Парад скелетов - Сергей Самаров

И потому капитан ехал на свидание быстро, глотая поворот за поворотом и не очень опасаясь встречного транспорта, потому что, кроме как в их лабораторию, эта дорога никуда не ведет и никто по ней не ездит. А в лабораторию в это время дня тоже никто не ездит. Да и сверху дорога, несмотря на тот же пыльный ветер, просматривалась обычно далеко за несколько поворотов «серпантина», что позволяло не только не притормаживать при повороте, зная заранее, что обязательно заедешь на полосу встречного движения, но и намеренно проезжать повороты по этой полосе, чтобы срезать углы. Такая манера езды свойственна раллистам и существенно экономит время и топливо.

Прямая дорога легла только в самом низу, в долине. Но и здесь прямая она была только по направлению, а по уровню разница между низинами, между холмами и вершинами холмов достигала порой полутораста футов[25], а порой и больше. Здесь встречная машина могла появиться, потому что дорога из лаборатории влилась в трассу, соединяющую два штата, и здесь часто проезжали другие машины, а порой и целыми колоннами передвигались большегрузные фуры. А дорогу впереди видно только до вершины следующего холма.

На относительно прямой можно было набирать скорость. Конечно, «Сильверадо» не был способен глотать мили с аппетитом гоночного болида, и даже скорость спорткара была ему не по силам. Но и той скорости, на которую пикап был способен, хватало, чтобы удовлетворить чувство хозяина мощной машины, которая даже самый крутой подъем преодолевает без усилий…

До автозаправочной станции, расположенной перед въездом в поселок, капитан Лосовски добрался быстро и без происшествий. Льюис Кант, старший агент ЦРУ, сидел, как обычно, за угловым столом полутемного зала закусочной. Днем здесь бывали только водители проходивших мимо машин, и потому в это время в кафе всегда было тихо. Те же водители перестают торопиться вечером, потому что часто останавливаются ночевать неподалеку. Лосовски и Кант уже многократно встречались, когда возникала в этом необходимость, именно здесь, и всегда за одним и тем же столом. Лосовски, как обычно, пил маленькими глотками кофе, а Кант посасывал пиво, которого его объемный живот мог вместить неограниченное количество.

Лосовски выдвинул из-под стола стул и сел на него верхом. Кант в своей привычной манере хлопнул капитана по плечу и молча кивнул, приветствуя. И тут же сделал рукой знак молодой полной официантке. Видимо, заказ уже был сделан, и официантка, сказав что-то бармену, приняла из его рук большую кружку с кофе и без подноса принесла и поставила перед Лосовски. Капитан поблагодарил сдержанным кивком. Кофе в заведении всегда был безвкусный, и впечатление складывалось такое, что его заваривали в каком-то большом ведре, а потом разливали клиентам.

Кант дал возможность капитану глотнуть пару раз кофе, затем отставил от себя очередную пустую кружку.

— Готов слушать? — спросил Льюис.

— Ладно уж… Выкладывай, что у тебя есть… — дал согласие капитан так, словно его долго пришлось уговаривать.

— Ровно через семь дней.

Тон старшего агента был такой, словно он объявил о начале ядерной войны.

— Что — через семь дней?

— Ты можешь удовлетворить свой интерес…

— У меня много интересов.

— Русский экзокостюм. Экзоскелет, как они его называют и отделяют от экзокостюма, который тоже разрабатывают. Разница в применении. Экзокостюм предназначен для раненых и вообще для производственно-хозяйственных нужд, а экзоскелет имеет чисто боевое применение и даже несет на себе вооружение. Я, кажется, говорил тебе про гранатометы на предплечьях.

— Да. Я помню.

Старший агент полез в карман и вытащил упакованную в кусок полиэтилена карту памяти формата микро-SD.

— Сумеешь прочитать?

— У меня есть картридер. Осилю…

— Читай. Все данные там. Вплоть до спутниковой карты местности, где будут проходить испытания. Хотя сами испытания не привязаны конкретно к какому-то одному пункту, будут проводиться там, где возникнет взрывоопасная ситуация. Специалисты ФСБ спрогнозировали такую ситуацию, хотя, я предполагаю, они попытаются спровоцировать своих повстанцев на выступление. Дадут им или дезу, или даже настоящую информацию, которая поднимет бандитов из гнезда. Случится заваруха. И там будут испытывать экзоскелет. Но это только мои предположения. Ты сам, думаю, на месте лучше разберешься? Поедешь?

— Долг посылает… — скромно ответил Лосовски.

— Это хорошо, когда чувство долга работает. Во мне вот его от природы нет, и потому я не всегда на себя надеюсь. За информацию платить намереваешься?

Лосовски слегка растерялся, но сразу же понял, что попал на классический вариант вербовки. И насторожился…

— Деньгами? — спросил, уже заранее зная ответ.

— Услугой. За услугу.

— Чем смогу, помогу. Одно дело делаем.

— И отлично. Задачу я тебе несложную поставлю. Будешь там, встретишься с моим человеком и передашь ему кое-что. Просто скажешь пароль, выслушаешь отзыв, и все. Большего от тебя не требуется. Единственный маленький нюанс — лицо этого человека тебе необходимо потом забыть навсегда. Оно время от времени появляется в российских СМИ. Ты не должен будешь его узнавать. Передашь и забудешь…

— Мне не нравятся полосатые коты[26], — старой американской поговоркой ответил Лосовски.

— Ты просто их готовить не умеешь, — мрачно пошутил в ответ старший агент. — У меня все. За кофе я уже заплатил. Можешь ехать.

— Когда встретимся?

— Когда будешь готов к поездке, сообщи. Я провожу тебя и передам посылку. Не волнуйся, для переноски посылки экзоскелет тебе не понадобится. Там только один конверт с диском.

Капитан кивнул и встал со стула, который задвинул под стол в первоначальное положение. Льюис Кант приступал к следующей кружке пива…

* * *

Вернувшись в лабораторию, капитан Лосовски хотел было позвонить Ахматхану Айтмырзаеву, но потом решил сначала материалы от Льюиса Канта посмотреть, вдруг придется сразу инструктировать Ахматхана, и засел за компьютер. Прочитав информацию агента из России дважды, капитан Лосовски уже забыл про кавказского бандита, забыл про пыль, летящую в кабинет сквозь все щели в рассохшихся окнах, и позвонил профессору O’Харе. Сообщил ему о полученном материале, в который входили и основные тактико-технические показатели экзоскелета. Эти показатели показались капитану настолько интересными, что он пригласил профессора к себе в кабинет, что вообще-то было не совсем корректно по отношению к руководителю проекта. Тем не менее интерес отметал все соображения корректности. Это касалось и самого профессора. O’Хара заспешил в кабинет капитана. И вместе они еще дважды просмотрели материалы.