Дистанция смерти - Александр Тамоников

– Почему там, а не здесь и не сейчас? – спросил Тимохин.

– Да, генерал! – поддержал его Дак. – Обычно предварительная задача ставится перед тем, как двигаться в район ее реализации.

– Согласен, – кивнул Дрейк. – Но на данный момент я знаю то же, что и вы: нам предстоит разгромить базу талибов, а где конкретно, неизвестно. В настоящее время этим занимается штаб. Но вы не беспокойтесь, к утру 17 ноября задача отряду будет определена. Нам же следует как можно быстрее начать выдвижение в район промежуточной остановки, провести первый этап марша. Поэтому идите к своим подразделениям и проконтролируйте, чтобы здесь, в лесу, убрали следы лагеря, сняли палатку, применили препараты против собак. И в… – Дрейк взглянул на часы, – в 12.30 отряд, выставив передовой, фланговые и тыловой дозоры, должен начать выдвижение. Состав дозоров согласуйте во время подготовительных мероприятий. Подрыв груза каравана провести немедленно, убедившись, что в ущелье не осталось никого из наших. Всё, свободны.

Вскоре прогремел оглушительный взрыв. Земля на плато и в лесу вздрогнула, посыпались листья, над ущельем поднялось огненно-черное облако. Груз каравана был уничтожен.

В 12.30 «Марс» пошел по «зеленке» на юг. В тылу была оставлена усиленная группа охранения, имевшая задачу своевременного обнаружения вероятного преследования. «Орион» шел в авангарде, выслав вперед на расстояние обоюдной видимости передовой и левый фланговый дозоры. Рядом с Тимохиным шли старший лейтенант Колданов и майор Шепель. Пройдя около километра, Тимохин повернулся к майору:

– Миша, передай назад – только тихо, – чтобы наши смотрели за американцами, мне надо связаться с Крымовым.

– А чего за ними смотреть, командир, если америкосы по-любому зафиксируют твой выход на связь, а перехватить разговор не сумеют?

– По станциям – да, а если применят обычную прослушку? Здесь, в лесу, чтобы перехватить разговор, надо подойти к станции метров на двадцать. Вот пусть наши и не допустят этого. Слушать же «Орбиту» с более дальнего расстояния не имеет смысла. Понял меня?

– Так точно!

– Выполняй!

Шепель передал по команде приказ Тимохина. Бойцы замыкания замедлили движение, создав необходимую Тимохину дистанцию между российской и американской группами. Тимохин приказал Колданову на ходу обеспечить связь с Крымовым.

Через минуту старший лейтенант доложил:

– Крымов на связи, товарищ полковник!

Александр принял трубку:

– Крым? Привет!

– Здоро́во! Что у тебя?

– Операция «Караван» проведена успешно, потерь с нашей и американской стороны нет. «Духи» и груз уничтожены полностью.

– Дрейк в отряде?

– Да. Прилетел на вертолете.

– Провел отвлекающий маневр?

– Провести-то провел, но на него только дилетанты клюнут. Я удивляюсь, как «Чинукам» удалось спокойно подойти к ущелью, сесть на плато, подняться и улететь. Ведь этот район закрыт для пилотов авиации НАТО из-за высокой степени опасности применения талибами средств ПВО. А «Чинуки» Дрейка летают в закрытом пространстве как у себя дома… Ты не находишь это странным?

– Что я могу тебе сказать, Саня? Дрейк рискнул – и выиграл.

– Кто бы позволил ему рисковать вертолетами и экипажами?

– А кто запретил бы, если он запросил разрешения в Пентагоне?

– Ну, тогда Дрейк рисковый человек.

– Хрен его знает… Что делаешь сейчас?

– Отряд, а значит, и я, идет в район квадрата… Там остановка, далее в ночь с 16-го на 17-е продолжение марша и выход к северной вершине Чаракского ущелья в квадрате…

– И что за задачу определил «Марсу» Дрейк?

– Ту, что была определена ранее, без уточнения.

– Как это?

– А вот так! Уточненная задача будет поставлена не позднее утра 17 ноября.

– Странно…

– Более чем!

– Хотя, скорее всего, цели второй операции определены. А вот данные разведки поступают противоречивые. Поэтому американцы и не ставят задачу отряду, надеясь, что за сутки прояснят ситуацию.

– Возможно, ты прав. А наших в Москве данная обстановка устраивает?

– А что может сделать Феофанов? Если американцы, скажем, заверяют, что все идет по плану и нам не о чем беспокоиться…

– Ты бы узнал у Ревунова, что представляет собой район квадрата…

– Сам связаться с ним не хочешь?

– А ты у меня для чего? Или настолько вошел в роль военного атташе, что забыл о своих непосредственных обязанностях?

– Не горячись, Саня, все я помню, – усмехнулся Крымов. – А предлагаю тебе самому связаться с Сержантом, потому что так проще.

– Ладно. Конец связи, Куратор.

Александр передал трубку Колданову.

– Станцию держать включенной или?.. – спросил старший лейтенант.

– Это, Слава, твое дело, – ответил Тимохин, – но если понадобится, ты должен в течение минуты обеспечить мне связь с Кабулом, Москвой или Мадагаскаром.

– А зачем Мадагаскар? – не понял шутки связист.

– Кто знает, Слава, с кем и когда придется связываться…

В 15.25, без проблем пройдя десять километров, бойцы отряда заняли под большой привал солидных размеров овраг рядом с лесом, имея перед собой обширное равнинное пространство. Тут же поступила команда Дрейка: он вызывал к себе полковников Тимохина и Дака.

Бригадный генерал остановился в середине оврага ближе к восточному склону, где приказал поставить палатку. На такое короткое время этого можно было бы и не делать, но Дрейк привык не отказывать себе даже в такой мелочи. Тимохин подошел к генералу, когда бойцы «Ирбиса» растягивали прорезиненное полотно.

– Вызывали, генерал?

– Господин генерал, – поправил Тимохина Дрейк. – По-моему, мы уже закрыли тему обращения друг к другу.

– Так точно, господин бригадный генерал.

– О’кей! У меня вопрос: кто разрешил вам сеанс связи во время движения?

– А мне ничьего разрешения по этому вопросу не требуется. Я обязан докладывать своему куратору о действиях отряда – я и докладываю. Кстати, данный вопрос, насколько помнится, мы с вами тоже уже обсуждали.

– Я запрещаю вам несанкционированный выход в эфир! А все, что нужно, ваш куратор узнает от меня.

– Без проблем, господин бригадный генерал, – улыбнулся Тимохин, – но только после того, как такой же запрет я получу от генерала Феофанова из Москвы. Не забывайте, группа «Орион» только временно входит в состав объединенного отряда – в части, касающейся реализации проекта «Эльба», – оставаясь при этом штатным подразделением российского Главного управления по борьбе с терроризмом… Вы вызвали меня лишь для того, чтобы в очередной раз показать, кто сейчас главный?