Южный крест - Максим Шахов

Эта техногенная картина из перекрещенных в ночи лучей света замерла на несколько секунд, а потом в нее вмешались очухавшиеся после шока люди. Правая дверь кабины грузовика с пленниками открылась, и оттуда выпрыгнул офицер с автоматом в руках. Стреляя куда попало, он стал улепетывать в сторону леса, стараясь как можно быстрее вырваться из световой ловушки. Но тут полыхнуло в кузове замыкавшей колонну машины, и огонь пулеметной очереди подсветил хищный силуэт «Гочкиса» и припавшую к нему человеческую фигуру. Фонтанчики рыхлой почвы взлетели впереди беглеца, и он, не добежав нескольких шагов до опушки леса, упал и больше не двигался. Из кузова тоже выпрыгнули двое с автоматами, однако эти побежали вдоль кромки обрыва, ища место для прыжка. Но еще одна короткая очередь прогремела над карьером, и оба бегущих, одновременно споткнувшись, исчезли в темноте.

К грузовику приблизились не спеша, держа на прицеле кузов и кабину. Джэк подошел к кабине с пассажирской стороны и запрыгнул в открытую дверь. Через несколько секунд водительская дверь распахнулась, и из нее вывалился водитель с уже связанными за спиной руками.

– Внимание, всем бросить оружие на землю и выпрыгивать по одному! – крикнул Серов, держась на расстоянии от кузова. – Кто в грузовике? Ответьте!

– Здесь все связанные, – отозвался изнутри приглушенный брезентом голос. – Мы не можем двигаться.

По сигналу Серова Хук и Пистон отдернули брезентовый полог, а Рокер запрыгнул на борт, освещая внутренность кузова фонариком.

– Здесь их набито! Как сельдей в бочке. Человек сорок, – сказал он негромко.

Серов подошел ближе и снова крикнул:

– Полковник Фонтекавада выходит в первую очередь. Остальных мы развяжем и выпустим чуть позже.

В кузове послышалось движение и приглушенный ропот многих голосов. Наконец в проеме появилась коренастая фигура. Рокер развернул пленника и, быстро разрезав бечевку, стягивавшую запястья, помог тому спуститься на землю. Здесь его приняли руки Пистона и аккуратно подтолкнули навстречу Алексею.

– Я полковник Серхио Фонтекавада-Арсенин, – сказал человек, протягивая руку Серову. – Спасибо за счастливое освобождение. Хорошо бы развязать всех моих товарищей. Кстати, с кем имею честь?

– Ваша жена зовет меня Лобо, полковник, – произнес Серов, отвечая на крепкое рукопожатие полковника. – Мы можем говорить по-русски?

– Моя жена? Пилар? Что с ней? – обеспокоенно спросил Фонтекавада, разминая затекшие запястья.

Его русская речь звучала как-то старомодно, но вполне прилично.

– С ней все в порядке, а вам сейчас следует о другом побеспокоиться. Пойдемте со мной.

– Но почему вы, русские, оказались здесь? Это что, вторжение? Вы ввели войска?

– Полковник, вы человек военный, а в вашей стране идет гражданская война. Вас чуть не расстреляли только что, и на завтра назначен военный переворот. По-моему, это вас должно заботить в первую очередь. Прекратите разводить мелодраму! – Серов повысил голос на последней фразе и почувствовал кожей, как тело полковника напряглось и будто даже стало испускать импульсы энергии.

– Я готов, – ответил Фонтекавада твердым голосом. – Говорите.

– Первое. Нам здесь оставаться нельзя. Где находится ближайшая верная правительству часть?

– Моя бригада всего в десяти километрах отсюда.

– Прекрасно. Сейчас поедем туда. Второе. Я не хочу, чтобы начался хаос и ваши товарищи разбежались по лесу. Вам ведь нужны преданные офицеры?

– Без сомнения.

– Тогда убедите их не беспокоиться и посидеть смирно еще немного. В части вы развяжете их сами. Пожалуйста, у вас минута. И поедем.

Серов с полковником сидели в десантном отсеке бронетранспортера, где было достаточно света, чтобы читать документы, переданные доньей Пилар. Пока полковник сосредоточенно изучал письма, Серов исподволь разглядывал его, пытаясь составить свое впечатление о будущем «спасителе нации». Ростом он явно не вышел, но для этих краев вполне сойдет. А вот лицо стоило изучить получше. Явные славянские черты смягчали креольский облик, а мужественные усы придавали ему сходство с донским или кубанским казаком. Глаза у полковника были серо-коричневыми, очень проницательными и умными, что в сочетании с жесткой линией рта придавало лицу повелительное выражение. Вполне возможно, что полковник действительно был очень популярен в стране, и ставка Виктора на эту фигуру окажется выигрышной. Но все покажут ближайшие десять минут, когда судьба этого заболоченного лесистого края окажется в руках сидящего перед ним человека. Окажется ли он на высоте положения? Сможет ли соответствовать возлагаемым на него надеждам? Серов собирался с силами для возможной психологической дуэли с Фонтекавада-Арсениным. От того, как он справится с задачей, зависело многое. В первую очередь – выполнение приказа.

– Тут ничего не написано о вас, – сказал полковник, складывая бумаги. – Я хотел бы знать, с кем имею дело.

– Совсем-таки ничего? – Серов непринужденно улыбнулся.

– Нет. Есть пометка: доверься Волку, остальное он передаст на словах.

– У вас замечательная жена. По-моему, ее верительная грамота располагает к откровению. Теперь, полковник, не будем останавливаться на мелочах. Сейчас ваша жена находится в Вильянуэва среди министров и ждет от меня сообщения о вашем освобождении. Как только станет известно, что вы на воле, все радио– и телеканалы начнут трансляции экстренного сообщения правительства о назначении вас главнокомандующим и передачи вам особых полномочий, то есть верховной власти, на время военного положения. Вы должны будете взять командование армией на себя и предпринять решительное наступление на столицу, делая все для скорейшего установления порядка в стране. Вы готовы к этому?

– Разумеется. Я солдат, а сейчас идет война. Но меня смущает формулировка – верховная власть. Повторюсь. Я солдат, а не политик!

– Вот именно, вы солдат. Вы должны служить своей стране без страха и упрека там, где она потребует. Сейчас она требует от вас… нет, взывает о помощи. Политиками не рождаются, а становятся. Выбор остановился на вас ввиду того, что вы человек слова и дела. Для политики позовете специалистов. Наведите в стране порядок и доведите дело до свободных выборов. Это вам по силам, я думаю.

– Вы уговариваете меня так, будто вы сами являетесь гражданином этой страны. Но ведь вы наемник, а значит, работаете за деньги. В чем же ваша выгода?

– Должен вас огорчить, вы ошиблись. Ввиду того, что ваша страна не смогла защитить граждан моей страны и соблюсти взаимные соглашения, этим должен заниматься я. Да, я представляю свою страну и буду делать все, чтобы защитить ее интересы здесь. Начнем с того, что приспешники Ордоньеса захватили наших дипломатов и удерживают их в качестве заложников. Вообще, этот переворот затеян кликой Ордоньеса для того, чтобы аннулировать соглашения, подписанные вашим президентом, и рассорить наши страны. Как можно этого избежать? Ответьте!