Глаз ведьмы - Василий Веденеев

Серов игриво подмигнул правым глазом, подумав, что если он закроет оба глаза, то диковинный пришелец может еще, чего доброго, решить: человек, к которому он явился, соглашается с предположением о худой голове. Нет, Сергей прекрасно понимал, что говорил старик, и каждое его слово накрепко врезалось в память.

— Ну и ладно, — облегченно вздохнул Дед и торопливо засунул скомканный платок под подушку Серова. — Прощай, сынок. Ты молодой, выкарабкаешься. Ты должен выйти и позвонить, понял?

— Вы тоже… — неожиданно для себя прошептал Сергей. И, уже бодрее продолжил: — Встанете.

— Ага, — на губах старика появилась слабая улыбка. — Заговорил, молчальник!.. Не, я не выйду. Сон мне сегодня был.

Он сгорбился, уронил руки с набухшими венами между коленей и печально опустил голову. Если бы в его позе не было столько трагизма и безысходности, наверное, он показался бы ужасно смешным: голый, покрытый седым пухом растительности, лысый, небритый, тощий. Не зря говорят, что трагичное и смешное всегда ходят рука об руку.

— Димка приходил, брат мой, — тихо говорил Дед. — В форме, знаешь, как была в сорок первом, с петличками. Я его спросил: куда ты? А он ответил, что на фронт, и позвал меня с собой. Взял за руку и повел… Но с фронта-то Димка не вернулся! Я мальчишкой был, плохо его помню, а тут он как живой. Раньше в снах он ко мне не приходил, а теперь пришел. Значит, срок настал?

«Какие сны, если он сам сон или призрак? — недоуменно подумал Сергей. — Что он рассказывает о своем брате? Или привидения тоже видят сны?»

— Платок мой сохрани.

Старик тяжело поднялся и медленно пошел вон из бокса, переставляя изуродованные подагрой босые ступни по истертому линолеуму. И, словно проплыв мимо лампы, как это и полажено нормальному призраку, исчез во мраке. Не раздалось ни единого звука: ни шороха, ни скрипа, ни шарканья ног…

Внезапно навалилось непреодолимое желание спать, и Серов, едва закрыв глаза, провалился в забытье, из которого его вырвал неприятный звук. Он ныл и ныл на одной ноте, как, стараясь привлечь внимание издерганной матери, ноет капризный ребенок. Однако в этом звуке таилась смутная угроза или предупреждение о страшном несчастье.

Сергей разлепил веки: уже светало — летом рано становится светло. Наверху все тот же белый потолок, с одной стороны все та же блекло-зеленая кафельная стена, а с другой — стенка из стекла, перехваченная алюминиевыми переплетами. Он лежал на кровати, над ним странная, похожая на телевизор коробка на кронштейне, а рядом тумбочка со стаканом воды. Похоже, здесь больница или госпиталь. Ну да, он же не гражданский человек, и случись с ним что, его должны доставить в госпиталь. Значит, что-то случилось?

Попытка напрячь память привела к новому приступу головной боли, да еще противный надоедливый звук словно сверлил мозг, не давая ни секунды покоя и вызывая неудержимое желание немедленно вскочить и куда-то бежать. Однако тело казалось чужим и тупо непослушным, а сонливость заволакивала глаза. Да что же это с ним, в конце концов?

— Выключите монитор! — раздраженно крикнул незнакомый мужской голос, и, к немалому облегчению Серова, терзающий нервы звук оборвался.

Сразу стало слышно шарканье тапочек и сдавленный всхлип женщины, а потом голос того же мужчины:

— Ну, ну, перестань! Тут нет твоей вины, ты же не Бог. Он и так немало прожил, а уж как пожил!

— Все равно, — опять всхлипнула женщина.

— Хватит, — чуть повысил голос мужчина, — я сказал, перестань! Позови кого-нибудь, и опишите вещички, а я позвоню родным.

— Да какие у него вещи?

— Хоть одна зубная щетка, — отрезал мужчина. — Все-таки генерал-лейтенант, не кто-нибудь. Да, солдат вызови, чтобы отвезли тело в морг.

«Кто-то умер? Или это я умер и теперь слышу, что происходит рядом с моим телом на земле?» — эта мысль не показалась Сергею страшной, наоборот, вместе с ней возникло облегчение: больше бояться нечего и самое страшное позади. Хотя, кто знает, позади или впереди?

Послышались приближающиеся шаги, и в бокс заглянул незнакомый моложавый мужчина в зеленом хирургическом облачении. Он бросил быстрый взгляд на монитор, потом всмотрелся в открытые глаза больного и улыбнулся.

— Ну, жив, курилка?

— Жив… — едва слышно прошептал подполковник и спросил: — Где я?

— В госпитале. Лежи, не двигайся, ты жив и, Бог даст, встанешь на ноги. Все нормально, спи! Тебе сейчас полезно поспать.

— Что произошло? Кто-то умер?

— Спи, милый! Обо всем поговорим потом, лады? А теперь спать, спать!

Серов послушно закрыл глаза и опять провалился в забытье, но слова одетого в зеленую хирургическую робу врача уже крепко засели в мозгу и больше не терялись среди разбредавшихся во все стороны мыслей.

Вновь он пришел в себя, когда в окно уже заглянуло солнышко, квадратик яркого света лежал на блеклом кафеле, напоминая, что есть другая жизнь, где плещут волны, шумят деревья ц люди делают то, что им хочется, а не лежат прикованными к больничным койкам. Ах, почему мы все начинаем ценить нашу простую и нервную жизнь только тогда, когда сами ляжем под монитор, чтобы врачи помогли разрешить спор между жизнью и смертью?

Непонятный скрип заставил Сергея повернуть голову. Через стеклянную стену палаты он увидел, как два наголо стриженных парня в застиранных синих госпитальных пижамах толкают каталку, на которой вытянулось полностью укрытое простыней неподвижное тело. Резиновые колесики каталки скрипнули на линолеуме, когда солдатики стали разворачивать ее, и Серов понял, что этот звук и привлек его внимание.

— Эй, — позвал он парней. — Эй, ребята!

Но получился лишь сиплый шепот, и занятые страшным грузом парни не услышали его и не откликнулись. Зато услышала медсестра.

— В чем дело? — в бокс вошла молоденькая, похожая на сдобную булочку девушка. — Больной, вам надо спать!

— Кто умер? — с трудом размыкая пересохшие губы, спросил Серов. — Скажите, это очень важно.

— Вам нельзя волноваться! — Сестра недоуменно поглядела на него: неужели он был знаком с покойным?

— Я буду больше волноваться, если мне не скажут!

— Хорошо, — она тряхнула головой. — Генерал Муляренко, старый и очень больной человек. А теперь спите!

— Пить, — попросил Сергей, а напившись, предпринял новую попытку кое-что узнать у толстушки. — Кем он был? И что со мной?

— Потом вам все скажет врач. Спите!

Она ловко поправила подушку, укрывавшую его простыню и вышила. Серов уставился в потолок и попробовал вспомнить, кто такой генерал Муляренко? Кажется, он слышал эту фамилию, но где, когда и в связи с чем? Ясно одно: сейчас он, Сергей, в госпитале, с ним что-то произошло, но выздоровление возможно, а ночная встреча вполне может оказаться бредом или сном.

Серов сунул под подушку левую руку, и пальцы наткнулись на скомканный носовой платок…