Секс-пуля - Михаил Серегин

Майор Грегор сидел за письменным столом и ел лапшу быстрого приготовления.

– Что хочешь, Даша?

– Хочу все знать.

– Понятно. Тебя не будет очень смущать то, что я ем? Через пять минут мне бежать на совещание. А толком перекусить за день не удалось.

– Обедайте, обедайте.

– С чем пришла? – Ложка черпанула из миски длинненькие лапшинки.

– Может, вы знаете, кого за последние полгода убили в Саратове?

Он не удержался от смеха.

– Ой, с тобой не соскучишься. Может, и не знаю, но могу узнать. Тебе полный список?

– Нет, только предприниматели.

– Если бы твой покровитель не был знаком с Германом Всеволодовичем, с моим учителем по этой непростой жизни, я бы тебе отказал.

Дарья заулыбалась.

– Павел Викторович, мне нравится ваш голос, а еще глаза.

– Да что ты говоришь. Времени у меня сейчас нет...

– Парусов. Парусов у вас работает.

– Ах, молодость, молодость.

– О чем вы?

– Ни о чем, берите Парусова.

Старший лейтенант сидел за своим столом и морщил лоб. За другими точно такими же столами сидели не менее серьезные мужчины и тоже морщили лбы.

– Майор звонил, – поздоровался Парусов. – Вот папка, из комнаты ее не выносить. Садитесь рядом со мной на стул и просматривайте.

Дарья взяла из рук лейтенанта документы, не забыв сказать «спасибо».

После того как она исключила из списка убийства малоимущих граждан, на руках осталось восемнадцать фамилий. Восемнадцать мужчин.

Двоих порешили собственные жены. Какой ужас! Этих она отбросила сразу. Один утонул в августе. Да, река рядом. Осталось пятнадцать. Шестеро занимались производством, остальные торговлей. Только четверо делали деньги на продуктах питания. Одного убили в подъезде, другого на даче, еще двоих отправили на тот свет в собственных машинах. Стоп!

– Можно посмотреть дела вот на этих двоих?

Старший лейтенант взял папку у нее из рук.

– Дела смотреть нельзя.

– Хорошо. Там написано, что они убиты в собственных машинах. Что стало с самими средствами передвижения?

Парусов уткнулся в краткий отчет.

– Вот, тут же написано: «Машина на месте преступления не обнаружена. Вероятный мотив убийства – угон». Все. Что еще надо?

– Сделай ксерокопии, а?

– Так. Это не со мной, это с майором.

– Хорошо, дай еще разок взглянуть.

Он дал. И зря. Потому что Дада все запомнила, вышла из кабинета и быстренько зафиксировала данные в записной книжке.

Грегора с совещания пришлось ждать битых два часа. Когда он появился в коридоре, Дарья быстро поднялась со своего места и направилась ему навстречу.

– Как дела? – спросил он.

– Есть какие-нибудь подвижки по делу Коробова или Заводина?

– Коробов, Заводин, – повторил вслух майор, отпирая дверь. – Подожди. Не спеши.

– Их убили, а машины угнали.

– Нет. Ничего. Это висяки. Есть подозрение, что это дело рук банды Фролова. Но доказать мы не можем.

– Можно мне узнать, чем эти люди занимались при жизни и какие машины были украдены?

Грегор вздохнул. Он хотел сесть на свое место, но передумал.

– Ради двух гиблых дел почему бы и нет. Только не надо лезть в это, Даша. Не женское это занятие. Найди себе хорошего парня, наплодите детишек и живите спокойно.

– Обязательно. Как только... так сразу.

Сидя в машине, Дарья перечитывала собранную информацию:

«Коробов Владимир Леонидович. 1970 г.р. Убит 19 ноября выстрелом в голову из "ПМ". Директор ООО "Астра". Занимался торговлей: продукты питания. Угнан автомобиль "Понтиак".

Заводин Евгений Захарович. 1962 г.р. Убит 21 ноября выстрелом в голову из «ПМ». Директор ООО «Спринтер». Занимался торговлей: продукты питания. Угнан автомобиль «Пежо».

Машины останавливали на трассе за городом. Стреляли водителю в голову. Сбрасывали тело в кювет. После чего машину покойника угоняли с места происшествия.

Почему и Коробов, и Заводин останавливались, а не проезжали мимо каких-то людей или одного человека?

Как их вообще вытаскивали за город? Назначали встречу. По-другому быть не может. Но они могли и не ездить. Однако поехали. Поехали на свидание с тем, кого знали и не боялись.

Следствием установлено, что у жертв были торговые места на Владленовском рынке.

Дарья посмотрела на часы и решила, что ей пора баиньки. Сегодня в ночь ей опять дежурить – таскаться по городу в надежде найти Фролова. На рынок она и завтра съездить сможет.

Проснувшись в девятом часу вечера, Дада плотно поужинала, взяла с собой из дома несколько кусков хлеба с колбасой, тепло оделась и вышла на улицу. Снова дубильник. Температура упала до минус двадцати. На месте стоять не будешь.

Сев в машину, она первым делом включила печку. Скоро в салоне станет тепло и можно будет снять перчатки и расстегнуть шубу, а пока дудки. Поедет замундиренная.

Дарья решила покататься по городу. Объехать все кабаки, рестораны, игорные заведения, проведать все углы, где идет торговля девочками.

Она задалась целью ни много ни мало – спалить бак бензина за ночь. Найдет – значит, найдет, нет – будет еще ночь.

Она не спеша ехала по пустынным улицам, высматривая серый «Форд». Притормаживала, если не могла рассмотреть все припаркованные машины.

Вскоре ей улыбнулась удача. Вот он. Цвет вблизи еще более отвратительный, нежели на расстоянии.

Кафе «Жемчужина» отнюдь не самое дешевое. Она переписала номер машины в блокнот и набралась терпения. Будет ждать столько, сколько нужно. Рано или поздно Фролов укатит отсюда, главное – не проспать.

Каково же было ее разочарование, когда из питейно-едального заведения вышла пара. Мужчина и женщина, совершенно Дарье незнакомые. Видимо, неплохо провели время и теперь едут баиньки. Счастливые.

Она потеряла полтора часа. Ничего, если еще раз столкнется с этой тачкой, сверит номер.

Снова приходится вертеться по улицам в надежде увидеть знакомую машину. Ничего. Из центра она перебралась на окраины. Глаза устали различать в полумраке цвета. Бензин еще есть, а ее клонит в сон. Невозможно.

Она притормозила, достала пакет с бутербродами и термос с кофе. Детектив из нее неважный получается. Третий час ночи. Улицы опустели совершенно. Медленно проехал патруль, весело мигая синими и красными огоньками. Хоть менты развеселили.

Минут через двадцать «канарейка» поехала в обратную сторону. Ехала, ехала, да и притормозила около белой «девятки».