Полигон смерти - Лев Пучков

— Теоретически — да, — подтвердил комбат. — Но… Никто же ведь не проверял, как оно будет, в этих условиях… И, надеюсь, никогда проверять не придётся.

— Замечательно, — подтвердил ЧП. — Спасибо, вы молодец.

* * *

Выпроводив комбата, ЧП ещё раз перечитал текст ультиматума, проверил свои списки, схемы и… ощущения.

Последние минуты покоя перед долгой напряжённой работой. После того как он войдёт в конференц-зал, времени на неспешные размышления не будет, по крайней мере, в течение ближайших суток.

Вроде бы всё нормально. Нигде не давит, не тянет, не жмёт, интуиция не вопит, подсказывая, что где-то что-то не так.

Разве что…

Тут в дверь постучал мэр и подобострастно доложил, что недостающие члены антикризисного штаба собраны. Можно начинать.

— Да-да, сейчас иду.

Так и не додумав, что же его не устроило, какая шероховатость не понравилась на общем благополучном фоне, ЧП быстро раздал задачи и направился в конференц-зал.

Эд и Глад взяли свои чемоданы и пошли с ним, а Феликс спустился в вестибюль.

Совещание было недолгим. ЧП не стал с умным видом вещать о сложной обстановке и важности грамотного руководства в условиях чрезвычайной ситуации, а сразу приступил к делу.

Проверил по списку личный состав антикризисного штаба — все руководители и их первые замы, провёл краткий опрос, кто и чем конкретно занимается при объявлении «Красного Кода», уточнил задачи структур и ведомств и сделал для себя пометки по ряду вопросов, не представленных или не до конца раскрытых в добытом ранее информационном массиве.

Совещание получилось коротким, но полезным: ЧП почерпнул для себя кое-что новое, причём из разряда «критически важная информация».

Затем ЧП озвучил основной недостаток, явно бросающийся в глаза. Всё, в общем-то, неплохо, но получается, что высшее Городское начальство много на себя берёт. Иными словами, вся организационная нагрузка по «Красному Коду» целиком ложится на плечи начальников и первых замов, и нигде нет дублёров второго эшелона. Если по каким-то причинам первый эшелон «вылетит из схемы», Город в буквальном смысле останется без руководства и получится натуральный коллапс Власти.

— Это вы неправильно тут устроили, ребята, — пожурил руководителей ЧП. — Нельзя Власть концентрировать в таком узком управленческом сегменте! Машина должна работать даже в том случае, если полетит половина механизмов, тогда да, это эффективная модель. А у нас получается, две шестеренки сверху выбили — и коллапс.

— Ну, в принципе, у меня НШ может порулить, если вдруг что, — промямлил начальник ОВД. — Толковый парень, в курсе по всем аспектам…

Главный чекист города заявил, что у него, в принципе, тоже есть «толковый парень», но на фоне всеобщего смущённого молчания это прозвучало очень скромно и неубедительно.

Все понимали, что ЧП прав, однако в формате инспекции эта правота была некритичной: не война же, в конце концов, «вылет из схемы» — это не более чем методический нюанс, и все прекрасно понимают, что такая ситуация возможна только в теории.

Затем ЧП уточнил ещё пару вопросов с командиром батальона: по порядку оповещения городского руководства и силовых ведомств при получении экстренного сигнала по плану мобилизации. Комбат и здесь ответил чётко и грамотно, чем немало порадовал ЧП. Приятно работать с таким пунктуальным и дисциплинированным товарищем, меньше будет проблем.

После этого ЧП сказал, что совещание, в принципе, закончено, и предложил сделать совместный снимок на память.

Пока руководство, крайне довольное такой «грозной» инспекцией, выстраивалось в два ряда у южной стены, ЧП позвонил в область и сказал всего одно слово:

— Выпускайте.

* * *

В три пополуночи перед крыльцом областного УФСБ остановился чёрный джип.

Из джипа вышли двое, вывели начальника УФСБ полковника Стравинского и, бережно поддерживая его под руки, вошли в вестибюль управления.

Оставив полковника в вестибюле, двое тотчас же вышли, спешно сели в джип и укатили в ночь.

Полковник был бледен и заметно пошатывался. В руках он держал конверт из плотной бумаги, с красной полосой «особой важности» и тяжёлой сургучной печатью.

Пока дежурный выламывался из «аквариума» и бежал с докладом, полковник присел прямо на пол и принялся срывать в конверта печать.

— Товарищ пол… ков… ник! — Вид начальника привёл дежурного в полное недоумение. — За время моего дежур… гхм-кхм…

— «В ружьё», Лёша… — тихо пробормотал полковник, доставая из конверта титульный лист с надписью «Ультиматум». — «В ружьё»…

— Не понял?

— «Сбор» по управлению! Полная боевая. Это не учения…

* * *

— Ну что, ребятки, исполните нам антикризисный штаб? — ласково уточнил ЧП, беря комбата под руку и отводя в сторону, подальше от выстраивавшейся у стены массовки.

— Не вопрос. — Эд и Глад разложили на столе свои кейсы и принялись в них копаться.

— А мы что, не будем? — обескураженно уточнил комбат, отлученный от участия в начальственном фотосете.

— Не в этот раз. — ЧП криво усмехнулся. — Послушайте, Сергей Павлович… Послушайте меня внимательно. Мы сейчас, в этот самый момент, эвакуируем вашу семью.

— Зачем?! — удивился комбат.

— Так надо. Видите ли, очень скоро здесь, в Городе, будет крайне некомфортно для проживания. Просто летально некомфортно. А ваша семья: мама, супруга и две дочери — я ничего не упустил?

— Да, всё правильно. Но…

— Так вот, ваша семья будет в полной безопасности и в прекрасных условиях. Это я вам гарантирую. Вам самому тоже ничего не угрожает.

— Готово, — доложил Эд.

— Замечательно. Итак, господа руководители, спасибо за работу, приятно было с вами пообщаться.

— А вы что ж — с нами? — верноподданнически обиделся мэр. — В серёдку, а?

— Нет, это как-нибудь в другой раз. — ЧП грустно улыбнулся. — Всему свой черёд, как говорится. И простите, господа, что так получилось…

ЧП повернулся к «стилетам» и кивнул.

Эд и Глад достали из чемоданов небольшие массивные автоматы с глушителями, встали, удобно расставив ноги, и открыли огонь по выстроившему у стены руководству.

— Тр-р-р-р-р-р! — застенчиво урчали автоматы, щедро выплёвывая смертоносный свинец. — Тр-р-рр-р-р…

Через десять секунд всё было кончено. Две дюжины вскриков, не громче, чем припев «Самары-городок», два десятка «контролей»…

И тишина. Никаких надсадных воплей, ни одного разбитого рикошетом стекла. Работали мастера своего дела.

У комбата от ужаса подкосились ноги и пропал дар речи.