Призрак со свастикой - Александр Тамоников

— Что надо? — отрезал Павел. — Уже встаем…

— Я по делу, товарищ капитан. Окна нашей трехместной спальни выходят на дорогу. Мы проснулись раньше тебя и уже минут пятнадцать наблюдаем эту картину. Город только просыпается. Напротив дома на другой стороне дороги стоит трофейный «Опель», в нем сидят штатские физиономии и таращатся на наши окна. Они не в курсе, что мы их засекли. Вопрос: нам стоит беспокоиться? Решили не тревожить этих ребят, пока не доложим тебе…

Павел отстранил разговорившегося Рому, шагнул через коридор в соседнюю комнату, когда-то бывшую кабинетом. Вся компания уже встала, с интересом смотрела на командира. Он прижался к стене, глянул за шторку. Город действительно просыпался. Первые прохожие брели по разбитым тротуарам. Проехала дребезжащая «полуторка». Практически напротив, прикорнув к тротуару, стоял видавший виды «Опель» с вмятиной на крыле. В машине сидели как минимум двое. Явно не в форме, обычная гражданская одежда. Мужчины, оба в кепках. Водитель шевельнулся, повернул голову, видимо, сидящий сзади что-то ему сказал, и он посмотрел влево, на подъезд, потом взгляд заскользил по окнам квартиры Беккеров. Павел четко видел лицо водителя. Мужчина лет тридцати пяти, ничем не примечательная физиономия, взгляд равнодушный. Абсолютно незнакомый тип! Но тут прилип к стеклу тот, кто сидел за ним. Обрисовалось лицо — угрюмое, с цепкими колючими глазами. Субъект безотрывно смотрел на окна — и вполне возможно, подметил наблюдателя за шторой…

Верест похолодел. А вот эту физиономию он уже ранее видел! Вспомнить бы где… Но память буксовала, отказывалась давать подсказки. Совсем недавно, вчера или позавчера… Человек майора Сенцова? Нет, не видел он у майора таких людей. Сотрудник Шалаева — отправленный по душу Вереста для подстраховки? Тоже глупо. Данного субъекта он видел явно не в комендатуре. Да и не станет Шалаев заниматься подобными глупостями, у него нет оснований не доверять Вересту. А если бы и послал — то людей, искушенных в слежке. А эти двое явно не были доками сыскного дела…

Немцы? Почему бы, собственно, нет? Существует предубеждение, что немца можно элементарно отличить от русского. На самом же деле — далеко не всякого…

— Проблемы, командир? — пытливо взглянул на него Звягин, стоявший у двери. — Ты только скажи, мы их возьмем по-тихому. Вылезем из твоего окна, пробежимся по кварталу…

— Подожди… — Верест снова выглянул в окно.

Мужик на заднем сиденье ушел в тень, но лицо осталось в памяти. Водитель восседал в профиль, курил. К «Опелю» по тротуару подходил патруль — два красноармейца и штатский с повязкой на рукаве (явно польский товарищ, чью «дружбу» советским бойцам приходилось терпеть). Бойцы при автоматах, у штатского за плечом висел немецкий карабин. Патрульных привлекла одинокая легковушка. Павел тоже заинтересовался — что будет? Патруль остановился у правого борта, красноармеец постучал по стеклу. Ничего панического не происходило. Все остались живы. Из окна не было видно, что происходило с другой стороны машины, но общались с тем, кто сидел сзади. Младший сержант что-то взял, видимо, документ. Въедливо изучил, вернул. Поколебался, отдал честь. Именно этот жест и озадачил. Штатским лицам, пусть даже с подлинными документами, военные честь не отдают. Патруль невозмутимо отправился дальше. Павел слегка «завис». В этот момент сидящий сзади снова прилип к окну! Их взгляды встретились. Вот дьявол, где же он его видел? В горле пересохло. Кто такие, чего хотят? Немцы с качественными документами военнослужащих Красной армии? Поздно было бежать и отлавливать. Пассажир что-то бросил водителю. Сизый дымок заструился из выхлопной трубы, и «Опель», медленно отъехав от бордюра, покатил по улице, наращивая скорость. Задний регистрационный знак, в принципе, присутствовал, но не читался из-за грязи.

— Дождались, — проворчал Котов, выглядывая с другой стороны окна, — брать их надо было.

— Все равно бы не успели, — отмахнулся Павел. — Ладно, не отягощаем головы. Но чтобы бдительность была на уровне, товарищи офицеры. Собираемся!

На кухне что-то гремело, Линда готовила завтрак офицерам армии-освободительницы…

— Готовы к исследовательской работе, товарищ Верест? — Подполковник Шалаев поднялся из-за стола, пожал руку.

— Так точно, товарищ подполковник… — Павел поколебался — стоит ли рассказывать Шалаеву об утреннем инциденте. Что это даст? Дополнительную неуверенность, если он их не знает? Смущение — если сам же послал? Решил умолчать — задание надо выполнять при любых внешних условиях.

— Что-то не так? — подметил Шалаев.

— Все в порядке, Павел Максимович.

— Хорошо. Все, что надо по списку, мои люди подготовили. Договоренность с депо имеется, дрезину вам выкатят за пределы станции, чтобы не мозолили глаза вокзальным. Не забудьте переодеться, вы всего лишь путевая бригада, клепающая мелкий ремонт.

— Где майор Сенцов?

— Ну, слава всем богам, что сегодня обойдемся без ГБ, — ехидно усмехнулся Шалаев. — Нашу «в каждой бочке затычку» сегодня отодвинули. Все оперативные службы комиссариата работают в связке с польскими товарищами. На восточной окраине, в районе бывших графских конюшен, обнаружили логово заговорщиков из Армии крайовой. Реальное, заметь, логово, — уточнил он. — Там хранился целый арсенал, а в лесу — повстанческая база, наподобие тех, что мы откапывали в Западной Украине. Личный состав ушел в лес, сейчас их окружают, полностью блокируют, будут выдавливать. Думаю, к вечеру разберутся с этими предателями. Так что сегодня управление НКГБ стоит неприлично пустое. Но тебя это не касается, твой фронт на другой стороне света.

«Странный какой-то мир, — подумал Верест, — с нюансами. Вроде и те и другие сражались с фашистами. А теперь Войско польское — сплошь герои, а Армия крайова — кучка предателей и пособников буржуазии. Можно запутаться и прослыть соглашателем и отщепенцем».

— Разрешите выполнять, товарищ подполковник?

— Выполняйте, капитан. Не хочешь взять радиостанцию?

— Не получится, Павел Максимович, — виновато улыбнулся Павел. — Портативных радиостанций пока не изобрели, а с этой тяжестью мы намучимся и все равно от нее избавимся. Это бремя нас подведет. Не вернемся до полуночи — подтягивайте войска, прочесывайте полотно. Разрешите идти?

— Да, насчет баронессы Шлессер… — Подполковник почему-то занервничал.

— Что такое? — нахмурился Павел. — Разве вчера ее не привезли в Креслау?

— В том-то и дело, что нет. Тебя решили не оповещать, характер работы от этого не меняется… Короче, похитили нашу баронессу.

— Как это похитили? — оторопел Верест. — Была жива-здорова, сидела в своем замке…

— Мы отправили в Мезель отделение разведчиков на бронетранспортере. Уже к полуночи время шло. Инцидентов по дороге не было — и на обратном пути тоже. Электричество в замке отсутствовало, работали с фонарями. До разведчиков там кто-то побывал. Нашли два женских трупа — один на лестнице, другой на кухне. Несчастных банально зарезали — там все в крови. Видимо, служанки, которые с ней жили — одна толстая, другая худая, на смерть похожая. Баронессу не нашли, значит, с собой забрали. Парни обратили внимание, что из шкафа вытряхнули одежду, видимо, собирали ее в дорогу. Хотела ли того сама фрау Шлессер, история умалчивает…