Сакральная жертва - Александр Тамоников

– Андрюша, Градоверов же под химией.

Робин отстранил от себя женщину и спросил:

– Скажи, Мари, и долго так мужик продержаться может?

– Ты имеешь в виду в плане секса?

– Ну, не в выступлениях же на партийных съездах.

– Нет, та доза, которую определил ему Артур, скоро превратит его в импотента.

– И что же тогда ты будешь делать с ним за границей?

– А мне не нужен важный политик, престарелый папочка. Меня бабки его интересуют. Как только наша жизнь за бугром устаканится, разберусь с наследниками, заставлю его переписать все состояние на мое имя, а потом и распрощаюсь со стариком.

– Вряд ли он отпустит тебя, – проговорил Робин. – Подписать, что нужно, ты, может, его и заставишь, но что будет потом? Градоверов не тот человек, чтобы дать себя обмануть какой-то шлюхе, пусть даже дьявольски расчетливой и хитрой.

Марина усмехнулась и подтвердила:

– Конечно. Живой ни за что не даст.

– Ты хочешь сказать, что угробишь его?

– Конечно. – Она сказала это совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся.

– Ну ты и сука!

– Мы теряем время, Андрюша.

– Я не хочу.

– Чего ты не хочешь? Молодой, здоровый мужик не желает доступную и покорную бабу?

– Да, я тебя не хочу. И вообще, не хрена тут ерундой заниматься, вали в апартаменты, в душ. В шесть Градоверову подъем. Приготовишь завтрак, перекусим и продолжим движение. К шестнадцати часам мы должны быть в Москве. И не просто в городе, а уже на нашей временной хате.

– Ты многое теряешь.

– За меня не волнуйся. Пошла в комнату!

Марина обиженно фыркнула, запахнула прозрачный пеньюар, который совершенно не скрывал прелести ее тела, и вышла из комнаты Робина.

«Живешь ты дурой, такой и подохнешь, – подумал телохранитель Стешина. – Кто ж тебе даст завладеть состоянием Градоверова, выпустит тебя с ним за границу? Одно слово, идиотка».

Он поднялся с постели, прошел через коридор к душевой кабине, встал под струи теплой воды.

Сразу после завтрака Андрей завел «Мерседес». Пока Градоверов и Мари возились с вещами, он набрал номер хозяина усадьбы.

– Миша, извини, что так рано.

– Не стоит, я всегда встаю в шесть часов, привычка. Как провели ночь?

– Прекрасно.

– Когда уезжаете?

– Через десять минут. Спасибо за прием, Миша.

– Не за что, счастливого пути. Будешь рядом, заезжай. Только один! Хорошую компанию я и здесь соберу.

– Обязательно.

– Ну, давай!

Робин набрал номер Стешина.

– Привет! У нас все нормально, в семь стартуем.

– Смотри, впереди самый сложный участок.

– Не волнуйся, я вовремя доставлю нашу милую парочку в нужное место.

– Хорошо, что ты в этом уверен. Напоминать о звонке надо?

– Нет. Я свяжусь с тобой в шестнадцать часов.

– Возможно, у меня тогда уже будут инструкции по дальнейшим действиям в отношении Градоверова.

– Лучше завтра. После отдыха и думается легче.

– А тебе, Андрей, надо не думать, а выполнять то, что прикажу я.

– Вот и хорошо. Меня это вполне устраивает.

– Давай, до связи!

– До связи!

В семь часов утра «Мерседес» с Робиным за рулем покинул территорию усадьбы Хованова и через некоторое время вышел на трассу М-4 «Дон».

В 7.40 к ростовскому отелю «Млечный Путь» подъехала «Ауди». Болотко выбрался из машины.

Ему навстречу вышел Смагин.

– Приветствую. Хорошо, что ты уже на месте.

– Привет! А где мне еще быть?

– Ты же вчера уезжал куда-то.

– Зуев доложил? Совсем не может держать язык за зубами.

– А что это ты разговорился? Никто к тебе не в претензии. Главное, что клиенты на месте.

– Да, Витя, ты пройди к Добринскому. Он требовал, как подъедешь.

– Требовал? – переспросил Болотко. – Не много ли на себя берет этот субъект?

– Не мне решать.

– Чертов янки надоел хуже зубной боли. Побыстрее бы избавиться от него.

– Такие сами от кого хочешь избавятся. Я как встречусь с глазами Добринского, так холод по спине пробегает.

– Его жена не лучше.

– Та еще хуже. Как змеюка. Но ты теряешь время.

– Они в апартаментах?

– Сейчас уже, наверное, в холле.

– Ладно. – Болотко поднялся на второй этаж.

В большом холле сидели Добринский и его супруга. Рядом стояли дорожные сумки. Готовность к отъезду полная.

– Доброе утро, господа, – поздоровался Виктор.

– Доброе, – буркнул Добринский и протянул руку. – Документы!..

Болотко передал ему паспорта и билеты на самолет. Добринский довольно долго изучал документы. Наконец он отдал жене ее паспорт, свой положил в карман и спросил:

– Как вам удалось заполучить настоящие?..

– Это долгая история, Дмитрий Иосифович. Если желаете, то я по дороге расскажу.

– Хорошо. Не забудьте решить вопрос с пистолетом. Это, конечно, не критический момент, ствол можно найти где угодно, но предпочтительнее этот. Я его проверял.

– Не волнуйтесь. Все будет сделано в лучшем виде.

Добринские поднялись и прошли на выход. Сумки остались у кресел. Болотко осмотрелся. Кроме него в холле никого, звать на помощь бесполезно. Он злобно сплюнул на ковер, подхватил сумки и потащил их на стоянку.

Они прибыли в аэропорт, когда диспетчер только что объявил регистрацию билетов и оформление багажа на нужный рейс. Болотко оставил американцев в очереди, отошел к буфету, достал сотовый телефон, набрал номер.

– Константин Андреевич?

– Да, кто это?

– Не узнали?

– Виктор Андреевич, вы где?

– В аэропорту.

– А конкретнее?

– У буфета, того самого, который рядом с центральным входом.

– Оставайтесь там. К вам подойдет рабочий аэропорта, из тех, кто таскает помывочные машины, представится Вячеславом, скажет, что от меня. Ему и передадите посылку.

– Хорошо, передам. Как вы вернете ее нужным людям?

– Запомните и передайте им вот что. Я верну посылку перед тем, как они покинут борт, у трапа. Для этого вашим людям следует выйти из салона последними или одними из таковых.