Я родом из СОБРа - Сергей Зверев

Укороченная снайперская винтовка Драгунова предназначена для городского боя. Она гораздо более удобна для маневренной и быстрой стрельбы во всех направлениях, что немаловажно в постоянно меняющихся условиях боевых действий на улицах населенного пункта. Ствол ее короче и компоновка другая, но свою поражающую мощь на расстоянии трехсот метров (а дальше стрелять из нее уже непрактично, стопроцентного попадания не гарантируется, слишком велик разброс траектории полета пули) она сохранила в полной мере.

Наведя прицел под левую лопатку боевика, Алексей быстро и плавно потянул спусковой крючок. Через полсекунды, когда он выбрал холостой ход, чеченец оглянулся прямо на Алексея. То ли взгляд Чижова сыграл свою роль, то ли боевик интуитивно почувствовал что-то, но вот взгляды их встретились, и снайперу показалось, что человек в камуфляже заглянул ему прямо в душу. Палец Чижова замер на спусковом крючке. Непомерное удивление плеснулось в его глазах. Он медленно опустил винтовку и непроизвольно сделал шаг из-за укрытия.

Что-то толкнуло Рамазана, и он оглянулся. Обладая острым зрением, он сразу же увидел выступающий из-за угла кирпичного дома тоненький оружейный ствол, плечо и локоть человека, который целился в него.

«СВУ», – машинально определил он марку оружия по характерному контуру пламегасителя на конце ствола. – Ну вот и все. Довоевался», – пришла запоздалая мысль. На расстоянии сотни метров на местности без укрытия от снайпера спасения нет. Армейская винтовка учитывает условия пехотного боя, и ее полуавтоматический механизм способен вести беглый огонь, выпуская по пуле в секунду. Хороший снайпер за короткий промежуток времени может уничтожить целую группу.

Рамазан почувствовал, как кровь горячей волной ударила ему в голову. Непроизвольно он остановился и развернулся грудью к русскому. Он не хотел, чтоб его убили в спину. А до ближайшего дерева было метров десять, и укрыться за ним стрелок ему явно не даст.

Он сжал зубы и замер, не отрывая взгляда от дула винтовки. Рамазан был так напряжен, и его зрение настолько обострилось, что он бы не удивился, увидев вылетающую пулю. Время в ожидании выстрела стало неимоверно растягиваться.

То, что произошло дальше, поразило его до глубины души. Через мгновение ствол винтовки опустился, и из-за угла выступила фигура в защитном камуфляже, бронежилете и «сфере». Рамазан напряг зрение, но лица человека не разглядел, мешала каска на его голове. Через секунду чеченец понял, что ему дают уйти. Он оглянулся на Ширвани. Тот не заметил, что произошло с Рамазаном. Ширвани просматривал улицу впереди с автоматом на изготовку и быстро шел, оглядываясь по сторонам и не оборачиваясь назад.

– Ты чего, Леха? Наши вышли, что ли?

Вопрос Вадима, который принял позицию для стрельбы с колена и находился спиной к Чижову, прикрывая его тыл, вывел Алексея из состояния ступора. Он торопливо шагнул обратно за угол, странно взглянул на напарника и проговорил:

– Нет. Показалось...

– Не надо, чтобы показалось, Леша. Ты повнимательнее там... Что-нибудь видишь? – спросил Вадим, быстро перебрасывая ствол оружия из стороны в сторону и наблюдая в оптику места возможного появления противника с тыла снайперской пары.

– Никого пока. Возможно, ушли уже все.

– Да хорошо бы, – сквозь зубы произнес напарник и на секунду оторвался от прицела. Он уже заметил в начале улицы БТР. Наводчик быстро вращал башню, и стволы тяжелых спаренных пулеметов хищно целились в любое подозрительное место. По сторонам машин перебежками двигались боевые группы.

– Сейчас техника подтянется, и школу штурманем.

Алексей тоже оглянулся на звук дизельного двигателя.

– Можно перекурить, – с облегчением вздохнул он и присел на корточки возле стены.

Чижов давно хотел снять тяжеленную «сферу» с головы и дать короткий отдых уставшим мышцам шеи. Он отогнал мысль о том, что, скорее всего, сейчас целился в Рамазана. «Потом подумаем об этом», – решил он и снова постарался сконцентрироваться, чтобы успешно вести бой в случае его возникновения. На войне надо думать только о войне.

Рамазан с товарищем быстро обошли по дворам медленно продвигавшийся по улицам спецназ и затаились на подступавшей к селу опушке невысокого леска. Ширвани ножом снял дерн с приметного места между двумя деревьями и вытащил обыкновенное устройство, которое используется для проведения взрывных работ в шахте и на промышленных карьерах. Провод от него уходил в траву и был не виден, но Рамазан знал, что тот ведет к двум фугасам, закопанным во дворе школы. Сам он достаточно прохладно относился к подобному оружию, считая его недостойным мужчины. Гораздо честнее сойтись с противником в открытом бою и показать, чего ты стоишь как боец. Но приказ есть приказ.

– Давай немного подождем, пускай их побольше соберется во дворе, – вполголоса сказал Ширвани, имея в виду двор школы. – Они все равно туда зайдут, они же знают, что мы там были.

Рамазан устало кивнул и привалился спиной к стволу дерева. Перед глазами все еще стояла фигура снайпера с опущенной винтовкой в руке. Почему он не убил его? Испугался? Вряд ли... Был не уверен, что Рамазан боевик? Тоже вряд ли... Русские знали, что в селе боевики... Знакомый? «Интересно, кто там у меня из русских знакомый, что узнал меня? – усмехнулся про себя чеченец, и тут его вдруг обожгло. – Чижов! Это был Чижов! Больше некому. И похож! Тоже длинный такой... Только лица его не разглядел, далековато было. Но он-то меня мог узнать. У него же прицел! Ах ты, шайтан!»

Рамазан быстро встал.

– Я пойду, посмотрю в бинокль, что там и как. Без моего приказа эту штуку не трогай, – и он кивнул на «адскую машинку». – Покури пока.

Ширвани кивнул и молча вытащил сигарету.

Пригибаясь, Рамазан быстро преодолел небольшое расстояние, отделявшее его от крайних деревьев на полянке, выполз на пригорок и поднял к глазам бинокль, предварительно убедившись в том, что лучи солнца не будут отсвечивать на окулярах прибора. Во дворе школы, обнесенном невысоким каменным заборчиком, уже находились русские. Поняв, что боевиков в селе нет, они значительно расслабились, некоторые уже сняли с себя бронежилеты и каски. Оружия, правда, никто из рук не выпускал. До Рамазана доносились слабые отголоски особенно громкого смеха, он видел улыбавшиеся лица с сигаретами в зубах. Спецназ стоял группами, люди оживленно шумели, сбрасывая нервное напряжение. БТР стояли рядом.

«Вот зачем они пришли на мою землю? – в который раз с горечью и злобой подумал Рамазан. – Они пришли сюда с оружием в руках, смеются там сейчас, а я ползаю на брюхе возле чеченского села и прячусь от них... И ведь каждый хочет меня убить». Снова холодная ярость овладела им. Затем, вспомнив, что все-таки там есть один человек, который не выстрелил сегодня в него, хотя и имел полную возможность это сделать, он отогнал раздражение и стал более внимательно вглядываться в лица спецназовцев.

«Вот! Он? Да, он...» – вспыхнуло в мозгу у Рамазана, когда его бинокль нашел лицо Алексея. Чижов снял только «сферу», и прохладный ветерок шевелил его коротко стриженные темные волосы. Винтовка висела на груди на отпущенном полностью ремне, чтобы в любой момент, не теряя времени, снайпер мог свободно вскинуть ее к плечу. Спецназовец стоял лицом к Рамазану, возле ограды двора, болтал с кем-то, курил, но взгляд его периодически обшаривал местность за спиной собеседника.