Кавказский фокус - Сергей Самаров

— Я — Второй. Что там на кладбище делается?

— Все закончилось. Обсуждают что-то. Стоят группами. Вот-вот двинутся в обратный путь. Да, одна группа уже двинулась. Три человека — хромой, старик без оружия и еще один, высокий бандит в лохматой, как у старика, шапке.

— А что не сообщаешь? Хотел, чтобы мы у входа встретились, поговорили с ними?

— Они только что пошли. Уже во время нашего разговора.

— Когда в пещеру войдут? По твоим прикидкам…

— Минимум — двенадцать минут. Скорее — пятнадцать. Если кого-то подождать захотят, то еще дольше.

— Понял. Хромой быстро ходить не может. Но старик ходит быстро. Только он хромого не бросит. Ему сейчас спешить некуда. Ладно. Мы к ним в лагерь пока наведаемся. Заодно и складские ниши осмотрим. Будем идти так, чтобы бандиты нам на пятки не наступили… Ты подсказывай, когда войдут…

— Понял, Второй, продолжаю наблюдение.

Свернули в главную галерею, не доходя до выхода. Это дало возможность передвигаться быстрее, не прячась от бандитских снайперов. Так дошли до ниш, указанных на карте, нарисованной шулером. Проверяли ниши быстро, подсвечивая себе фонарями. В основном там хранились запасы продуктов и патронов. Ничего особенного, что могло бы заинтересовать следствие, в нишах не было. Как раз когда закончили осмотр последней, вышел на связь капитан Анциферов:

— Второй. Семь человек входят в пещеру. Самого входа мне не видно, но, видимо, уже рядом. Почему-то остановились. Впечатление такое, что чего-то ждут. Как в очереди…

— Ждут, когда первые пролезут. Проход узкий и горизонтальный. Тебе площадку перед входом видно?

— Нет, только подъем. Тропа идет по насыпному подъему. Самое начало тропы, думаю, что меньше половины. Подъем даже на карте обозначен. А площадка не обозначена.

— Там площадка шириной в пару метров. Площадка уходит в стороны от входа. Есть еще два спуска с нее, которых на карте не видно. Бойницы тебе тоже не видно?

— Какие бойницы?

— Над входом. По три бойницы для снайперов с двух сторон от входа. Думаю, там могут и пулеметчики места занять, хотя не знаю, есть ли у них пулеметы. Только что проверили склад, там патроны только для автоматов и для ручного пулемета. Хотя шесть ручных пулеметов перед входом — это тоже не подарок.

— Для них у нас крупнокалиберный пулемет найдется, — вклинился в разговор подчиненных Сварог. — Или Африканов эти бойницы из КСВ обработает. Кстати, Второй, я просил тебя просмотреть площадку перед входом. Есть там возможность хорошую позицию организовать? Посмотрел? Ты же, как я понял, выбирался наружу…

— Я только чуть-чуть из-под входа выглянул. Наверху два снайпера сидели. Опасался себя показать. А из лежачего положения за камнями почти ничего не видно. Я только по сторонам посмотрел. Но это вопрос больше к Александру Алексеевичу. Ему эту позицию лучше видно.

— Плохая там позиция, — не дожидаясь вопроса, ответил Анциферов. — Нижняя. А нижняя всегда хуже верхней… Простреливается…

— Ладно. Будем думать… Второй, продолжай работу. Конец связи…

— Конец связи… — легко согласился майор Волосняков, потому что оба его спутника, и капитан Севастьянов, и старший лейтенант Африканов, уже ушли вперед за поворот галереи, и их надо было догонять…

* * *

Догнать бойцов оказалось нетрудно. Они только за поворот ушли и там остановились, поджидая командира малой группы и рассматривая карты на своих планшетниках.

— До озера полета шагов… — сообщил старший лейтенант. — Поспешим, искупнемся…

— Поспешим, — согласился Волосняков, пропуская мимо ушей последнее предложение, понимая, что это шутка в стиле Африканова, реагировать на которую вовсе не обязательно.

Шли быстро. Теперь уже не было необходимости скрадывать свою поступь и вообще держаться настороже, будучи готовым послать в темноту очередь. Это только на первый неопытный взгляд кажется, что ничего сложного в постоянном нервном напряжении нет. И только потом, когда напряжение прошло, начинаешь понимать, насколько устаешь от этого, как расшатываются нервы. Но сильное расслабление в сложные моменты недопустимо. Расслабление может стоить жизни. И потому приходится терпеть, через «не могу» заставлять себя быть предельно внимательным и собранным.

Для длительной концентрации внимания у спецназа ГРУ есть специальные тренировки. Внешне они выглядят совершенно простыми и совершенно не энергозатратными. Но если заниматься всерьез и постоянно, то начинаешь понимать всю сложность подобных занятий. И еще лучше ощущаешь их необходимость после проведения боевой операции.

Казалось бы, что сложного в том, чтобы нарисовать на белом листе бумаги фломастером жирную точку, повесить лист на стену и как можно дольше смотреть, не отрывая от точки взгляда и мыслей. Второе сложнее всего.

Для того чтобы мысли «не отрывались», приходится идти на ухищрения, оперируя глазным фокусом с самой точкой: то сосредотачивая внимание на ее контуре, то этот контур размывая, отодвигая или, наоборот, приближая изображение. У новичков с непривычки через пять минут занятий начинают слезиться глаза. Если не слезятся, значит, он имеет природный дар к концентрации и ему тренировки будут даваться легче.

Занятия простые, но многие предпочитают марш-бросок в полной выкладке часу занятий с точкой. Но держать концентрацию час никто, естественно, не сможет. Если бы человек умел это, он взглядом сдвигал бы с места горы. Через несколько минут у всех мысли уходят «в свободное плавание». Бойцы ловят себя на этом и снова возвращаются к точке, чтобы продолжить изнуряющие нервную систему занятия. Однако такая подготовка всегда помогает в боевой обстановке.

Группа вышла к подземному озеру, и майор Волосняков еще раз убедился, что у карточного шулера была потрясающая память. Он очень точно очертил контур озера, который за годы практически не изменился. И точно указал место впадения в озеро третьей речки. Такой памяти могли позавидовать даже профессиональные военные разведчики.

На берегу догорал костер, который отлично освещал палатки, стоящие только на одном берегу озера. Даже очки ночного видения не нужны были, чтобы лагерь рассмотреть. Остатков прогорающего костра хватало. Дым медленно уползал вертикально вверх и уже в вышине растягивался на несколько рваных потоков, уходящих в разные стороны. Костер, видимо, жгли ночью, и сейчас уже никто не следил за ним, никто не подбрасывал дрова.

Лагерь можно было обыскать, но необходимости в этом не было. Даже обыск в палатках ничего бы не дал, могло получиться наоборот — кто-то из бандитов мог заметить присутствие чужих людей. Да и времени на такие действия откровенно не хватало. Капитан Анциферов предупредил, что бандиты начали возвращаться в пещеру. А спецназовцам следовало еще кое-что успеть сделать, а потом уйти незамеченными.

И потому группа сразу двинулась в сторону третьей речки, вытекающей из новой галереи, в которой малая группа еще не была. Впрочем, карта указывала, что галерея эта достаточно короткая, приблизительно около полусотни метров. Более того, половина галереи была уровнем ниже поверхности озера, и озеро залило эту половину водой. Таким образом, третья река, вытекая прямо из скал, в галерее впадала в озеро. Пронести сюда мешки с навозом было проблематично. Да и засыпать навоз под скалы, из-под которых вытекала река, казалось делом невозможным. А если бандиты смогут брать чистую воду хотя бы на пару метров выше по течению, вся затея спецназовцев станет бесполезной. И тогда долго не удастся вытащить бандитов из пещеры.