Два шага до катастрофы - Сергей Москвин

Егоров молча протянул ему распечатку последней статьи Стремоусова. Прочитав статью, контрразведчик озабоченно крякнул:

– Откуда это у вас?

– Из компьютера журналиста, убитого исламскими террористами, стремящимися захватить «Зодиак».

– Ну, так уж и захватить? – недоверчиво переспросил Ушаков.

– Послушайте! – повысил голос Егоров. – Чтобы добыть сведения о «Зодиаке», террористы уже убили двух человек: корреспондента и ответственного редактора того же издания. Полагаете, они действуют из простого любопытства?

Ушаков тяжело вздохнул.

– В любом случае, – указал он взглядом на распечатку, – это надо показать командующему.

– За тем я и приехал.

Ушаков на несколько секунд задумался, потом кивнул:

– Идемте со мной. Сейчас, правда, не самый подходящий момент, – заметил он на ходу и в ответ на вопросительный взгляд Егорова пояснил: – Один из космонавтов трагически погиб.

Егоров резко остановился.

– Как это случилось?!

– Подробностей я не знаю, – ответил контрразведчик. – Но командир направленного к «Зодиаку» космического корабля во время последнего сеанса связи доложил, что при выполнении задания один из членов экипажа погиб.

Егоров вспомнил слова Лобанова, утверждавшего, что еще во время сборки ядерного заряда «Зодиака» начало твориться что-то мистическое. Сейчас, после сообщения о гибели одного из космонавтов, утверждения конструктора о том, что супербомба, вопреки воле ее создателей, живет собственной жизнью, уже не казались ему досужими рассуждениями подвыпившего человека.

– А антенна? – остановив контрразведчика, спросил Егоров. – Космонавтам удалось развернуть ее?

– Командир корабля сообщил, что да. Сейчас операторы Центра управления пытаются восстановить связь с «Зодиаком», но пока безрезультатно… Нам сюда.

Прервав свой рассказ, Ушаков распахнул широкую двойную дверь, выкрашенную белой краской. Войдя вслед за ним в открытое помещение, Егоров попал в просторный зал с установленными вдоль стен компьютерными терминалами, за которыми работало не менее двух десятков офицеров. В центре зала, у небольшого возвышения, отделенного прозрачным стеклом, напряженно застыли несколько старших офицеров и генералов.

– Командующий, – указав взглядом на выделяющегося среди них генерал-полковника, шепотом сообщил Егорову Ушаков.

– Что значит, вы не можете установить связь?! – грозно выговаривал командующий космическими войсками вытянувшемуся перед ним подполковнику. – Ведь антенна «Зодиака» теперь развернута!

– Очевидно, дело было не только в ней, – невнятно пробормотал подполковник. – И мы столкнулись с более серьезным отказом аппаратуры.

– Так делайте же что-нибудь! Выясняйте причину! Эта операция на контроле у президента, что, по-вашему, я должен ему доложить! – в гневе воскликнул генерал-полковник и, увидев вошедшего в зал Егорова, без всякого перехода спросил: – Почему у вас в Центре посторонние?!

– Сейчас устраним, – невпопад ответил полковник и бегом бросился к остановившемуся у дверей Егорову.

– Как вы сюда попали? Посторонним нельзя здесь находиться, – скороговоркой выпалил он, едва остановившись.

– Это мой коллега из управления по борьбе с терроризмом, – опередив ответ Егорова, заявил Ушаков. – Полковник Егоров Андрей Геннадьевич. У него срочное сообщение для командующего. – Он перевел взгляд на Егорова и, представляя ему запыхавшегося офицера, сказал: – Подполковник Маркин, начальник дежурной смены.

Услышав о срочном сообщении для командующего, Маркин растерянно заморгал глазами, потом вернулся обратно к генерал-полковнику и, понизив голос, что-то невнятно сказал ему. Командующий космическими войсками хмуро взглянул на вошедших в зал оперативников и недовольно спросил:

– Что там еще у вас?

Под прицелом взглядов сопровождающих командующего космическими войсками генералов и штабных офицер Егоров подошел к генерал-полковнику и, когда те расступились, пропуская его, сказал:

– Товарищ генерал-полковник, об аварии «Зодиака» известно международным террористам, которые в настоящий момент разрабатывают план по его захвату.

– Что?! – угрожающе произнес командующий. – Да как вы могли такое допустить?!

– Эта информация попала к террористам из вашего ведомства, – твердым голосом произнес Егоров. – Вот эта статья находилась в компьютере убитого ими журналиста. Обратите внимание, здесь упоминается эксперт штаба космических войск, – закончил он, протянув генерал-полковнику лист компьютерной распечатки, уже знакомой оперуполномоченному военной контрразведки.

Тот резким движением выхватил у него распечатку и, нахмурив брови, погрузился в чтение.

– Что за ерунда! – воскликнул он, дочитав статью до конца. – В нашем штабе даже нет такой должности!

– Погибший журналист мог сознательно изменить ее название, – возразил генерал-полковнику Егоров. – Но узнать о «Зодиаке», его сходе с орбиты и установленном на борту космического аппарата ядерном заряде он мог только от кого-то из ваших сотрудников. В этом нет никакого сомнения.

– От кого?! Назовите фамилию!

Егоров отрицательно покачал головой:

– Пока я не могу это сделать.

– А раз так, то и нечего заявлять, что в нашем ведомстве завелся предатель! – отрезал генерал-полковник, сунув обратно в руки Егорова лист компьютерной распечатки.

Поддерживая начальника, остальные генералы и штабные офицеры сейчас же закивали.

– Исключительный непрофессионализм. Как можно без всяких доказательств утверждать подобное, – услышал Егоров за спиной у себя чей-то возмущенный голос.

Сам командующий, потеряв к нему всякий интерес, демонстративно повернулся к подполковнику Маркину.

– Определите, в каком районе произойдет приземление «Зодиака», если вашим операторам так и не удастся восстановить с ним связь!

– Есть, товарищ генерал-полковник! – бодро ответил начальник смены.

Пробежав через весь зал, он остановился возле увлеченно работающего за одним из терминалов молодого офицера в форме старшего лейтенанта и, когда тот снял наушники, что-то энергично зашептал ему.

* * *

Денис никогда не был любителем японской кухни. Пару раз Стремоусов затаскивал его в суши-бары, но, вопреки его заверениям, Денис не почувствовал никакого удовольствия от пережевывания постного риса, завернутого в листья морской капусты вместе с кусочками наструганной, словно на терке, сырой рыбы. Куда с большей охотой он бы заехал после смены в обычное кафе, где можно было съесть сочный бифштекс или хорошо прожаренную отбивную, но Диане, как назло, захотелось поужинать именно в суши-баре, и Денису пришлось уступить ее капризам. Заведение оказалось отнюдь не дешевым. Но Диана, совершенно не обращая внимания на цены, назаказывала самых разных блюд и сейчас с аппетитом расправлялась с ними. Понаблюдав, как она ловко орудует палочками, Денис попробовал взять со своей тарелки продолговатый комочек риса, накрытый ломтиком креветки – еще один японский прибабах под названием «ролл», – но тот предательски рассыпался, когда Денис слишком сильно сдавил его. Заметив это, Диана ехидно рассмеялась, а Денис, чертыхнувшись про себя, плеснул саке в стоящую перед ним фарфоровую чашку и залпом выпил. До нормальной русской водки японское пойло тоже недотягивало. Так, какое-то крепленое вино с необычным вкусом.