Пейзаж ночного видения - Александр Тамоников

Стоп! С запозданием включился голос разума. Разве она хочет, чтобы он мчался ее спасать? Попасть под машину Нарбулы – это не может быть случайностью!

– Женщина, подождите, вы же хромаете! Позвольте вас подвезти? Искупить, так сказать, свою вину? – Нарбула догнал Лену.

– Нет уж, спасибо, – нервно засмеялась она. – Как-то не хочется садиться в машину, которая тебя чуть не убила.

– Тогда позвольте вас проводить? Обопритесь на мою руку. Вам больно?

– О боже… да за что мне сегодня? – Она старательно разыгрывала растерянность и нерешительность. – Хорошо, так и быть, проводите меня пару кварталов, больше не надо. Я иду к пациенту, надо промыть ему протез… Обещала быть в два, опаздываю, вот и побежала…

– Протез? – засмеялся Нарбула. – Зачем их промывать?

– Это глазной протез…

– О, простите, я не силен в медицине… С вами точно все в порядке? Вы такая бледная. – Этот подонок делал все возможное, чтобы выглядеть джентльменом в глазах эффектной женщины. Неужели зацепила? Вадим почувствовал укол ревности. Страх и ревность – ну, день чудесный!

– Я бледная, правда? – бормотала Лена. – Странно, с чего бы это? Конечно, не с того, что меня пять минут назад чуть не сбила машина. Это такие пустяки…

– Простите, – засмеялся Нарбула. – Надеюсь, мне удастся искупить свою вину. И вину этого кретина… Он чуть не наехал на такую впечатлительную и красивую женщину!

Вадим обливался потом, заставлял себя успокоиться. Не надо никуда рвать, он все равно не найдет это место – пусть оно и на соседней улице. Даже если найдет – не имеет он права подвергать Лену дополнительной опасности. Не Нарбула инициатор этой встречи, а его Лена!

Парочка медленно дрейфовала по улице. Телефон лежал в сумочке – где еще? Голоса то затихали, то делались явственнее. «Знаменитый» террорист расточал елей, умело заговаривал зубы. Кто бы мог подумать, что он такой Казанова? Вадим скрипел зубами. А Лена потворствовала устремлениям кавалера – смехом, голосом, какими-то выразительными жестами, понятными мужчинам. Нарбула представился Артуром, Лена – собственным именем. Он – коммерсант, родом из Карачаево-Черкесии, имеет свой бизнес, связанный с торгово-закупочной деятельностью. Он искрометно шутил, расточал комплименты – такая красивая девушка, и одна в этом жарком городе! А здесь такие лихачи, столько опасностей! Она смеялась: одну опасность уже пережила, по теории вероятности другой случиться не должно.

– Другой не будет, обещаю, – поклялся Нарбула. – Пока я рядом, с вами все будет о’кей. Так вы не отдыхающая, Лена?

– Скорее, работающая. Пригласили на лето возглавить глазное отделение местной больницы. Заодно и отдыхаю, когда удается. Живу на съемной квартире. Возможно, перееду сюда жить.

– О, а муж не против?

– Мужа нет, не волнуйтесь. Зато есть взрослый сын.

– У вас – взрослый сын? – манерно изумился Нарбула.

Потом они, кажется, остановились (Лена сказала: «Ну, все, мне в этот переулок»).

– Как ваша нога? – участливо осведомился Нарбула.

– Вашими молитвами. Нет, серьезно, уже почти не болит. А что у вас, кстати, с глазами? Только не обманывайте, Артур, я вашу болезнь насквозь вижу.

– Разные глаза? – засмеялся Нарбула. – Да, я знаю. А если честно, то в последнее время случаются боли.

– Я вижу, – вздохнула Лена. – Рискну предположить, что боли серьезные, возникают внезапно, а раньше их не было. Боли в области глаз, и такие сильные, что, кажется, распирает голову. Я угадала? Только не врите.

– А вы хороший диагност, Лена, – с уважением отозвался Нарбула.

– Просто ваша дистрофия радужной оболочки успешно выливается в глаукому. Я таких пациентов, как вы, перевидала множество. Вы хоть раз посещали соответствующего специалиста?

– К своему стыду, ни разу.

– Это стоило предположить. Вы, очевидно, собираетесь ослепнуть, Артур. Ваши боли в скором времени станут чаще, интенсивнее. Вам нужно срочно лечиться.

– Ну, только при условии, что это будете вы…

– Между прочим, я сейчас не шучу. Если хотите, я выпишу вам направление. Завтра придете в больницу, я вас осмотрю. Знаете, где районная больница? Садовый переулок…

Заманивает! – сообразил Вадим. А ведь ей ничего не стоит принять этого упыря в больнице. Она здесь работала, может быть, остались какие-то связи, люди смогут подыграть…

Вероятно, она действительно полезла в сумочку за направлением. У врачей такое бывает – таскают с собой совершенно ненужные больничные бумажки. И ужас! – задела включенный телефон. Он провалился ниже, отключился! В трубке пошли короткие гудки! Вадим вывалился из машины, забегал вокруг нее в сильном волнении, пугая прохожих. Лена пропала с линии. Он насилу заставил себя успокоиться. Все хорошо, у нее всего лишь случайно отключился телефон. Это нормально. Закончит любезную беседу с махровым убийцей, избавится от него и перезвонит. Нужно лишь немного подождать… Нет, он не мог, зубы выбивали чечетку. Ни разу в жизни он не оказывался в подобной ситуации – потому что никогда не мешал работу с личным!

Она позвонила лишь через пятнадцать минут, когда в воспаленном сознании уже прокручивались самые страшные картины.

– Ты все слышал? – спросила Лена каким-то глухим голосом.

– Да… – выдохнул он. – Вернее, нет… Ты в безопасности?

– Да, я в каком-то садике. Ноги сюда принесли со страху. Твой террорист уехал – я смотрела через ограду. Машина за нами тащилась, он сел в нее, водитель развернулся…

– С тобой точно все в порядке?

– Да… Прости, это была импровизация…

– Пулей в гостиницу! – взревел Вадим.

Он телефонировал уже за рулем, когда рванул с места: Хатынскому – отъезд группы откладывается, все сложно, он потом объяснит! Рудницкому – никто никуда не уезжает, всем сидеть в боевой готовности и ждать указаний! Нарбула в городе! Полковнику Панькову – с «радостной» новостью, что Нарбула никуда и не думал пропадать, он спокойно гуляет по Портабелю и «клеит» чужих женщин!

– Как такое возможно? – спросил, обретя дар речи, куратор.

– Не знаю! – рявкнул Вадим. – Значит, невозможное возможно! Я вам потом перезвоню, Эдуард Романович.

Он бросил машину у края тротуара, побежал в гостиницу. Ворвался в номер, выругался – Лена еще не подошла. Впрочем, долго метаться не пришлось, через пару минут скрипнула входная дверь, она просочилась в номер – бледная, с виноватой улыбкой на губах.

– Это что было, дорогая? – прорычал он. – Мы что себе позволяем?!

– Замечательно! – восхитилась Лена. – Мы знакомы только пять дней, и ты уже на меня кричишь.

Снова распахнулась дверь, в номер заглянула Маринка. Один наушник был в ухе, другой она перетащила на висок. Девочка недоуменно хлопала глазами.