Сквозной удар - Виктор Степанычев

Что стоит за словами Белявского «отлично устроить жизнь за рубежом, забыв о невзгодах»? Как Стас выберется за этот самый рубеж, причем дальний, без документов и денег?

Евгений Серафимович внимательно вгляделся в лицо Гордеева, отражавшее крайнюю озабоченность, и, похоже, остался доволен увиденным.

– Для того чтобы я ответил на эти вопросы, мне необходимо знать, готовы ли вы, Станислав, сделать решительный шаг – покинуть Россию и, возможно, навсегда.

– Меня, кроме уголовного преследования и однокомнатной квартиры на окраине Одинцова, ничто здесь не держит, – пренебрежительно бросил Гордеев. – Из родственников осталась только сестра, но у нее своя жизнь и свои заботы. Государство, которому я служил верой и правдой, избавилось от меня, как от ненужного хлама. Я готов уехать из России, готов сделать этот шаг, однако у меня нет желания шагать со скалы в пропасть неизвестности. Я хотел бы знать, какие перспективы меня ждут за границей.

– Красиво сказано: «со скалы в пропасть неизвестности…» – поджал губы Белявский. – Прямо из восточной поэзии!

– Скорее отголоски общения с народами Кавказа, – мрачно усмехнулся Станислав. – Чего не наслушаешься во время допроса. Не говорят, поют…

– Н-да, тема интересная для профессионалов, но ее лучше закрыть, – решительно сказал Белявский. – Хотя и подобные навыки могут в жизни пригодиться… Итак, насколько я понял, вы, Станислав Николаевич, приняли мое предложение и выразили согласие уехать за рубеж.

– Выходит, так, – вздохнув, согласился Гордеев. – Но я бы хотел определиться с перспективами.

– Отвечу сначала на вопрос о материальном обеспечении вашего отъезда. Необходимые документы, маршрут вашего следования, деньги на переезд и на первые дни проживания мы вам гарантируем. Теперь что касается перспектив пребывания за границей. Ваше будущее будет зависеть только от вас.

– Можно уточнить этот пункт? Что именно будет зависеть от меня?

– Я повторюсь, сказав, что Дмитрий Васильевич имел на вас виды как на специалиста своего дела. Однако это касалось территории России, за границей у него подобных интересов нет. Но в одной европейской стране живет человек, которому нужны люди вашей профессии. Это давний знакомый господина Анчара.

– Люди моей профессии? То есть этому знакомому требуется человек, которого учили убивать всеми возможными способами?

– Это несколько категорично сказано… – поморщился Белявский.

– Но верно по сути, – закончил за него Гордеев.

– А вы умеете делать что-то другое? – В голосе Беса зазвучали резкие тона. – Варить сталь, писать программное обеспечение для компьютеров, заниматься банковским делом?

– Не могу, – честно признался Станислав. – Но и у людей моей профессии, как вы понимаете, есть определенные принципы. То, что мне предлагается в будущем, как-то связано с террористической деятельностью?

– Да что вы, Станислав Николаевич! – испуганно замахал руками Белявский. – Окститесь! Уж не считаете ли вы нас с Дмитрием Васильевичем эмиссарами Усамы бен Ладена? Речь идет совершенно о другом. Знакомому господина Анчара необходимы люди для выполнения, ну, скажем так, деликатных операций по всему миру. С международным терроризмом это никак не связано. Частные заказы. У кого-то появились проблемы с охраной жизни и имущества, и он хочет оградить себя от подобных посягательств, у другого, наоборот, возникли трудности обратного свойства…

– То есть за вашим предложением, Евгений Серафимович, стоит не что иное, как рэкет международного масштаба. На одного наехать, со вторым разобраться, третьего поставить на бабки. А несогласного, сами понимаете… – голос Гордеева звучал спокойно и несколько насмешливо.

– Определение «рэкет» вряд ли подходит для вашей будущей деятельности, – отрицательно качнул головой Белявский. – Пожалуй, более точным термином, относительно близким к вашей будущей деятельности, будет слово «наемник», хотя и это не совсем точное определение. Данное название вас не шокирует?

– В обморок точно не упаду, Евгений Серафимович, – скептически сказал Гордеев. – Так, говорите, наемник, он же «солдат удачи», «дикий гусь»…

Станислав на время замолчал. На этот раз пауза в разговоре не была постановочной. Он, в принципе, ожидал услышать нечто подобное, однако, когда слово было произнесено, и то слово было «наемник», Стас понял, что следует принимать решение. А в общем-то, что думать, все уже решено, надо лишь правильно подать себя.

– И какова сумма оценки бывшего капитана спецподразделения Гордеева? Почем за голову? – насмешливо спросил Станислав.

– Что вы имеете в виду? – настороженно спросил Белявский.

– Ну, вы же сами обещали мне счастливое будущее, Евгений Серафимович. А счастье без наличия бумажек с физиономиями американских президентов в особо крупных размерах вряд ли возможно. Естественно, речь идет не о размерах физиономий, а величине денежных сумм, – деловито уточнил Станислав.

– Я не уполномочен озвучивать подобные вопросы, однако могу предположить, что можно говорить о цифрах с хвостиком из пяти нулей и более…

– В день, в месяц, в год? – быстро спросил Гордеев.

– Я опять повторюсь: это будет зависеть только от вас. Предполагаю, что с вашей, Станислав Николаевич, подготовкой и боевым опытом данные суммы можно заработать и за месяц, и за день…

– Звучит заманчиво!

– Могу по секрету сообщить, что знаю человека, который прошел тем путем, который предстоит пройти вам. И условия ему были предложены аналогичные. Насколько я обладаю информацией, у него материальных претензий к работодателю, старому знакомому господина Анчара, нет.

«Уж не о бывшем ли десантнике Панченко, найденном убитым в пригороде Рима, идет речь, – с горькой иронией предположил Гордеев. – Действительно, какие материальные претензии могут возникнуть у мертвого к работодателю?»

Однако вслух он произнес другое:

– Хорошо, с деньгами понятно. Уточним по документам. Догадываюсь, что границу я пересеку по липовому российскому паспорту или вообще без оного. Какова перспектива получения надежных документов в будущем?

– Возможности легализоваться, конечно, со временем, более чем серьезные. Но это вы будете обсуждать уже там, за границей, с человеком, который обеспечит вас работой. Большего я вам обещать не могу. Еще есть ко мне вопросы? Естественно, в рамках моей компетенции.

– Вопросов много, но, боюсь, ответов на них я не получу, – усмехнулся Станислав. – Нет смысла переливать из пустого в порожнее. Когда вы меня планируете перекинуть за бугор?

– Если не произойдет ничего неординарного, организуем вашу переправку примерно недели через три, максимум через месяц, – ответил Белявский. – Надо подготовить документы, надежный маршрут…

– Пароли, явки, шалаш в Разливе… – со смешком дополнил Беса Гордеев.

– Надо будет, и шалаш построим, – сурово отрезал Белявский. – Сейчас не время для иронии.