Идеальный силовик - Сергей Самаров

Закончив давать указания бандитам, женщина подошла к старлею и Шамхалу и спросила, кивнув в сторону селения:

— Ты с колонной приехал?

— Я пешком шел перед ними. Они меня на перевале обогнали, — ответил Валидов.

— Для начала поверим, потом проверим, — поморщившись, скороговоркой проговорила женщина. Лицо ее, когда она морщилась, становилось каким-то крысиным. — Что у них с машиной случилось? Сломалась в дороге? Почему не вернулись?

— Почему не вернулись? Спроси у командира отряда. Майор полицейского спецназа Мухаммадгафуров. Как его зовут, не знаю, только по фамилии могу представить. В моей «трубке» есть его номер. Можешь поговорить.

— А что с машиной случилось? — повторил за женщиной Шамхал.

— Я сломал, — с улыбкой ответил Валидов. — Я вообще… Не скажу, что люблю все ломать, но как-то так получается, что в последнее время все ломаю и ломаю. Вчера вот челюсть майору Мухаммадгафурову, прямо в его родном кабинете, потом, неподалеку отсюда, перед блокпостом, его личную машину в пропасть уронил. Восстанавливать уже нечего. Потом, когда они меня обогнали здесь, на перевале, обиделся и грузовик сломал. Беда просто, все ломаю и ломаю…

Полушутливый тон старшего лейтенанта никто не поддержал.

— Как сломал? — не понял Шамхал.

— Просто. Они проехали, я с дороги сверху посмотрел и гранату перед машиной бросил. Собирался колеса повредить, а колеса выстояли. Зато радиатор пробил. Наверное, и помпа полетела, гидроусилитель не работает. Водитель даже не рискнул спускаться накатом без гидроусилителя, майор сам сел за руль.

— Хорошенькое дельце, — по-русски прокомментировала Валькирия. Видимо, русский язык был для нее если не родным, то более близким, чем дагестанский. — А за что ты так майора этого обижаешь?

— По причине личной неприязни, — ответил старший лейтенант.

— И они не вернулись после твоей гранаты? — спросил Шамхал. — Я бы вернулся и голову тебе оторвал. Не понимаю майора.

— Они залегли вокруг своей техники. Долго ждали, когда вы атаковать начнете. Думали, из гранатомета по ним стреляли. Вы — бандиты, а не я. Меня они, слава богу, не видели, я в камнях спрятался, потому что они меня ищут. И в Тахчурмахи отправились меня искать.

— Только дурак спутает ручную гранату с гранатометом, — продолжал Шамхал высказывать свои сомнения.

— Это же менты… Кроме того, они слишком спешили в Тахчурмахи. И так на дороге «засветились», а тут еще взрыв гранаты. Нужно было спешить.

— А что им в селе понадобилось? — поинтересовалась женщина. — Я не поняла.

— Надеялись меня там застать. Очень майор хотел со мной поговорить. Хотя я ему несколько раз звонил и говорил, что я от него далеко, все равно рвался к личной встрече.

— А почему в селе? — спросил Шамхал. — Ты же не местный?

— У меня там родни полно. Единственное место в Дагестане, где я могу от ментов спрятаться. Хотел вот об этом брата попросить, больше просить некого.

— Как твоего брата зовут? — продолжал допрашивать Шамхал. — Я сам оттуда и каждую собаку знаю.

— Абдулмалик. Абдулмалик Валидов.

— Значит, ты — сын… — сказал Шамхал, переглянулись с женщиной.

— Сын Талгата Валидова.

— Мы с твоим отцом вместе в школе учились. Правда, он намного старше меня — но я его хорошо помню. Как у него дела?

— Он умер двенадцать лет назад.

— Понятно. Хороший был человек. Полковник, летчик, — объяснил женщине Шамхал.

— Подполковник, — поправил его старший лейтенант.

Женщина нахмурилась, похоже, не очень поверила словам Валидова.

— А майор? Что за кошка между вами перебежала? — напрямую спросила она. — Вы же шакалы из одной стаи…

— А ты себя волчицей считаешь? — не удержался Валидов от злой иронии.

— Я считаю себя Валькирией. Знаешь, кто такие Валькирии?

Валидов едва сдержал довольную улыбку. Значит, попадание получилось стопроцентным. И теперь надо быть предельно аккуратным, чтобы не испортить все дело. Но, если уж повезло в самом начале, практика говорит, что везение продолжится. Он, по крайней мере, очень на это рассчитывал.

— Читал в детстве книгу по скандинавской мифологии. Плохо помню, но, кажется, какие-то мародерки, которые души мертвых обирают.

— Валькирии уносят души павших в бою героев в Вальгаллу, в рай для воинов, — сухо поправила женщина и тут же перешла к текущей ситуации: — Но мы не о том. К делу! Колонна ментов выходит из села, мы должны ее задержать. Что подскажешь, спецназовец? Как нам быть, если у нас в наличии только осколочные гранаты?

— Я рекомендую приложить гранатомет к своей голове и выстрелить. С вашим вооружением против БТРов это будет самым разумным. Что еще у вас есть?

— Фугасный заряд.

— Мощность?

— Триста граммов тротила. Три шашки и поражающие элементы, — ответил Шамхал.

— Тогда я не понимаю, почему вы время теряете. Два пролета ниже перевала прямо на повороте стоит скала. Заряд закладываете с внешней стороны, роняете скалу на дорогу, и БТРы встанут. Менты залягут, а сверху их очень удобно расстреливать, если не отступят вниз.

— Не отступят, — твердо пообещала Валькирия. — Снизу их подопрут.

— Тогда — к делу! Не спите на ходу. Вперед, Валькирия, работай!

Женщина кивнула своему помощнику, и Шамхал, забравшись в тайник под камень, вытащил тяжелый пакет в целлофановой упаковке, многократно заклеенный малярным скотчем. К пакету была прикреплена «трубка» переговорного устройства связи. Вторую «трубку» он вытащил отдельно и держал в руке двумя пальцами, не выпуская, чтобы не произошло случайного нажатия кнопки вызова.

— Стоп! — категорично остановил его старший лейтенант. — Откуда у вас эти «переговорки»?

— А я знаю? — вопросом на вопрос ответила Валькирия. — Специалист делал. Нам их выдали, думаю, что трофейные. Никто покупать, конечно, не будет.

— У ментов, которых вы ждете, я видел такие же, — сказал Валидов. — Они друг с другом переговариваться начнут, и, если на той же волне работают, что эти, в любой момент может взорваться, как только приблизятся на радиус действия «переговорки».

— И что делать? — растерянно спросил Шамхал.

— Только через провода. Замкнуть провода без радиосигнала.

— Нет проводов, — сказал Шамхал.

— Нет проводов, — повторила женщина.

Валидов передернул плечами и сел на камень.

— Тогда я ничем помочь не могу. Решает тот, кто решает и остальное. Можно рисковать, можно не рисковать, но как тогда БТРы остановить, я не знаю. И вообще, мне с наручниками на руках плохо думается.

Валькирия в задумчивости прошлась туда-сюда, заложив руки за спину, и сказала: