Умереть дважды - Александр Тамоников

– Тоже верно. Молчим, а то охранник сейчас глазом прожжет...

Офицеры замолчали. Охранник, прекрасно понимавший русский язык, а значит, и то, о чем говорили между собой летчики, откинулся на спинку сиденья. Ничего особенного он не услышал.

А автобус все дальше уходил от Галистана. В 0.15 он начал спуск в ущелье с неровным дном. Машину даже на малой скорости подбрасывало так, словно она попала в зону землетрясения. В 0.30 «Мерседес» въехал в небольшое селение, зажатое с двух сторон скалами. Остановился где-то в середине кишлака, у железных ворот высокого каменного забора. Сзади остановился и внедорожник «Форд», сопровождавший автобус. В кишлаке залаяли собаки. Из калитки ворот вышел коренастый мужчина с неожиданно жидкой бородкой, которую он постоянно гладил, словно пытаясь этим скрыть явный недостаток своей испещренной оспинками физиономии. К нему подошел помощник Тургая:

– Салам, Рамазан!

– Салам, Ахмад! Привез гостей?

– Да, они в автобусе!

– Так прикажи вывести их, подвал готов.

– Я должен сначала взглянуть на твой подвал.

Рамазан Башар усмехнулся:

– Смотри, если должен. Только не много ли задолжал своему хозяину, Ахмад?

Ахмади вплотную приблизился к Башару:

– А разве Тургай и не твой хозяин? Разве ты не полностью зависишь от него? Или, может, у тебя есть свой отряд, способный воевать против неверных или хотя бы обеспечить неприкосновенность Абри?

– Все, Ахмад! – поднял руки Башар. – Ты не понял меня, я просто пошутил.

– У тебя хорошее настроение?

– Хорошее, а что?

– А то, что я могу быстро его испортить.

– Ты стал слишком нервным, Ахмад! Видно, не все в порядке в Галистане…

– А вот это тебя не касается. И давай обойдемся без ненужных, глупых вопросов и реплик. Веди к подвалу!

– Прошу!

Башар толкнул дверку калитки. Бандиты вошли во двор, прошли к отдельно стоящему у скалы каменному зданию без окон, но с массивной дверью и не менее массивными замками и засовами.

– Сколько человек ты выставишь на охрану заложников? – спросил Ахмади.

– Дом постоянно охраняют три воина, – ответил Башар. – Они контролируют всю территорию. Этого достаточно, чтобы присмотреть и за сараем.

– У заложников должна быть собственная охрана!

– Да? Ну, тогда Тургаю следовало прислать вместе с пилотами еще с десяток своих бойцов. У меня под ружьем всего двадцать человек, пятеро из которых несут постоянную караульную службу. Здесь и на постах в ущелье. Лишних людей, как видишь, нет. В автобусе сидят два бугая конвоя. Оставь их, и я посажу их вместе с заложниками в сарай.

– Открой! – указал на дверь Ахмади.

Башар достал связку ключей. Скрипнули замки, отодвинувшие засовы, дверь отворилась. Внутри ничего не было видно. Хозяин усадьбы окликнул одного из охранников:

– Мехмед! Принеси лампу!

Как только керосиновая лампа была доставлена, моджахеды вошли в сарай. Внутри топчан, бак с водой, в углу свернутые одеяла, матрацы, подушки. В центре люк, рядом веревочная лестница. Башар объяснил:

– Внизу – подвал глубиной три метра, во весь сарай, в те же размеры. Держать заложников можно здесь, а можно опустить в подвал. Он сухой, прохладный, только темный даже днем.

Ахмади приказал:

– Заложников – в подвал. Оковы снять. Пищу давать три раза в день, бак с водой опусти вниз, туда же – ведро для испражнений. Лестницу убери подальше. Дважды в сутки лично проверять состояние заложников. Если кто-то вдруг заболеет, сообщить мне и оказать необходимую медицинскую помощь.

Башар посмотрел на брата:

– Означает ли это, что Тургай намерен долго держать летчиков у меня?

– Они будут находиться здесь столько, сколько нужно! Продукты, медикаменты и керосин тебе подвезут, в подвале должен быть свет.

Рамазан улыбнулся:

– Это другое дело. Если обеспечение останется за Галистаном, то пусть эти летчики живут у меня хоть год.

– Ты лучше подумай об усилении охраны. Тургай людей не выделит, придется обходиться собственными силами. Посмотри, что можно сделать. Если захочешь, то всегда найдешь выход из любого положения.

– Посмотрю! Но что может грозить пленникам?

– Как думаешь, почему Тургай решил перевезти заложников именно к тебе?

– Откуда мне знать? Ты, наверное, посоветовал.

– Нет! Потому, что здесь они будут находиться в большей безопасности, чем где-либо еще.

– Значит, какая-то угроза все же существует?

– Угроза существует всегда и для всех.

– Скажи мне честно, Ахмад, за пилотами кто-то охотится?

– Пока нет. Но их могут попытаться освободить силой.

– Кто? Русские?

– Не знаю! Это всего лишь предположение, которое может преобразоваться в реальность. И вот если это произойдет, то, во-первых, о том, что пилоты находятся в Абри, а не в Галистане, знает весьма узкий круг надежных лиц, а во-вторых, несмотря на малочисленность твоего отряда, взять штурмом Абри гораздо сложнее, нежели базу Тургая.

Настроение Башара резко ухудшилось:

– Чего мне не хватало в этой жизни, так это штурма русского спецназа…

Ахмади похлопал по плечу Рамазана:

– Не волнуйся, брат. Все, что делает Тургай, – перестраховка. Открою тебе тайну, чтобы ты немного успокоился: главной причиной перевозки пилотов сюда является не угроза, исходящая от русских. Ее в принципе и не существует на данный момент. Причина в другом. В Пешаваре неожиданно проявили повышенный интерес к крушению самолета. Особенно по пилотам. И руководство движением решило провести расследование. В Галистан должен прибыть известный тебе Абдулло. Если он обнаружил бы пилотов, то Тургаю пришлось бы их отдать, а это не входит в планы Хизаята.

– Конечно! За русских можно получить хорошие деньги. Тем более за военных летчиков…

– Вот видишь, ты все понял! А раз так, предупреждаю: за время нахождения заложников в Абри никто – повторяю, никто, кроме доверенных лиц – не должен покидать селение дальше пастбищ. Далее. О содержании здесь летчиков также никто не должен знать. Кроме охраны, естественно. Которую ты обязан лично проинструктировать о том, чтобы держали язык за зубами, дабы потом не лишиться его вместе с головой. Другими словами, ты должен обеспечить секретность нахождения в Абри пилотов. И на время содержания, и после того, как их вывезут отсюда. За это Тургай готов заплатить тебе 20 000 долларов.

Башар, отличавшийся крайней жадностью, повеселел:

– Вот с этого, брат, и надо было начинать разговор. Передай Тургаю, пусть не беспокоится. О заложниках никто не узнает. И я обеспечу их безопасное содержание. Только хотелось бы узнать, когда он заплатит мне за работу?