Искупление вины - Евгений Сухов

Увидев подошедшего маршала Тимошенко, он дружески кивнул на его приветствие и произнес:

– У товарища Сталина немного разболелась спина. Через несколько минут он вас позовет. Вы посидите пока здесь.

Приемная Сталина была таким местом, где, позабыв про время, могли подолгу просиживать даже маршалы. Понимающе кивнув, Семен Константинович опустился на стул и принялся размышлять, по какой именно надобности его вызвал Хозяин.

Были лишь только предположения…

С декабря сорок первого по январь сорок второго маршал руководил Курско-Обоянской наступательной операцией, однако был отправлен в резерв за ее неудачное осуществление. Семен Константинович подробно изложил в докладной записке причины неудач, где главным фактором считал отсутствие ударных танковых соединений, недостаток артиллерии, несогласованность в тактических действиях. А также ухудшившиеся накануне погодные условия, на руку сыгравшие немцам, – снег был такой глубокий, что в отдельных местах доходил до пояса. Конечно, если бы ему предоставили побольше времени на разработку операции, усилили бы стрелковые корпуса танковыми подразделениями, тогда немцев непременно подвинули бы. А так разработкой операции приходилось заниматься армейским штабам. А еще подвела военная разведка, она была налажена из рук вон плохо! Там, где немцев не должно быть, обнаруживались крупные войсковые соединения с хорошо укрепленными районами, а там, где планировались прорывы, были минные поля.

Наверняка Иосиф Виссарионович уже прочитал доклад, и у него возникли какие-то вопросы. В таком случае он готов самым подробным образом ответить на каждый из них. Конечно, хотелось бы на передовую, чтобы доказать товарищу Сталину, что срыв наступления на Юго-Западном направлении всего лишь цепь неблагоприятных случайностей.

В последние два года Иосифа Виссарионовича донимал радикулит. Когда его прихватывал очередной приступ, он предпочитал лечиться народными средствами, избегая всяких рекомендованных врачами мазей. На кухне стояла добротная печь, облицованная белым кирпичом, в которой обычно для Сталина выпекали весьма вкусный сдобный хлеб. На печи имелась ниша, устланная войлоком, куда он забирался по приставленной лестнице, накрывался овчинным тулупом и лежал на ней до тех пор, пока, наконец, боль не отпускала.

Минут через двадцать зазвонил внутренний телефон. Поскребышев тотчас поднял трубку:

– Да, товарищ Сталин… Маршал Тимошенко здесь, – после чего повернулся к Семену Константиновичу, мгновенно напрягшемуся, и сообщил: – Иосиф Виссарионович ждет вас.

Маршал сразу же поднялся, одернул слегка задравшуюся гимнастерку и, открыв дверь, вошел в кабинет Сталина. Почувствовал, как под правой ступней слегка скрипнул паркет.

Иосиф Виссарионович сидел за письменным столом и что-то сосредоточенно писал. На столешнице в небольшой фарфоровой чашке, покрытой позолотой, изрядно пооблупившейся во многих местах, лежала его любимая трубка. Курительная часть была выполнена из красного дерева с каким-то темным замысловатым рисунком, а вот мундштук, тонкий и изрядно покусанный, из черного. Рядом лежала пачка папирос «Герцеговина Флор», любимый сорт Верховного. Разрывая папиросную обертку, он заполнял табаком курительную трубку.

– Как добрались, Семен Константинович?

– Спасибо, товарищ Сталин, добрался хорошо. Без происшествий.

Едва кивнув, Иосиф Виссарионович сразу перешел к делу:

– Нам не нужно упускать благоприятной ситуации, сложившейся после нашего наступления под Москвой. Следует закрепить достигнутый успех. Мне кажется, что самым подходящим местом для наступления будет Харьков. Через Харьков немцы хотят пробиться на Кавказ к бакинской нефти и не ожидают на этом направлении контрнаступления. Вот именно этим обстоятельством мы и должны воспользоваться. – Немного помолчав, он продолжил: – Я читал вашу докладную записку о причинах провала Курско-Обоянской наступательной операции. Ваши доводы довольны убедительны. Ставка считает, что вы сделали правильные выводы из неудачи, поэтому предлагает вам руководить Харьковской операцией. Кроме того, вы хорошо знаете район, командовали здесь фронтом. Что вы на это скажете?

– Я согласен, товарищ Сталин!

– Наступление будем планировать где-нибудь на май, а сейчас самым тщательным образом вы должны разработать план операции. Одной из основных причин провала Курско-Обоянской операции вы указывали плохую разведку?

– Именно так, товарищ Сталин. Разведка вызвала немало нареканий. В докладной я осветил конкретные примеры.

– Я читал… Этот пробел мы уже устраняем. Сейчас наши разведка и контрразведка делают все возможное, чтобы дезориентировать врага. В этом отношении вам будет оказана серьезная помощь. Что вы на это скажете, товарищ Тимошенко?

– Очень надеюсь, что разведка будет работать в тесном контакте со Штабом фронта.

– Не сомневайтесь. А кого вы бы хотели рекомендовать на должность командующего Юго-Западным фронтом?

– Думаю, что подошел бы генерал-лейтенант Костенко. Воевать ему на этом направлении приходилось, фронт и позиции он знает, знаком с командным составом.

– Вижу, что наше мнение совпадает. Давайте так и решим!

Попрощавшись с Верховным, Семен Константинович вышел.

После ухода Тимошенко Сталин размял пальцами затекшую спину, а потом подошел к карте боевых действий. На фронте ситуация стабилизировалась, вот только надолго ли? В ходе Ржевско-Вяземской операции Четвертый воздушно-десантный корпус был выброшен в тыл немцам на Юхновском направлении в двадцати пяти километрах от Вязьмы. Продвижение в тылу было удачным, за короткий срок, не встречая особого сопротивления, были заняты Ключи, Тыковка, Юркино. До поставленной задачи – перерезать немецкие коммуникации западнее Вязьмы – оставался один шаг, следовало выйти в спешном порядке на станцию Вертерхово и закрепиться. Однако немцы разгадали маневр и на дорогу Вязьма-Юхнов перебросили значительные силы. 50-я армия под командованием Болдина пыталась прорвать фронт, чтобы соединиться с Четвертым воздушно-десантным корпусом, но, понеся большие потери, не сумела выполнить задачи.

Складывалось так, что эпицентр будущих сражений все более смещался на юго-восток Украины: Юго-Западным и Южным фронтами прорабатывался ряд операций по освобождению Харькова. На южном направлении были сгруппированы значительные силы, готовые перейти в наступление, но следовало отвлечь внимание немецкого командования от этих районов. Пусть думают, что главный удар готовится на северном направлении. В дезинформации немцев может существенно помочь Второе управление НКВД, которое в настоящее время вело радиоигру с «Абвером». Вот когда Генеральный штаб вермахта поверит, что на Волховском и Ленинградском фронтах Красная армия концентрирует значительные силы, тогда можно будет переходить в наступление.

Подняв трубку, Иосиф Виссарионович спросил:

– Товарищ Поскребышев, кто у нас во Втором управлении НКВД занимается радиовойной с германскими спецслужбами?