Исполнитель приговора - Альберт Байкалов

– А что требуется от меня? – Виталий не понимал, к чему клонит Хажбек.

– Есть подозрение, что он хитрит. Единственный доход, который наверняка съедают налоги и закупка топлива, это платные прыжки. Нам стало известно, что даже за тушение лесных пожаров, которые были в этих краях еще пять лет назад, им не перечислили ни копейки. От тебя требуется поездить туда и узнать правду. В общем, фирма предлагает тебе заняться сбором информации по аэродрому. Возможно, там большие долги, сам понимаешь. Возьмем в аренду кота в мешке, а потом будем больше выяснять отношения с налоговой и милицией. Мы богатые люди, но не от того, что воруем, а от того, что не подписываем глупые контракты.

– Но почему именно Настя оказалась у вас? – глаза Виталия сузились.

– У вас есть один недостаток: Настя и ты безумно любите друг друга.

– Как вы узнали? – насторожился Виталий.

– Один из моих парней познакомился здесь с местной девушкой, – хитро улыбнувшись, заговорил Хажбек. – Она и рассказала про свою подругу, которой повезло. От нее мы узнали, что ты увлекался парашютным спортом. В общем, завидует своей подруге, а от тебя без ума. После этого одному из моих людей удалось провернуть аферу, в результате которой твоя невеста теперь должна мне двадцать тысяч долларов.

Чем больше говорил чеченец, тем сильнее вытягивалось от удивления лицо Сомова. Что такое влезть в долги к чеченцам, он знал не понаслышке. Пара тысяч в течение некоторого времени превращалась в астрономическую сумму, здесь же в десять раз больше.

– Есть и расписка, заверенная нотариусом, – словно откуда-то издалека продолжал доноситься голос Хажбека.

– Но зачем ей понадобилась такая куча «зелени»? – почти закричал Виталий.

– Собиралась сделать тебе сюрприз, – чеченец с сочувствием заглянул Сомову в глаза. – К свадьбе у вас должен был появиться зал игровых автоматов. Мы договорились, что в этом месяце она уже погасит часть долга и проценты. Но ее кинули. Помещение оказалось давно выкуплено другим человеком, а перечисленные на покупку оборудования деньги бесследно исчезли.

– Я уверен, что ты специально все подстроил, – процедил сквозь зубы Сомов. Он едва сдерживал себя, чтобы не порвать этого человека. Но что тогда будет с Настей? – У меня много знакомых в милиции, – решил схитрить он. – Я проконсультируюсь у них, что бывает за подобного рода деятельность, а потом дам ответ. Пока же отпусти ее.

– Настя останется у нас, – не моргнув глазом покачал головой чеченец. – Любой поднятый тобой шумок, и ей перережут глотку. Пока твои менты будут раскачиваться, я уже буду далеко за пределами России. Труп не найдут, будь уверен. Пока же она содержится в идеальных условиях. К ней никто не смеет прикоснуться пальцем. За тобой же присмотрят. В областном центре, где ты живешь, у нас большие связи и возможности, – Хажбек, словно ища поддержки, обернулся к своему водителю. Дождавшись, когда тот утвердительно кивнет, самодовольно хмыкнул и вновь посмотрел на Виталия: – А я за это не только спишу долг и верну твою подружку тебе, но и заплачу хорошие деньги. Особенно если найдешь доказательства, что директор этого занюханного аэроклуба врет.

– Хорошо, – после небольшой паузы едва слышно проговорил Сомов. – Я и так собирался попрыгать. Только одно условие.

– Какое? – насторожился чеченец.

– Дайте мне возможность сейчас с ней поговорить.

– В присутствии моих людей и недолго. – Однако едва Виталий устремился к машине, чеченец схватил его за локоть: – О нашем разговоре ни слова. И еще, она просила не говорить тебе о такой сумме. Просто убедишься, что с ней все в порядке, и уезжай.

За Балыкину Шах не волновался. Ей он пригрозил, что за любое неосторожно брошенное слово Виталий умрет, только перед этим узнает, где и кем она работала и чьей наложницей была на протяжении целой недели.

Ей они преподнесли ту же легенду, что и жениху. Нужно узнать состояние оборудования и самолетов, а также финансовое положение дел аэроклуба.

В салон Сомова не пустили. Лишь слегка приспустили стекло.

– Ты как? – внимательно вглядываясь в глаза своей возлюбленной, спросил он.

– Нормально, – она постаралась улыбнуться, но вместо этого всхлипнула. – Не волнуйся за меня. Ко мне хорошо относятся. Кстати, матери я позвонила и сказала, что пока поживу у тебя.

– Правильно сделала, – он бросил взгляд на чеченца, сидящего рядом с ней. – Маму не надо волновать. И ничего не бойся. Прорвемся. – Стараясь подбодрить девушку, он ей подмигнул. – Скоро ты будешь свободна.

– Все, – усаживаясь на переднее сиденье, сказал Хажбек. – Кончай базар, поехали.

Машина круто развернулась, практически объехав вокруг Сомова, и, выехав на шоссе, устремилась к дому, где Насте предстояло провести еще невесть сколько времени.

* * *

– Ты валяй за парнем, а я за Шахом, – убирая видеокамеру в специальный контейнер, устроенный в полости дверцы, распорядился Полынь.

Все время, пока эмиссар общался с неизвестным Сергею молодым мужчиной, они наблюдали за ними из «Опеля», припаркованного на противоположной стороне улицы. Из короткого разговора некой Насти, сидевшей в салоне «девятки», со славянской внешности брюнетом, вернувшимся после прогулки с террористом по парку, они узнали, что его зовут Виталий.

– А вдруг он на машине? – выдвинул предположение Татарин.

Разбив накануне свою группу на три экипажа, Филиппов решил пока ничего не менять, и с утра разведчики в том же составе разъехались по своим задачам. Полынцев успел сработаться с Татарином, и обоим казалось, что они давно знают друг друга.

– Эх! – Сергей наконец закрыл тайник, развернулся к своему помощнику всем телом и, положив левую руку на руль, некоторое время смотрел на прапорщика, как на несмышленого ребенка. – Творчески ко всему подходить надо, – дождавшись, когда тот, смутившись, отведет взгляд, заговорил он. – Хватаешь любую тачку и говоришь водителю, будто хочешь узнать, где живет вычисленный тобой любовник жены. В пути рвешь на себе волосы, скрипишь зубами, стучишь кулаком по колену, – он поднял палец вверх, – только не переусердствуй. А то мужик испугается, что ты дров наломаешь, а он как соучастник пойдет, и высадит. Но главное, не скупись и хорошо заплати. Валяй, а то я Шаха потеряю.

Дождавшись, когда Татарин покинет машину, Полынь двинул вслед за «девяткой» чеченца.

– А ты, Настя, молодэц! – донеслось из вставленного в ухо наушника. – И парень у тебя настоящий мужчина. Все, как надо, сделает – на свадьбу денег дам, и на однокомнатный квартира тоже дам.

Полынцев не удивлялся щедрости чеченца. Напротив, наслушавшись за свою службу подобных обещаний, злился. Обычно они заканчивались тем, что люди со стороны, которые брались для выполнения каких-то задач, становясь ненужными, исчезали, либо получали фальшивые деньги.

Машина Шаха въехала во двор дома, где обосновались чеченцы. Сергей не стал лишний раз светиться, остановившись у въезда. Прекратились помехи, которые вызывал работающий генератор, послышалась возня, хлопнули дверцы. Раздался звук включения сигнализации.