Диверсанты из инкубатора - Михаил Нестеров

4

Дарио Гардиан пожалел, что выставил посты где угодно, только не в подвале. Он не рассчитывал на затяжной поединок. Еще и потому, что не обнаружил следов разведгруппы, зато видел ее каждый день. Отсюда расслабленность: русские или отказались от рискованной затеи задействовать в операции фактически засвеченную разведгруппу, или перенесли акцию на более поздние сроки. А ведь ломал, долго ломал голову: откуда, по словам Левицкого, у его группы детальный план виллы, снимки, рекомендации. Ответ был рядом: разведка велась до тех пор, пока не появились подростки на велосипедах. Они отпугнули разведчиков, заодно затоптали их следы. Ответ оказался фальшивым.

Один в подвале. Для Дарио это прозвучало комично: «Один дома»; он автоматически выбрал ближайшее помещение, где можно было как запереть себя, так и выйти наружу. И он, зная не только численность диверсионной команды, но и каждого в лицо, был уверен: если их задача не носит психологический характер, они в подвал не полезут. Они ошиблись с численностью обороняющихся, им нужно уходить. Но уйдут ли они, подставляя спину? Если задержатся, их обложат.

Эта часть подвала была небольшой. Она заканчивалась стеной из бутового камня, за которой – винный погреб. Выход был только из винного погреба, где, чтобы стеллажи с бутылками и бочки с вином не заросли плесенью, окна всегда были открыты.

Дарио вынул связку ключей. Второпях вставил в замочную скважину не тот ключ. Выбирая другой, бросал быстрый взгляд в сторону выхода. Он четко различил работу бесшумного оружия: до него донеслись еле слышные щелчки. Он был готов услышать более громкие звуки из итальянских автоматов, и даже напряг слух…

Следующий ключ. Да, это он. Он открывает дверь, ведущую в темницу генерала Фокина. Гардиан не верил, что самолично открывает доступ к нему.

Один оборот, другой. Лязг личинки замка ему показался оглушительным. За ним не слышно ничего. Дарио снова оглянулся и снова никого не увидел.

«Успеваю», – вдруг подумал он. И эта мысль отчего-то вызвала на его лице улыбку.

Он нервничал. Сильно нервничал. А если быть точнее, то все еще переживал неожиданное вторжение диверсантов, которое не найдешь в анналах диверсионных акций: на горных велосипедах. Напор казался мощнее от вида боевиков: в шортах, майках, кроссовках, с ранцами. Он вдруг сравнил их с куклами из фильма ужасов, которые были способны свести с ума…

Гардиан вынимал ключ из скважины, когда различил позади движение. Выстрелив вслепую, он распахнул дверь и тут же скрылся за ней. В узкий проем тут же влетели пули, застучали по дереву и медной обивке.

В голове Дарио снова промелькнула насмешившая его мысль, но уже в настоящем времени: «Успел».

Скоблик поравнялся с дверью, когда до него донесся скрежет ключа в замке.

Он щелкнул по микрофону и получил такой же ответ.

– Он заперся в подвале, – сообщил Скоблик.

– Ко мне, – распорядился Михей.

– Есть.

– Страхуй меня, – донеслось до него.

Когда Скоблик выбрался к центральной двери, командир группы успел подобраться к ближайшему окну, ведущему в подвал. Мгновение, и он скрылся из виду.

– Если Михей встретится с генералом, нам не придется убивать остальных, – заметила Дикарка. – Кстати, где остальные?

Ее только сейчас насторожила гробовая тишина. И Тамира высказала свои мысли вслух.

– Они будто лишились командира.

Дикарка была очень близка к истине.

Михей миновал одно подвальное окно, второе. В сообщение Скоблика «он заперся в подвале» было заложено время: только что. Но продвигался ли он к другому выходу, а если его нет, то к противоположному концу подвала? Наймушин представил себе главную цель и по своему темпу определил: он опережал противника в любом случае.

Легкий, подвижный, гибкий и проворный, как ящерица, Михей отсчитал четыре окна, сосредоточившись на пятом. А за ним неотрывно следовал ствол снайперской винтовки…

5

Стрелок выбрал оптимальную огневую точку – в середине комнаты на первом этаже. Затемненная, она надежно прятала его от постороннего взора. Сектор обстрела позволял сделать прицельный выстрел от начала портала до его конца.

И сейчас он был готов положить смельчака со странным оружием в руках. Оно походило на укороченный автомат или пистолет-пулемет, но без магазина. Тем не менее это оружие работало, и пока что безотказно.

Снайпер не был готов к работе в самом начале штурма. Он занял огневую позицию в тот момент, когда юркий диверсант нарезал круги посередине двора. Чем и сбил с толку опытного стрелка. Итальянцу показалось, тот ранен и вертится, как волк, получивший пулю. Он даже выкрикнул что-то, показалось, с болью в голосе. Затем вскинул оружие и акцентированными очередями снял наиболее опасного противника, вооруженного пулеметом.

Снайпер вел короткий поединок. Он начался с того момента, когда противник попал в оптический прицел винтовки «маузер» SR86. Она была разработана на базе спортивной винтовки Маузера и отлично адаптирована к работе на малые и средние дистанции. Оптика настроена на минимальное увеличение. Фактически цель не приблизилась в оптике, но основной угольник прицеливания сейчас служил стрелку своеобразным маячком, памяткой: он держит цель и попадет без помощи прицельных приспособлений.

Прошло всего несколько мгновений, как стартовал верткий диверсант. Он мелькнул за одной колонной галереи, другой, третьей. Снайпер, изучивший этот объект, вычислил две цели спецназовца: подвал – через одно из нескольких окон, открывавшихся внутрь, или дверь запасного выхода в самом конце портика. Так или иначе, он приостановит свой бег и получит пулю. Стрелок обладал искусством стрельбы на опережение, и сейчас слегка досадовал, что не сможет продемонстрировать свое умение. Ему мешали все те же колонны, которые в оптике виделись частью огромного стробоскопа. Цель почти все время между двумя колоннами – первой и второй, второй и третьей, третьей и четвертой. И никогда – за колоннами. Этот оптический эффект был знаком стрелку, тем не менее всегда вызывал неприятное чувство томительного ожидания.

Скорее всего, диверсант стремится попасть в подвал. У него такая же, как у снайпера, гарнитура; связь «свободные руки» позволяет ему поддерживать связь с товарищами. А снайпер… работал. Мимолетная работа удивляла его. Казалось, она давно закончена, а ощущения дежа вю. И так до бесконечности. Стрелок даст знать о себе в микрофон, крепившийся за ухом, коротким «Есть!», когда зафиксирует попадание и, возможно, сделает контрольный выстрел.

Может быть, сейчас, когда неутомимый спецназовец миновал четвертое окно и приближался к пятому, которое выводило его в винный погреб. Шестое чувство подсказало стрелку, что он не ошибся. Он не ожидал, что его визави сбавит темп, поскольку чувствовал напряжение в затылке – ни с чем не сравнимое ощущение следящего за тобой оружейного «ствола». Он резко остановится, чтобы нырнуть в окно. Возможно, потратит лишнюю секунду на то, чтобы нагнуться. Все зависит от его подготовленности.