговоре с этой компанией куда больше, чем она со мной. Я решил, что такого подозрения в их головах лучше не зарождать.

— Сгоняешь?..

— Я всю ночь за рулем был. Способен передвигаться только ползком. Может, кто помоложе и порезвее найдется? Тем более что сам я за рулем не потребляю. Мне лично сейчас никакого пива не надо.

Лица у парней вытянулись.

Но тут в разговор вступила девушка:

— Юрий Максимович просил вас к нему приехать. Я сказала, что вы здесь. Он говорил, все сразу или по одному. Но пятерых в больницу могут не пустить. Прием посетителей утром с десяти до одиннадцати, вечером с семнадцати до девятнадцати. Он ждать будет. Только Алексея Юрьевича Поросюка просил приехать сразу, договорился, чтобы пропустили. Это кто-то из вас?

Парень, который сидел на скамейке рядом с Войновым, поднялся и шагнул к двери. Я догадался, что это и есть тот самый Алексей Юрьевич.

— Да, — сказал он. — Если жена погибла, то юрист ему сейчас нужен. А вы уж вечером подскочите.

Это он определенно про себя говорил, был тем самым юристом, который нужен погорельцу. Не этот ли человек консультировал Юрия Максимовича вместе с Еленой Анатольевной? Если так, то получается, что здесь собрались не простые друзья, а только те люди, которые и помогали Юрию Нифонтову совершать преступления.

С остальными двумя мне еще предстояло разобраться. Но и они должны были оказаться людьми не случайными, замешанными в этом деле.

— Сейчас уже все равно не успеем, — глядя на часы, сказал Войнов. — Пока ты до дома за документами доберешься, потом до гаража доедешь. Лучше вечером съездим. Только нужно, чтобы пиво выветрилось. У них там менты вредные. Значит, пиво отменяется. И так всю ночь пили.

— Да, отдохнуть не мешало бы, — согласился Сан Саныч, потягиваясь и зевая в рыжие усы. — Пора по домам. К вечеру созвонимся и поедем.

Это было не в моих интересах, но возражать и предлагать что-то свое я никак не мог. Такое мое поведение наверняка вызвало бы недоверие и подозрение, честно говоря, вполне оправданные.

— Да и мне пора. — Третий парень тоже поднялся со скамейки.

В его словах я уловил откровенный кавказский акцент, хотя внешность была не характерная, не откровенно южная.

— Только вечером меня обязательно с собой возьмите. Мне завтра на вахту ехать.

— Куда ездишь? — Мой вопрос прозвучал просто, без нажима, чисто как дань вежливости.

— Почти домой. В Кабардино-Балкарию. Дороги в горах строим.

А вот это уже было интересно. Дорожное строительство, особенно в горах, насколько я знал, не обходится без использования взрывчатки. Хотя у меня были сомнения в том, что при дорожном строительстве используется пластит. Но возможный доступ к взрывчатым веществам налицо.

— Хорошее дело — горы. Да и люди там живут замечательные, — сказал я.

— Тим — это Тимофей? — спросил меня тот парень, который желал пройти курс обучения по рукопашному бою. — Я правильно понимаю?

— Правильно понимаешь, — согласился я и пожал протянутую руку.

— Я твой тезка, — сказал парень. — Только по отчеству буду Николаевич. Тим Николаевич Волков. Я, конечно, не бывший офицер, только старший сержант спецназа внутренних войск, но бить меня тоже учили. У нас это дело хорошо было поставлено, — не согласился он с моей оценкой своих бойцовских способностей. — Хотя, может, после службы растолстел и навыки потерял. Я же не тренируюсь постоянно.

Я не стал ввязываться в спор. Достаточно было того, что я сообщил, что работаю тренером по рукопашному бою. Свою оценку я давал как профессионал. А внутривойсковиков пусть их специалисты обучают на свой манер, так, как сочтут нужным.

— Краповый?.. — только и спросил я.

— Нет. Предлагали норматив сдавать, но я не стал. Уже к дембелю готовился. Да мне при моей профессии это было и не обязательно.

— А ты кто по профессии был?

— Сапер.

Точно я определил. Здесь собралась настоящая банда. Вот и еще один подозреваемый появился. Сапер в окружении Юрия Максимовича!.. Это повод к дополнительному поиску доказательств. Все они сообщники.

Из посторонних тут только один я. Хотя и не полностью чужой, имею определенную причастность к их делам. Только вот они об этом еще не догадываются. Ну и хорошо.

— Нас взрывать не будешь? — спросил я.

— Дашь взрывчатку, могу и взорвать.

— Спасибо. Я как-нибудь без этого обойдусь.

— Ты куда сейчас? — поинтересовался у меня Войнов.

— Я планировал с Юрием Максимовичем встретиться, обговорить кое-что и сразу уехать. А теперь придется задержаться. Сейчас буду одного старого товарища разыскивать.

В этом я не обманывал. В Москве было только одно место, где я мог бы остановиться. Даже не в самой столице, а в Балашихе, которая официально Москвой не считается, хотя примыкает к ней вплотную.

Там после выхода в отставку проживал не то чтобы товарищ, но просто бывший сослуживец, кинолог саперного отряда нашей бригады Сергей Иванович Николаев. Я познакомился с ним в предпоследней моей командировке на Северном Кавказе. После нее Сергей Иванович и вышел в отставку. Должность не позволяла ему надеяться на повышение в звании. Отсутствие высшего образования не давало надежды даже на штабную работу. Поэтому он предпочел покинуть службу, чтобы продолжить работать по своей довольно редкой специальности хотя бы на гражданке. Свое дело Николаев знал и любил.

Мы покинули подвальное помещение тату-са-лона и разошлись. Мой автомобильчик отдыхал на прежнем месте, к моему удивлению, не тронутый знаменитыми московскими ворами. Только теперь уже рядом с ним стояли другие машины, не так плотно, как раньше.

Забираясь на сиденье, я уже не рисковал поцарапать своей дверцей корпус чужой машины. Владелец того автомобиля, который раньше стоял справа, наверное, садясь за руль, сказал немало теплых слов в мой адрес, но «Сузуки Джимни» не повредил. Я проверил и убедился в этом.

Запись на смартфон я выключил только в машине, где меня уже никто из всей честной компании не видел, и сразу позвонил Николаеву.

Тот ответил только после минуты ожидания и, как мне показалось, без особой радости:

— Здравствуй, Тим Сергеевич. Извини, у меня сейчас оперативка идет. Я тебе через пять-десять минут сам перезвоню.