Волки войны - Александр Тамоников

– Илья! Можно тебя на минуту в сторонку?

Капитан кивнул на Артема:

– Если твой муж не будет против.

Чупанов махнул рукой:

– Да идите уж!

Запрелов с Галиной отошли к углу дома:

– Илья! Извини, конечно, возможно, это не мое дело, но я просто должна тебе сказать: ты очень понравился Ирине, и она глубоко сожалеет, что не смогла быть такой, которой ты хотел ее видеть в постели.

– Вы даже об этом говорили?

– Можно подумать, вы с Артемом данной темы не касались. А мы бабы, нам вообще все простительно.

– Я не в претензии, Галь, продолжай, пожалуйста.

– Ирина уверена, что ты больше не захочешь с ней встречаться. И сильно переживает. Но только не потому, что видит в тебе некий выход из той жизни, которой живет. Нет и еще раз нет. Ты действительно нравишься ей, а может, и более того. Да, вот так, с первого раза. Я не могу ни на чем настаивать, просто хочу узнать, ты больше не желаешь с ней встречаться?

Запрелов покачал головой:

– Вы с мужем будто сговорились. Ну что мне тебе сказать? Да, я не в восторге от того, как все началось, но и бросать ее не намерен. Поживем – увидим, что получится дальше.

Галина улыбнулась:

– Я рада. Ты просто не представляешь, какой Ирина замечательный человек.

– А вот это я уже слышал, и не один раз!

– Послушай еще раз!

Они вернулись к чинаре.

Галина отвела Иру в сторону и что-то быстро ей наговорила. После чего лицо молодой учительницы местной школы заметно посветлело.

Через час они были на углу рынка, на конечной остановке, где остановилась маршрутка. Путь Ильи и Иры лежал по улице, ведущей к железнодорожной станции. Не доходя до райкома партии, слева находились бараки, где она проживала с матерью, дядей и сыном. Но проводить женщину до дома капитан не смог.

На полпути его остановила сама Ирина:

– Все, Илья, дальше я пойду одна!

Капитан удивился:

– Почему?

Женщина замялась:

– Понимаешь, мама плохо относится к военным! Это все из-за ее брата. Тот когда-то дезертировал из части, где служил, и бегал около трех месяцев с каким-то сослуживцем. За это время они ограбили магазин и два дома, в одном из которых изнасиловали женщину. Хотя на суде утверждали, что та добровольно приняла их. В общем, осудили дядю Сашу на девять лет. После чего он возненавидел всех людей в погонах. Эту ненависть передал и сестре, моей матери. К тому же мама считает, что я должна жить с отцом Эльдара, моего сына, которому пять лет.

Илья поинтересовался:

– И кто его отец?

– Мой бывший однокурсник по пединституту, Дурды, он туркмен.

– Но почему ты не живешь с этим Дурды?

Ирина объяснила:

– У него другая семья. Но даже не в этом дело. Он овладел мной обманом и силой. Я никогда его не любила!

– Подожди! Но раз он женат, то почему твоя мать считает, что ты должны жить с ним? Каким образом? Второй женой, что ли?

– Да, второй, незарегистрированной женой! Маме вообще наплевать на меня, ей нужны деньги, а Дурды привозит их.

– Так он навещает тебя?

– Не меня! Вернее, не только меня, больше сына. Но не подумай, у меня с ним ничего нет. И не будет, как бы он этого ни добивался.

Он попытался настоять:

– И все же я провожу тебя до дома!

Ирина умоляюще взглянула на капитана:

– Нет, нет, нет! И давай разойдемся, а то нас могут соседи увидеть. Ты не представляешь, какой тогда дома будет скандал!

– Хорошо. Иди. Скажи только, когда мы увидимся вновь?

– Если ты не против, в следующую субботу.

– Я не против, если буду свободен! Об этом тебя известит Галина.

Ирина, мелко стуча каблуками по асфальту, поспешила в сторону райкома. Она не оглядывалась, и он решил пройти за ней, чтобы узнать, где все-таки она живет. Жилищем Ирины оказался первый от дороги барак. Дальше находились уже знакомый нам пивной павильон, сквер и железнодорожная станция. Квартира в бараке была второй и по номеру и счету от дороги. Узнав, что требовалось, капитан прошел до кафе, которое в Меджере отчего-то называли «Голубым Дунаем», а чаще – «рыгаловкой». Где-то рядом жила и уборщица со станции. Впрочем, она была совершенно не нужна Запрелову. Выпив в кафе сто пятьдесят граммов водки и закусив люля-кебабом, вероятно, приготовленным из мяса старого, погибшего естественной смертью верблюда, капитан направился к рынку, где купил продукты на неделю. Офицерскую столовую он посещал редко, хотя и стоял в ней на довольствии, предпочитая готовить сам. Не забыл Илья и пару бутылок «Столичной». Кто знает, когда в городок заедет автолавка, но сегодня это было уже исключено. Выходной! А бросать вредную привычку пить в одиночку Запрелов пока не собирался. Может, потом, но не сейчас! С покупками вернулся домой. После очередного возлияния и легкого обеда, который и обедом-то назвать было трудно, капитан, переодевшись в спортивный костюм, завалился на кровать.

Проснулся, когда за окном было темно. Включив торшер, посмотрел на часы. 22.47. Теперь оставшаяся ночь стопроцентно гарантировала ему бессонницу. Решил читать книгу, любимые «Двенадцать стульев», которую знал, наверное, уже наизусть. Но потом, вспомнив разговор с замполитом, решил навестить казарму своей роты. Посмотреть, как несет службу внутренний наряд и ответственный офицер, которым сегодня до завтрашнего утра – дня командирского – заступил командир второго взвода старший лейтенант Владимир Брадинский. Вообще-то в воскресенье должен был рулить в казарме замполит, но по всеобщему согласию офицеров роты ему отвели в графике субботу, день, когда различных мероприятий: и политико-воспитательных, и строевых, и спортивно-массовых, проводилось более всего. Батальон жил особой жизнью и по особому расписанию, определенному самим комбатом и им же утвержденному. В роту, все в том же спортивном костюме, Запрелов отправился, как только стрелки часов приблизились к полуночи, и подошел к части со стороны парка в 0.10.

Неожиданно из кустов, опоясавших территорию парка, на аллею выскочил солдат с вещевым мешком, который издавал характерный звук ударяющихся друг о друга полных бутылок. Солдат не заметил офицера, так как Запрелов шел вдоль арыка по темной стороне. Илья же узнал беглеца-самовольщика, им являлся курсант первого взвода его роты.

Запрелов тут же скомандовал:

– Уткин! Стоять!

От неожиданности курсант даже присел, затем рванулся обратно в кусты, но в последний момент, видимо поняв всю бесполезность попыток скрыться, остановился. Капитан подошел к нему:

– Откуда путь держишь, Ваня?

За полгода Запрелов успел изучить подчиненный личный состав досконально и знал каждого не только по фамилии, но и по имени.