Пропуск с красной печатью - Александр Тамоников

Дорога пролетела незаметно. Вертолет резко пошел вниз, накренился. Падало озеро, падала деревня. Недалеко от земли пилот выровнял крен, но садиться не стал – оборудованной площадки здесь по понятным причинам не было. Волновалась от напора воздуха вода в озере, полегли кусты под забором интересующего их строения. Шасси зависли над глинистыми проплешинами.

– Прыгайте! – обернулся пилот. – Сесть не могу!

– Ладно, мы тебе это еще припомним, – пообещал Вадим и первым десантировался по-штурмово-му. Бойцы спрыгивали за ним, бежали, пригнув головы, к забору. Капралов помчался на заднюю сторону, остальные припустили к воротам. Фактор внезапности был утерян – грохот-то какой! Хотелось верить, что хозяева – адекватные люди, не станут сопротивляться. Пала калитка в воротах под ударом кованой подошвы, спецназ пошел на штурм. Люди по одному запрыгивали внутрь, растекались по двору. Семья их уже ждала. Все поняли, вменяемые люди. Мужчина с женщиной, бледные, как мумии, стояли под крыльцом, держа руки за головами. У женщины на глазах блестели слезы. Мужчина выглядел растерянным и подавленным. При виде бегущих людей он начал опускаться на колени.

– Молодец, присел, как рубль, – буркнул Балабанюк, пролетая мимо и с разгона запрыгивая на крыльцо.

– Мы одни, мы сдаемся… – просипел мужчина. – Мы не сделали ничего плохого… В доме нет никого…

– На месте! – подлетел к ним Амбарцумян.

Часть группы разошлась по двору, прочесывали дворовые постройки, сад. Вадим и Балабанюк ворвались в дом. Репнин остался на первом этаже, Балабанюк поднялся по лестнице. Вадим оперативно осмотрел гостиную, кухню, выбил дверь в кладовку – чисто! То же самое сообщил Балабанюк, скатываясь вниз, – чисто! И во дворе никого! Нет посторонних в усадьбе! Прибежал по зову Капралов, бледных супругов втолкнули на кухню, заставили сесть.

– Ну что ж, хозяева, – начал Вадим, – полагаю, вам много придется рассказать, если хотите облегчить душу. Геннадий Акимович и Ванда Владимировна, если не ошибаюсь?

Эти двое со страху решили, что российским властям уже все известно. Женщина закрыла глаза, заплакала. Мужчина умолял:

– Пожалуйста, мы ни в чем не виноваты… Да, мы считались их людьми, но мы за год не сделали ничего дурного вашей власти…

– Приютили банду диверсантов – и это ничего дурного? – покачал головой Вадим. – Они ведь жили у вас? Вы консультировали их, помогали – будучи хорошим знатоком местности? В глаза смотрите, отвечайте!

– Мы не будем ничего скрывать, мы все расскажем! Нас заставили, мы не могли им возразить, нас бы убили! – внезапно запричитала женщина. – Делайте с нами, что хотите, но спасите нашу дочь! Она уехала с бандитами, она глупая, ничего не понимает, втюрилась в одного из них! Она же ребенок, что она понимает? А теперь Дина в беде, помогите ей…

– Она звонила недавно… – хрипел мужчина, – ей удалось сбежать от них…

– Я так понимаю, ребенок сам напросился поехать с бандой, – заметил Рудницкий.

– Но она же дите! – воскликнула женщина. – Что вы хотите от нее?

– В общем-то того же, что и от всех других подростков, – хмыкнул Вадим. – Чтобы не пили, не курили, не подрывали авторитет и целостность государства. Быстро рассказывайте про банду. А потом мы решим, сможем ли помочь вашей дочери.

Гароцкий ничего не утаивал, частил, как печатная машинка. Он окончательно сломался – сразу было видно. И супруга сломалась. Ради дочери они готовы были на все! В банде восемь активных штыков, они с Украины, прибыли ночью трое суток назад с целью нападения на какой-то конвой. Он не знает, что за конвой, с ним не откровенничали. Группа провела в этом доме два дня, вчера утром убыла на дело. Дурочка Дина увязалась с ними… Про дурочку Дину, кажется, все ясно. Реально дура, хотя и заработала на фоне всего происходящего стойкую психологическую травму.

– Так! – перебил Вадим. – Про девочку потом. Про ваше грехопадение и работу на украинскую разведку – тоже потом (и не нам). Что по диверсантам?

Гароцкий ничего про них не знает, раньше судьба не сводила. Работают на СБУ – никаких сомнений. Того ублюдка, что совратил его доченьку, зовут Резо Матиани. Молодой слащаво-ехидный негодяй. Слышал еще две фамилии – Кургаш и Тамадзе. В банде женщина – заносчивая, лучится сарказмом, красит волосы в белый цвет и отзывается на имя Белла. Остальных по именам и фамилиям не знает, но может описать их внешность. Старшего зовут Виктор Михайлович, звание – майор. Внешность представительная, глаза въедливые, может притворяться добродушным, понимающим, располагать к себе, если плохо его знаешь. Но глаза жестокие, сразу видно, что убивает не задумываясь…

– Где оружие? – в лоб спросил Вадим. – Не станете отрицать, Геннадий Акимович, что на вашем участке есть схрон, которым воспользовались диверсанты? Или вы только частично собрались искупать свою вину?

– В подвале… там тайник под полом… Это не я, это Дед Мороз под Новый год привез… со Снегурочкой… Я не вру, не смотрите на меня, как на идиота…

– Что пожелали в Новом году, то и исполнилось, – вздохнул Вадим. – Ладно, с вашим оружием, а также с паролями, явками и хозяевами в солнечном Киеве будут разбираться другие. Можете описать приметы членов банды?

– Мы можем описать, конечно… – подала голос Ванда Владимировна, – но лучше попросить Дину… Она прекрасно рисовала до двенадцати лет, у нее было идеальное видение окружающего мира, собиралась после школы поступать в донецкий художественный колледж. Но потом забросила, появились другие интересы… Она нарисует лучше, чем на фотографии…

– Хорошо, поговорим с вашей дочерью. Внимание, вопрос, Геннадий Акимович. Известно, каким путем намерены уходить из России диверсанты?

– Честное слово, не знаю, – жалобно выдохнул Гароцкий. – При мне ни разу такого не обсуждали. Ну, подумайте сами, они же не кретины, делиться с нами этой информацией…

– Хорошо, допустим. Последний вопрос: собирались ли они еще раз с вами связаться?

– Думаю, нет… – Гароцкий втянул голову в плечи. Видимо, испугался, что после такого ответа получит затрещину. – Зачем им это надо? Они ушли на грабеж, все свое взяли… Ни возвращаться, ни связываться со мной им нет никакой необходимости…

– Командир, полиция приехала, – подал голос с крыльца Капралов. – Тут еще какие-то два кадра, рвутся внутрь, уверяют, что они из ФБР…

– Откуда? – изумился Вадим.

– Тьфу, из ФСБ…

– Эх, Леха, кто бы нас веселил, кабы тебя не было, – вздохнул Репнин. – Передай посетителям, что могут войти, мы не возражаем. С задержанными пусть обращаются вежливо, обеспечат им надлежащий уход и охрану. Следственные действия будут производиться позднее. – Он посмотрел на часы. Эх, время, время, куда ты несешься? Диверсанты скоро вырвутся из окружения. Надо срочно телефонировать полковнику Панькову, пусть усилят посты на дороге Р-75. – Мужики, улетаем отсюда! Леха, глянь, вертолет еще висит?

– Да куда там висит, – фыркнул Капралов. – Перелетел через озеро, нашел площадку и сидит, курит. Сейчас я его кликну…