Команда. Мы ударим первыми - Максим Шахов

– Ты и это знаешь?

Редин кивнул и спокойно произнес:

– И скажу тебе: хочу, чтобы ты увидел мощный взрывной заряд, расположенный по всей окружности крышки.

От неожиданности Талеев даже слегка отступил назад.

– Что-о-о?!

– Ищи-ищи, Гера, это ближе к твоей «епархии». А то ведь я-то по незнанию могу сразу тарарам учинить.

Журналист присел на корточки и начал медленно осматривать место стыка крышки и корпуса. Он неторопливо перемещался по окружности, изредка протягивая вперед руку и слегка касаясь пальцами в тонкой резиновой перчатке какого-нибудь выступа. Заметив кабель или просто электрический провод, он подолгу взглядом отслеживал, откуда тот выходит и куда ведет. Только потом осторожно передвигался дальше.

В полном молчании прошло минут пять. Внезапно зазвонил мобильный телефон Редина. Он приложил его к уху, тут же досадливо плюнул и вполголоса чертыхнулся.

– Да, товарищ капитан 1-го ранга, это капитан 2-го ранга Редин... – Из маленького динамика неслась неразборчивая брань. Сергей посмотрел на Геру, который не обратил на звонок абсолютно никакого внимания и сосредоточенно продолжал свои исследования. После этого он набрал побольше воздуха в легкие и рявкнул. – Да заткнись ты!.. «Твой корабль», – передразнил он. – Ты всю ночь на борту харю толстую на подушке в командирской каюте плющил и задницу просиживал, «шильцо» попивая в кают-компании! А вместо этого самому надо было хоть раз свою подводную лодку обойти и самые потенциально опасные места проверить. Мало того, что у тебя ядерный реактор раскрыт, как пасть бегемота, он еще и общедоступен, как проститутка с Ленинградки! Нет!!! Никуда ты не будешь звонить. Ты сейчас пошлешь своего механика, который распечатает и откроет носовую аппаратную выгородку реакторного отсека. И я с моим коллегой выйду. Вот именно! Тогда и поговорим. И коллега предъявит тебе свои полномочия. Но тебе от этого станет только хуже!

Редин оборвал связь, потом поднял глаза к подволоку, огляделся, заметил небольшой черный зрачок видеокамеры и ткнул в него вытянутым средним пальцем в общепонятном жесте. Потом спокойно объяснил Талееву:

– Я совсем забыл об этом командире подводной лодки. И про камеру не подумал. Хотя какая, на фиг, разница?!

Журналист закончил осмотр, выпрямился и сказал:

– Мне понравилось насчет бегемота: свежо, оригинально и не избито. Да. Не то что проститутки с Ленинградки. Фи! И про харю с задницей грубовато. А хуже ему станет точно!

– Ты мне здесь, Гера, пока нас не выпустили, о главном поведай.

– Да, я ведь не крупный специалист в вопросах минирования, но навскидку тебе, как близкому другу, подтверждаю: в любой момент здесь все может разнести «вдребезги напополам». А поскольку я практически не сомневаюсь, что здесь поработал тот же взрывник, что и дома у Мизиной... Стоп!

Талеев быстро шагнул от реактора к входной переборке и очень осторожно отвел в сторону большой лист полупрозрачной защитной пленки, свисающий от самого подволока. К металлической входной рукоятке переборки скотчем была примотана самая обыкновенная граната. За ее чеку внатяжку был зацеплен прочный и гибкий поводок, обмотанный вокруг стопорного механизма. При самом незначительном открывании снаружи круглой переборки чека выдергивалась и...

Журналист освободил чеку от поводка, а потом отсоединил всю гранату и спокойно положил в брючный карман.

– Так, о чем это я? А-а-а... Тот же самый взрывник. Люди – рабы привычек и стереотипов.

Редин только теперь перевел дыхание.

– Ну, знаешь... А если бы вызванный мною механик успел открыть дверь?!

– Так не успел же! Кстати, вот и он.

Снаружи защелкал ключ в замке отпираемой переборки, и Редин только успел сказать:

– Талеев, то, что ты думаешь о грядущем теракте, конечно, страшно. Но неправильно!

Журналист удивленно поднял брови.

– На самом деле намечается настоящий апокалипсис, как минимум регионального значения и мирового звучания. – Открытая снаружи переборка распахнулась, и рука лодочного вахтенного механика сделала приглашающий жест. – Пошли, патрон! Подробности – в каюте командира.

Друзья оставили в аппаратной выгородке загрязненные бахилы, перчатки и выбрались наружу, в проходной коридор седьмого отсека. Убедившись, что механик закрыл и опечатал переборку, они двинулись по направлению к носу лодки.

Центральный пост располагался в третьем отсеке. Посередине него в глубоком и низком «самолетном» кресле развалился внушительных размеров офицер с погонами капитана 1-го ранга на желтой форменной рубашке.

«Наверно, специально надел, чтобы было чем давить, – подумал Редин, – а про морду я точно предположил: размеры впечатляют».

Позади кресла с правой стороны стоял моряк с повязкой дежурного по кораблю и держал правую руку на открытой кобуре со штатным «макаровым». Слева от входа за тумбой перископа маячил молодой матросик с испуганными глазами и выставленным вперед стволом «АКМ». Руки его заметно дрожали. Позади у трапа остался дежурный механик.

– Явились, гости дорогие! – Голос командира лодки был полон нескрываемого торжества. – Данной мне властью командира-единоначальника я арестовываю вас обоих за незаконное проникновение на мой секретный корабль и сейчас отправлю на гарнизонную гауптвахту...

Может, он хотел еще что-то сказать. Может, Редин даже собирался что-то ответить. Но ситуацию без лишних слов разрегулировал Талеев в считаные секунды. Правой рукой он нанес несильный, стремительный удар в шею дежурного с повязкой и пистолетом, после чего офицер мгновенно осел на палубу, кашляя и хватаясь руками за горло. Сделав шаг назад, Гера левой рукой отвел ствол автомата в сторону, дернул его вверх и вправо, отчего брезентовый ремень соскользнул с плеча матросика, а сам «АКМ», удерживаемый за цевье, оказался в руках Талеева. Заметив краем глаза, что механик сзади не просто отступил, а вообще скрылся за переборкой, журналист ухмыльнулся и опустил рукоять автомата на самый низ объемного живота сидящего перед ним командира. Тот взвыл. Талеев усилил нажим и поинтересовался:

– Не передумал еще арестовывать, а?

Глаза капитана 1-го ранга медленно выкатывались из орбит. Свободной правой рукой Гера достал из внутреннего кармана удостоверение в красной лакированной обложке с тиснеными золотом буквами и в раскрытом виде сунул под нос командиру.

– Сам прочитаешь или надо перевести?

Тот отрицательно затряс головой. Талеев бросил автомат ему на живот:

– Мой коллега сейчас распорядится, что тебе делать. И в твоих собственных интересах постараться выполнить все отлично. – Он сделал рукой приглашающий жест Сергею.

– Сколько человек у вас на борту?

Капитан 1-го ранга неуверенно оглянулся на поднимавшегося с палубы дежурного. Потирая горло, тот хрипло ответил: