Чужая кровь - Сергей Самаров

Потом я успел перекачать видеосюжет с фотокамеры старшего лейтенанта Остапчука себе на планшетник и даже просмотреть начало — почти до половины.

Во время схватки казалось, что деремся мы долго, все чего-то ожидаем, ловим моменты, друг друга попугиваем. Время тогда тянулось как резиновое. В действительности, как показала видеозапись, дрались мы менее трех минут. Неудивительно, что я не успел даже дыхание себе сбить. Но дыхание вообще сбивается большими амплитудными махами, а восстанавливается потом в расслабленном положении. А короткими направленными движениями сбить тренированное, как у меня, дыхание сложно.

Я объяснил Вениамину, что требовалось сделать. Он нашел IP-адрес, попытался войти в компьютер Гаджигусейнова, но это не удалось.

— Сейчас компьютер выключен.

— А когда он будет включен, тогда будет можно закачать?

— Я могу разместить в сети «бот», который закачает сюжет, как только компьютер включится.

— Он что, включается и сразу выходит в Сеть?

— Скорее всего, так и есть, хотя точно утверждать не могу.

— Хорошо. Оставь поручение «боту»…

Вениамин работал не больше десяти минут. После чего встал:

— Готово, товарищ капитан. Разрешите идти?

— В Москву торопишься?

— Предлагают на контрактную службу. Думаю…

— Хорошенько подумай, — посоветовал я.

— А мне, товарищ капитан, ваше видео посмотреть можно?

— Ты интересуешься ножевыми поединками?

— Ножевыми — не особенно. Я их просто почти не видел. Так — эпизоды. Но я фехтовальщик-саблист. Был до армии. После армии надеюсь снова в спортзал вернуться. Между ножом и саблей что-то общее все равно есть. Может, научусь чему…

— Бога ради… Учись… А лучше приходи ко мне. Попробуешь себя в ножевом фехтовании. Может, понравится…

— Обещаете?

— Обещаю. По крайней мере, несколько уроков дать смогу…

* * *

Мне позвонил капитан Толстых и пригласил к себе.

— Тут с тобой пообщаться хотят… — Голос у капитана был недовольный.

— Кто?

— Приходи — познакомишься.

Дошел я быстро. В кабинете начальника штаба сводного отряда сидел подполковник с погонами, имеющими ярко-голубые просветы, и такого же цвета петлицы, и майор в черном камуфляже и таком же черном бронежилете. Надпись на спине говорила сама за себя: «Спецназ ФСБ». От черного цвета спецназ ФСБ начал с трудом избавляться в Москве, «перекрашиваясь» в стандартные цвета «камуфляжа», но в глубинке черный цвет формы все еще был в моде. На груди, в самом центре черной «разгрузки», традиционно надетой на бронежилет, был прицеплен один майорский погон.

Одно время и нас пытались приучить носить погоны на груди, поскольку бронежилет, да еще с «разгрузкой», погоны на плечах прячет, но в спецназе ГРУ это как-то не прижилось. Еще меня удивляет, что спецназ ФСБ не переодевают в экипировку «Ратник», как переодели нас. Это же очень удобная и функциональная экипировка. Но здесь у меня было подозрение, что для спецназа ФСБ готовится собственный аналог. Но пока еще готовится и не поступил, кажется, даже на испытания. Хотя современная экипировка спецназа ФСБ давно уже включает в себя наколенники и налокотники, которые к нам, например, пришли только вместе с «Ратником». Но наколенники и налокотники не определяют всего функционала экипировки. Это только маленькая деталь. «Ратник» больше приспособлен для боевых операций. У спецназа ФСБ свои операции, и им требуется, видимо, другое, удобное в их работе.

— Здравия желаю! — сказал я.

— Вот наш знаменитый специалист по ножевому бою капитан Ветошкин, — представил меня Толстых. — Все вопросы к нему…

— Присаживайся, капитан, — солидным баском предложил подполковник. — Вопрос сводится к задержанию членов банды Старшего брата Сатаны. У тебя, насколько нам известно, есть список бандитов с их адресами и телефонными номерами?

— Только список с именами и фамилиями, с номерами телефонов, но без адресов, товарищ подполковник. Но, как мне кажется, система СОРМ^[21] вполне в состоянии найти по номеру местонахождение трубки. Если СОРМ использовать сложно, можно обратиться к сотовому оператору. Все sim-карты в настоящее время продаются только по предъявлению паспорта, и данные паспорта вносятся в картотеку. А дальше вопрос переходит в сферу технического исполнения.

— А что, спутник ГРУ может ошибиться? — ехидно спросил майор.

— Если работать через спутник ГРУ, то это, во-первых, слишком дорого, во-вторых, в этом случае задержание бандитов будет осуществляться силами спецназа ГРУ. — Мне показалось, что я весьма ловко сберег деньги своего ведомства, не загрузив спутники военной разведки, когда есть для работы более дешевый аналог. — Так что, товарищ подполковник, кто будет проводить задержание? У нас, кстати, не имеется следственных функций по положению о службе, потому одним проводить задержание, потом передавать другим для осуществления следствия — это волокита несусветная. А наши бойцы еще должны быть задействованы в операции по задержанию или ликвидации самого эмира Омахана Исмаилова. Работать одновременно на два фронта сложно. Могут быть срывы…

Я поймал взгляд капитана Толстых. Начальник штаба был, кажется, восхищен моим умением свалить часть работы на чужие плечи. Офицеров ФСБ я тоже понимал. Они желали поучаствовать в операции, но использовать при этом и физические силы, и технические возможности спецназа ГРУ. Но я уже лично много раз сталкивался с ситуацией, когда спутниковое время из-за его дороговизны не дают для самых, как мне казалось, серьезных операций. А в данном случае спутник ГРУ свою работу уже выполнил. С его помощью удалось добыть список банды с номерами телефонов. Остальное можно сделать и без спутника, и даже без военнослужащих спецназа ГРУ.

— Хорошо, — согласился подполковник. — Вы нам список предоставите?

— Список в оперативном отделе сводного отряда у капитана Константинова.

— Еще нам хотелось бы поучаствовать в операции по захвату самого Старшего брата Сатаны, — заявил подполковник.

— Извините, товарищ подполковник, в моей роте нет вакантных должностей для специалистов с вашими званиями.

Это было слегка грубовато, но откровенно.

— У нас есть опасения, что вы его упустите, — высказался майор в черном костюме. Лично я воспринял подобные слова как близкие к оскорблению. По крайней мере, недоверие к спецназу ГРУ в них прозвучало.