Победитель должен умереть - Андрей Ильин

— Ты.

— Я?! Шутишь?

— Ничуть. Хорошая кандидатура. Ты уже раскрыт. Тебя гость видел и знает. Единственного. Терять тебе нечего. Ты всё, что возможно, уже потерял.

— Я мертвец! Мне что, из гроба восстать?! Как в ужастике «Зловещие мертвецы»?

— А что? Вчера помер, сегодня ожил. Ну, такой ты непостоянный человек. Если хочешь, можешь ходить как зомби, ломаясь и чтобы кровь с зубов капала. Хорош будешь.

Но смех кончился, дело-то было решённое. Без него. И за него.

— Раскрывать себя или кого-то ещё я не буду. Ты легализован, тебе и карты в руки. Задача: узнать, что гостю требуется, и оказать посильную помощь. Вопросы?

Какие могут быть вопросы, когда есть приказ Сергея? Возможно, Куратора. А через них и Верховного. Тут может быть только одна форма отказа — пойти в дальний окоп и застрелиться. Но даже этот выход — полувыход. Самоубийство — это предательство, а за предательство по всей строгости… беззакония! За тебя ответят близкие.

— Есть!

— То-то. Встречу организуй сам. Гость будет один. Таковы условия приёма. Лишнего не рассказывать, чего не попросят — не показывать, куда не зовут — не соваться, лишних людей не засвечивать. А так — полная воля.

Ну да, в смирительной рубашке…

— Как мне аргументировать своё воскрешение?

— Как хочешь. Или никак. Если не дурак — сам всё поймёт. А если дурак — всё равно не поймёт. Так что давай — мой шею для встречи. Ни пуха тебе, покойничек…

* * *

Военный аэродром. Упавший с небес борт с гуманитаркой. И куча халявных пассажиров. Но только один важен. Для него и была организована вся эта гуманитарка, этот борт и эта толпа. Вон он, идёт по полосе в неброском камуфляже, который здесь как гражданка. Камуфляж обезличивает.

Один идёт?.. Вроде один. Бочком, бочком и в сторонку. Вышел за забор. Поднял руку. Остановил такси, но не сел. И во вторую машину не сел. А вот в третью. Причём в ту, откуда только что выгрузились пассажиры.

Почерк. Или инструкция.

Поехали потихоньку… Да не прямо, а с резкими поворотами и остановками.

Грубо… Ну да что с него взять, он же чиновник. Отпустим его подальше. Рискованно, конечно, но прилипать вплотную нельзя. Пропустим машин пять-шесть, чтобы прикрыться.

Остановка. Вышел. Отпустил такси. Зашёл в кафе.

И мы остановимся. Но не здесь, а через несколько кварталов. И сменим машину на заранее подготовленную. Их тут, по городу, штук пятнадцать расставлено в укромных местах, разных марок, расцветок, с разными номерами. Есть даже овощной фургон. А как иначе, когда ты один должен бригаду шпиков заменить? Вот и приходится колеса и прикид чуть ли не ежеминутно менять. Эту тачку бросить, а в другую сесть. Накинуть новый пиджачок. Надеть другие очки. А физиономия уже под местных раскрашена, чтобы в глаза не бросаться.

Быстро объехать кругом. Сидит? Сидит. Кушает местные деликатесы.

А вокруг суета восточной площади — грузовики, легковушки, автобусы, военные, прохожие, дамы в платках, детишки без штанов, повозки, собаки, ослы. И всё не по правилам, а как в голову взбредёт, с криками, руганью, шумом-гамом, бурными приветствиями. Восточный колорит. В такой толпе взвод солдат можно спрятать! Так, может, кто и прячется?

Надо осмотреться. Для чего в кузов залезть и начать сосредоточенно ящики переставлять с места на место. Это обезличивает. Когда человек делом занят, его не замечают. Переставлять и смотреть. Но внимательно, по секторам. Как учили. От одного угла до другого. От этого угла до витрины… И так в круговую. В первую очередь отмечая статику — припаркованные машины, замерших прохожих. И ещё за объектом присматривать, который ест, но по сторонам поглядывает. Вроде как турист — во все стороны глазеет. Во все — да не во все, потому что всё больше на одну из улиц взгляд придерживает. К чему бы это?

Вдруг встал. Расплатился. Тормознул такси. Но не сел.

Вторую машину тормознул. Но сел в третью.

Ну и мы ящички бросим и ручками расстроенно взмахнём и поедем, машин пять вперёд пропустив, чтобы не примелькаться.

Поворот… И мы повернём.

И тут же в другую сторону. И мы туда-же…

А что это за машинка впереди телепается, все повороты повторяя? Хм… Интересно. Поворот, вернее почти разворот… И машинка за ним.

А нам так нельзя. Пора менять транспорт. В спортивном темпе, как болид на «Формуле-1». Вон подмена стоит. Тормознём. Где парковка?.. Нет! Все места заняты. Ну и черт с ним — бросим грузовичок как есть, посреди улицы. И ключ в замке зажигания оставим для хороших людей. Кому надо, отъедет.

Прыгаем в легковушку. Очки и пиджачок долой. Ходу!

Успел. Вон она та машинка, едет, как приклеенная. Только кем приклеенная? И для чего приклеенная? Кто может пасти гостя, если о нем никто не знал? И зачем он сидел в кафе, явно кого-то поджидая? Скорее всего, их поджидая. Там, может, они не его пасут? А тех, кто его пасёт? То есть не шпики они, а контршпики? Тогда всё сходится. Приехал, вызвал ребятишек, чтобы они отследили возможный хвост. Он был, но только сильно далеко отстал. Но тогда выходит, что он не один?.. Что он притащил кого-то с собой? Вернее, выслал заранее? Или опёрся на местную резидентуру? И что он им сказал? Как объяснил, что прибыл в единственном числе и, возможно, за ним кто-то будет следить?

Хм…

Ладно, прокатимся дальше. Направо… Налево… Разворот… Смена машины…

Нет. На местных агентов они не похожи. Не та манера езды. Местные кадры к уличной специфике приноровились, а эти ориентируются не очень, чуть вон пацана не задавили. Пришлые ребята, хотя и обучаемые.

Поворот. Ещё… До назначенной встречи два часа… Только встречи не будет, потому что условия нарушены. Надо поставить в известность Серёгу. Потому что ситуация вышла за рамки. Достать телефон, один из десяти, накануне прикупленных у уличных торговцев. Телефон на один раз. Набрать номер. На чужой телефон, который сразу после разговора будет выброшен. Сказать:

— Двое. По виду только что прибыли.

— Почему так решил?

— Загореть не успели. И минералку сосут через каждую минуту, ещё не акклиматизировались. Машина не наша, взята напрокат.

— Как они тебе?

— Работают качественно. Хотя местную специфику не знают.

— Кто-то ещё?

— Других не видел. Я отменяю встречу.

— Согласен. Переносим сроки и место.

— Когда и где?

— Там и скоро. Не задавай идиотских вопросов, если не хочешь получить дурацких ответов.

Ну да, исполнителю лишнего знать не положено. А он — исполнитель. Раньше было наоборот, а теперь так. Он начальник — ты дурак.

— О месте и времени я тебе сообщу своевременно. Или об отмене встречи. А пока отдыхай и не высовывайся. Ты же покойник. Вот и соблюдай… покой!