Команда. Мы ударим первыми - Максим Шахов

Мужчина с ботика вновь назвал свою должность. При первых звуках его голоса начальник мастерской сделал шаг вперед и внимательно вгляделся в лицо говорившего. На его губах появилась неуверенная улыбка:

– Вот... мать! Неужели... Паша€, это ты?!

Мужчина не вздрогнул, лишь на скулах мгновенно вспухли желваки и тут же опали.

– Мы знакомы?

– Не узнаешь, да? – Офицер продолжал всматриваться в лицо посетителя. – Офигеть! Сколько же лет прошло? Семь, восемь? Вот что значит восточный человек: ты выглядишь еще моложе, чем когда мы встретились. Честно! Только поэтому я тебя и узнал. Немудрено, что ты меня никак не можешь вспомнить. Ну-ка, напрягись! – Он снял с головы пилотку. – Седину в расчет не бери, погоны представь лейтенантские, да и сама морда лица – вдвое у€же. Да, ни усов, ни морщин, ни мешков под глазами тоже тогда еще не было. Ну! Западная Лица, губа Андреева... Молодой, зеленый лейтенант, недавний выпускник – и опытный старый каплей, начальник химической службы, обучающий его пить неразбавленное «шило». А?

Мужчина искоса глянул на стоящего рядом старшину. Капитан 3-го ранга по-своему истолковал этот взгляд:

– Канашев, отправляйся в рубку и никуда ни ногой, ясно? Я позвоню из каюты, чтоб был на месте!

Помощник дежурного с радостью исполнил приказание. Мужчина в белой каске уже расслабился и с легкой улыбкой проговорил:

– Тесен мир, Коля!

Офицер радостно заржал:

– Узнал ведь, узнал!

– Да как тебя забудешь, лейтенант Николай Селиверстов, если после того «обучения» мы тебя еле откачали на пару с доктором.

– Зато организм такую прививку получил, что я потом «шило» это ведрами хлестал безо всякого вреда для здоровья, «окромя одной пользы»! Пузо лишь выросло. – Он похлопал себя ладонью по приличному животу.

– Ну, у тебя и тут «подросло». – Мужчина указал на погоны. – И должность ответственная и самостоятельная.

Упоминание о служебных достижениях направило мысли капитана 3-го ранга в другую сторону:

– Тебя-то каким ветром сюда занесло?

– Странно, что мы с тобой здесь, на заводе, раньше не встретились, хотя... на директорские планерки ты не ходишь, а я из кабинета не всегда могу выбраться, чтобы лично все осматривать. – Мужчина похлопал офицера по плечу и подмигнул. – А заместители на что?

Начальник мастерской тут же припомнил названную высокую должность своего позднего неожиданного посетителя. Кинул взгляд на его белую каску и, уже с известной осторожностью, поинтересовался:

– А сейчас ты что тут делаешь?

– Ладно тебе, не парься! – Мужчина был фамильярен, как старый старший друг. – Помнишь, какое время тогда было?

– Да, кто мог, уходил со службы. А у меня контракт, рвать не захотелось. Потом как-то прижился, что ли. «В рост» пошел, ха! А ты...

– Вот здесь хорошее место предложили, – перебил мужчина, – у меня ведь жена из этих краев. Связи кое-какие подняли. Начинал инженером, потом – старшим, в строители перешел и вырос до главного.

– Это не шутка. На военные ранги перевести – никак не меньше капитана 1-го ранга будет.

Мужчина с солидным видом кивнул:

– Что не меньше – это точно. Личный кабинет, секретарша, заместители, служебная машина...

– Флотским каперангам такое только снится! Так что ж тебя ночью занесло на это наше радиоактивное корыто? – недоуменно спросил офицер.

– Личное распоряжение директора завода.

Начальник мастерской снова встревожился и присвистнул.

– Опять наш радиоактивный фон не понравился, и решили перетащить куда-нибудь подальше?

– Фон – это само собой разумеется. Когда по-другому-то было? Но на этот раз внешний вид не понравился.

– Как это?

– Завтрашний, точнее, уже сегодняшний день хорошо себе представляешь?

– Ох! – Это был стон человека, которому наступили на самую больную мозоль. – Не напоминай! Хотя бы пока не рассвело. Меня уже неделю... и в хвост, и в гриву! Как будто сам президент на мой корабль ступит. Да он даже на другой завод приезжает! Мы ему, как... бабочке пропеллер.

– Правильно. Спрятать бы вас куда подальше, так места нет и работы не закончены. А сегодня вечером директор СПМ свою территорию объезжал. Ну и, конечно, на причал заехал, где «именинная» лодка стоит. Все бы нормально, так приспичило ему на канал глянуть – а там, на другой стороне, вы пришвартованы.

– Тьфу ты... зараза!

– Вижу, Коля, что ты уже совсем не тот юный лейтенант, а опытный офицер. Какие в армии вообще, и на флоте в частности, есть два главных способа скрыть нежелательное от глаз высокого начальства?

– Ну-у-у, убрать... к... едрене фене с этих самых глаз...

– Верно. Только по поводу «убрать-спрятать» я только что сказал.

– И... и... – Мужчина терпеливо ждал, пока офицер сообразит. – И... покрасить!

– Что, и тебе приходилось перед адмиралом траву зеленой краской поливать, а снег зимой – белилами? Умница! Хорошие учителя у тебя были в юности. Вот и директор СМП на этом деле не одну собаку съел. Быстро сообразил и позвонил моему шефу на «Звездочку». Ну, реакция была предсказуемая: срочно выкрасить внешний борт твоей плавмастерской хорошей шаровой краской, чтобы не пестрел он зачистками и суриком, а сливался с другими бортами на причале.

– А мне-то чего не позвонили и не приказали?

– Эх, Коля, где же ты «шаровку» импортную ночью найдешь, и какими своими силами справишься с покраской до утра, а? Кроме того, если тебе от этого легче будет, не ты один такой на причале. Есть еще буксир без хода и дебаркадер. Их тоже надо покрасить. А причалы – это мое заведование. Конечно, можно поручить организацию заместителям. Как я и сделал: получить со склада краску, кисти, подготовить плот и буксир, выделить бригаду опытных рабочих... Но непосредственное исполнение должно проходить под моим личным контролем! Слишком многое на карту поставлено. Не только без места, а и еще без кое-чего можно остаться.

– Это я прекрасно понимаю!

– А тебе просто подфартило: к утру борт будет идеально выкрашен. Еще я оставлю тебе пару бидонов краски, чтобы ты потом на другом борту, уже не торопясь, сам марафет навел.

Офицер кивал в знак согласия.

– У тебя, Коля, будут работать два маляра с борта, а два – с воды, на плотике. Думаю, часа за четыре справимся. Я им сачковать не дам! А ты пока почитай официальную бумагу: распоряжение на производство покрасочных работ твоего корпуса в указанное время. Подпись командира бригады ремонтирующихся кораблей, утверждено директором судоремонтного предприятия «Звездочка», согласовано с директором СМП и командиром Беломорской базы.

– Да с такими подписями меня и расстрелять ничего не стоит!