Свинцовый взвод - Сергей Самаров

– Что там про меня говорили? – спросил эмир, вопросом оттягивая необходимость снова идти. – Кто-то ругает?

– Говорят спасибо за винтовку.

– За какую винтовку? – не понял Улугбеков.

– За ту самую, что мы захватили в вашем бункере. Мой заместитель хорошо стреляет. Он из вашей винтовки застрелил снайпера Парфюмера и еще трех бандитов на позиции.

– Винтовка хорошая, – согласился Хамид Абдулджабарович. – Канадская.

– Я думал, американская.

– Нет. Канадская. Американская там только оптика. Я рад, что она сгодилась. Может, и нас выручит, если что-то не так пойдет.

– Эмир! – внезапно решился Раскатов на серьезный разговор, и вроде бы не тот, который можно вести на ходу. – Можно всерьез спросить?

– Я ждал вопроса. И готов ответить, если вы хотите спросить, что меня в горы толкнуло. Это вы хотели спросить?

– Да. Про вас говорят, что вы добрый мусульманин, но не фанатик. Значит, религиозной подоплеки в вашем поведении нет. Вы не выдвигаете лозунгов об отделении Дагестана от России. Вы не бандит, который пользуется моментом, чтобы погулять и пограбить, как Парфюмер. Но ведь какие-то цели вы преследуете? Не может же человек просто так взять в руки оружие и уйти в горы, заранее зная, что победить он не сможет и когда-то его ждет судьба того же самого Парфюмера. Должна быть причина.

– Конечно, причина должна быть. И она есть. Я пожилой человек…

– Не вижу этого.

– В данном случае я не провожу аналогию между понятиями «пожилой» и «пенсионер». Пожилой в моем понимании – это тот, кто уже пожил достаточно, чтобы жизнь знать.

– Однако некоторые наши политические деятели считают, что пожилой – это тот, кто пожил, и добавляют от себя – и хватит. Надеюсь, вы так о себе не думаете?

– Нет. Я так о себе не думаю. Но я дважды посылал статьи в газеты, и их не публиковали. Отсюда уже посылал, из гор, когда уже приобрел однозначную репутацию, как вы говорите, бандита. Казалось бы, сенсация, когда такой человек пишет статью, тем более программную. Так я и думал, что любая газета готова за это уцепиться. Однако газеты мои статьи проигнорировали. Тогда я решил выставить в Интернете тот же текст. Правда, пришлось прибегнуть к услугам одиозного сайта «Кавказ», который контролируют, как вам известно, беглые чеченские сепаратисты. И там результат был точно таким же. Меня проигнорировали. Видимо, моя позиция не вписывалась в их пропаганду. Я не видел судьбы Дагестана без России, но мне хотелось бы, чтобы Дагестан был связан с другой Россией.

– Что такое «другая Россия»? Кажется, есть такое оппозиционное политическое движение?

– Я далек от всяких политических движений. Но если заглянуть в историю, то Дагестан, даже до того, как произошло завоевание Кавказа и воссоединение с Россией, всегда был вместе с ней. Еще при Иване Грозном аварское войско входило в войско князя Михаила Воротынского, тогда как войска всех других народов Кавказа входили в турецкую орду. Это я про Молодинскую битву… [15]

– Вы же, кажется, историк? Преподавали…

– Да. И убедился, что моя наука никому не нужна. Нужны только измышления сиюминутного плана. Вся история пишется под правителей, но когда исторические факты, которые обычно объективны, тасуются, как колода карт, – это укор в сторону классика вашей исторической науки Карамзина, мне это не нравится. Отношение к истории, совершенно бесчестные, даже лживые учебники… Это тоже дало толчок моему уходу в горы. Я отчаялся что-то доказать…

– А что вы пытались доказать?

– Я пытался доказать, что Россия в данной ситуации погибает, и вместе с ней может погибнуть Дагестан. И потому требуются кардинальные меры, чтобы изменить ситуацию. Первой из мер я вижу добрую волю вашего народа. Когда русские перестанут звать всех выходцев из наших краев кавказцами, отношения между народами изменятся.

– Вообще-то, сколько я сталкивался с этой проблемой, в большинстве случаев ваши земляки ведут себя в глубинной России вызывающе и провоцируют конфликты. Сам я с такими конфликтами не сталкивался, но много о них слышал.

– Это другой вопрос, но тоже вопрос решаемый. Была бы добрая воля.

– Чья воля? – спросил старший лейтенант.

– Всех нас, без исключения. Я знаю, что вы хотите сказать, и отвечаю. Великий философ древности Гермес Трисмегист в своей книге «Изумрудная скрижаль» категорично утверждал, что подобное притягивается подобным. Я с этим сталкивался многократно. Занимаюсь какой-то определенной темой, захожу совершенно случайно в книжный магазин, и мне подворачивается книга по этой теме. Хотя я не искал ее специально. Просто одно притягивается к другому. Из той же серии – человеческая дружба. Что объединяет людей? Они подобны и потому друг к другу тянутся. Бывает, что люди друг друга дополняют, но между ними не возникает дружбы. Это уже рабочие, производственные отношения. А дружба может быть только у людей подобных. Так вот, лучшие из людей Дагестана не едут в Москву или в какой-то другой город. Они у себя нужны. А вот те, кто не нужен, самое отребье, в Москву или в какой-то другой город подаются. Как правило, это люди с криминальными интересами. А почему они там так себя ведут… Я уже рассказывал вам про то, что мой отец разводил кавказских овчарок и алабаев, готовил их для собачьих боев?