Последний штурм - Александр Тамоников

— Ни «правительство» Ичкерии в Кунире, ни лично Алимхан Усамбиев к покушению на господина Петрова никакого отношения не имеют. Руководство «Халифата» действовало самостоятельно.

— Но в обращении главы данной организации Нурпаши Гулаева утверждается, что он действовал по приказу Усамбиева?

Ризоев вспылил:

— Мало ли что утверждает господин Гулаев! Мое мнение таково: он продался российским спецслужбам, а те использовали его для провокации. Неужели вы думаете, что если бы мы хотели действительно убрать российского министра обороны, то не сделали бы этого? Повторяю, случай с Петровым не более как провокация, возможно имевшая целью оправдать заранее спланированное спецслужбами России устранение Усамбиева.

— Вы будете мстить?

— Это решит коллегия «правительства». Лично я сторонник нанесения удара возмездия. Что у вас еще?

— И последний вопрос, господин Ризоев: кто заменит на посту главы кабинета Алимхана Усамбиева?

Висхан ответил, уже отворачиваясь от корреспондента:

— Это также решит коллегия. Все! Интервью окончено!

Он пошел к своему «Доджу», отбиваясь от других репортеров. Корреспондент, который взял у него интервью, крикнул вдогонку:

— Спасибо за откровенность, господин Ризоев.

Висхан процедил сквозь зубы:

— На здоровье.

Он сел в автомобиль с трудом, площадь окружила толпа зевак, выехал из центра, направив «Додж» к кварталу Беррат. Ему предстояло срочно собрать всех министров и объявить о своем вступлении на должность Усамбиева. Дело необходимо доводить до конца по горячим следам! До захода солнца, когда обугленные тела Алимхана и Лемы, завернутые в саван, опустят в могилы, «правительство» Ичкерии уже должно иметь нового лидера. И пусть кто-нибудь попробует выступить против.

По пути набрал номер на спутниковом телефоне. Ему ответил Мулдашев:

— Да?

— Усамбиев мертв.

— Я немедленно сообщу Гулаеву.

— Начинаю реформирование «правительства».

— Вот так, сразу?

— Да.

— Русский след в убийстве нашего достопочтенного Алимхана прослеживается?

— Очень отчетливо! Следите за новостями из Кунира. Недостатка в информации не будет!

— Хорошо. Когда вновь свяжемся?

— Я вызову тебя сам, Вахид! Но если будет что-то срочное, звони ты! Все!

Ризоев, миновав кордон полицейских и охраны квартала, въехал на территорию Беррата. Остановился у особняка Усамбиева. Там царила паника. Вызвав к себе помощника покойного Алимхана, приказал:

— Асад! Горю нашему нет границ. Но мы не имеем права расслабляться. Срочно свяжись со всеми членами кабинета и сообщи о совещании у меня в кабинете сразу после похорон босса!

Асад удивился:

— У вас?

— Да, совещание пройдет у меня!

— Но может, предупредить министров во время церемонии похорон?

— Нет! Они должны знать об экстренном сборе до церемонии! Все, выполняй!

Лидеры чеченского «правительства» собрались в кабинете Ризоева в 20.00. Явились все, включая ближайшего друга и соратника Алимхана Мовлади Чароева. Это был хороший знак.

Висхан коротко помянул Усамбиева и объявил себя главой новой администрации, в которую преобразовалось, по велению Ризоева, «правительство». Висхан спросил, кто против. Бывшие министры, понимая, что убийство Усамбиева дело рук не российских спецслужб, а также чувствуя изменение обстановки в самой Чечне, что обусловливалось выходом на главенствующие позиции организации «Халифат», посчитали разумным согласиться с Висханом. Тем более тот был в недалеком прошлом профессиональным военным, относительно молод и энергичен. Таким образом, Ризоев добился своего – он стал полновластным хозяином.

Отпустив теперь уже подчиненных – членов созданного высшего координационного совета администрации главы Ичкерии, Ризоев набрал номер своего арабского друга.

— Абу?

— Висхан, ассалам аллейкум! Слышал, слышал, какое несчастье постигло вас!

В голосе араба слышались нотки иронии.

Ризоев спросил:

— Русские арестованы?

— Арестованы. Но по делу, скорее всего, пойдет один из них.

— Почему?

— Второй до взрыва вышел из «Тойоты», и у него при себе оказался дипломатический паспорт.

— А тот, кто оставался в машине, такого паспорта не имел?

— Нет. У водителя обнаружен обычный заграничный паспорт, ну а в машине все, что указывает на причастность русских к взрыву. Косвенно, конечно, указывает, но с Рустамом уже начали плотно работать в тюрьме Шаргаур. Совсем скоро на стол следователя лягут обличающие российских спецов бумаги. Прокурор Эль-Саида готов выдвинуть обвинение против гражданина России, но ему, чтобы получить поддержку эмирского прокурора, нужны деньги. Немного, пятьдесят тысяч долларов. Я думаю, поддержка такого человека стоит гораздо дороже. Каково твое мнение?

Ризоев проговорил:

— Ты получишь пятьдесят тысяч долларов. Сегодня же. Через моего нового помощника, Саида!

Араб поинтересовался:

— А это кто такой, что-то я о нем ранее ничего не слышал.

— А ты и не мог о нем слышать. Он служил в охране, но я знаю его давно.

— Все понял. Когда навестит меня твой Саид?

— Как стемнеет. Пусть твой человек встретит его у ворот. Нечего «Доджу» вновь светиться в твоем районе.

Абу рассмеялся:

— Да он и так засвечен дальше некуда! Но я сделаю так, как сказал ты.

Телефон отключился. Ризоев задумался. Сейчас бы убрать Абу. Вложить в сверток вместо денег заряд тротила и рвануть араба к чертовой матери. Но не время. Он еще нужен. Вот пройдет процесс над «убийцей» Алимхана, тогда другое дело. Тогда Абу придется убирать. Иначе он до конца дней своих будет шантажом выкачивать из Ризоева огромные суммы. Причем безо всякой гарантии, что в конце концов не сдаст его через свои связи эмиру! Но об Абу будем думать позже. Сейчас надо заняться администрацией. Дел много. О Гулаеве тоже следует думать. Его должен заменить Мулдашев. Но и с Нурпашой решим вопрос позже. Сейчас главное – работа здесь, в Кунире!

Пятница, 17 июня 2005 года. Москва

В 5 утра на городской телефон Сургина раздался звонок. Андрей тут же вскочил с софы. Вот уже два дня, как увезли в родильный дом Риту, он спал в гостиной. Снял трубку, почувствовав сильное волнение. Ведь в это время и по городскому телефону могли звонить только из роддома. Это и была медсестра управления, наблюдавшая супругу секретного агента:

— Андрей?

— Я!

— Не разбудила вас?