Обратный отсчет - Лев Пучков

— Он противопоставил себя всему Первому кругу, — зрачки Николая сузились и стали похожи на кинжалы. — И лично — понимаете, лично! — жутко провинился перед Хозяином.

— Понятно…

Я решил не развивать далее тему об излишне чувствительных водителях — по-моему, сейчас не стоило этого делать. Хотя вопросы, конечно, были, и меня, как очередного водителя дамы, которая «действует не всегда себе на пользу», это заинтересовало ну просто до крайности! Николай — очень опасный тип для обсуждения таких тем. Будем общаться с другими членами Первого круга, глядишь, что-нибудь да выяснится…

— То есть мне нужно будет шпионить за хозяйкой, правильно я понял?

— Неправильно! Вы, вообще, что понимаете под словом «шпионить»?

— Ну… Знаете, я достаточно долго работал опером, так что…

— Да бросьте вы! — Николай брезгливо поморщился. — «Опером»… Что вы, местечковые пинкертоны, можете понимать в шпионаже? Это высокое искусство, освоить которое могут только избранные! А вам надо будет всего лишь добросовестно исполнять свои обязанности и не уклоняться от добровольного сотрудничества.

— Это как?

— Это очень просто. Все маршруты, выезды и посещения у нас планируются заранее. Но, знаете, бывают такие… порывы, что ли… В общем, если вдруг последует какое-нибудь непредсказуемое распоряжение со стороны хозяйки, стоит об этом сообщить.

— Кому?

— Вы увидите. Рядом всегда будут люди, которые отвечают за безопасность хозяйки. Они к вам сами подойдут, вы насчет этого не беспокойтесь. Вот в принципе и… Да, думаю, не надо даже напоминать, что фокусы категорически не приветствуются.

— В смысле, такие, которые показывал тот умерший водитель?

— Когда показывал, он был не совсем умерший, — Николай криво ухмыльнулся. — Но в принципе вы все поняли. Не надо пробовать вынимать маяки — кстати, сейчас это практически невозможно, нужен специалист — менять наши машины на какие-то «левые», не оборудованные специальной аппаратурой, и устраивать гонки — даже если Сама потребует. И вообще, даже не стоит хоть как-то проявлять ту самую дурную инициативу, о которой вы упоминали. Думаю, мы в этом плане сработаемся.

— Я тоже на это надеюсь. Кстати, вопрос: водитель, который был до меня, — он что, отчудил что-то в таком вот духе? За что его уволили?

— Ничего он не чудил, — сухо ответил Николай, глядя в сторону. — Он отличный парень и прекрасный водитель. И вообще, все водители в Первом круге — мастера. Люди прошли уникальную практику, возили первых лиц государства. Других не держим…

А прозвучало это так: ты-то не возил первых лиц… Но именно из-за тебя и уволили, сволочь! Откуда ты вообще такой взялся — с такими чудесными анализами…

Интересно. Гипотеза Кости вторично подтверждается.

Это не меня берут на чье-то место. Это место специально освободили под меня. Выходит, я тутошний пуп земли. Вопрос только, будет ли мне от этого польза…

По нынешним меркам, загородная резиденция главы промышленной империи выглядела вполне скромно. Всего-то два этажа, двор — от силы полгектара, рядом с основным зданием несколько небольших одноэтажных построек — видимо, службы.

Костя показывал мне интернетное фото семейного поместья Сенковских в Суссексе (кто не в курсе — это Англия), там да — есть на что посмотреть. Огромный средневековый замок, личная церковь, конюшня, озеро, лес — общей сложностью площадь поместья составляет что-то около двухсот гектаров. Вот это я понимаю!

А тут — просто сторожка какая-то по сравнению с британским вариантом. Как будто времянка для непродолжительного пребывания.

Во дворе я насчитал с полдюжины хлопцев в одинаковых куртках с вензелями «РГ». Однако они не топтались в куче, как это обычно показывают в дрянных сериалах про наших «крутых», а каждый был занят делом. Двое дежурили у ворот, один маячил на крыльце, остальные орудовали метлами и гребли лопатами мокрый снег — пока мы ехали, опять навалило.

Хлопцы были обычных стандартов: богатырских плеч и каменных челюстей тут не было и в помине.

Я почему на это обращаю внимание… Понимаете, я ведь первый раз в жизни попал в эту цитадель, как ее называет Костя. И, по большому счету, не только в конкретную семью, а вообще впервые допущен в этот чужой для меня мир. Раньше я на них смотрел издали, снизу вверх, разве что крепления на лыжах иногда поправлял. А может, и не у тех поправлял — судя по вчерашним событиям, те на пару порядков ниже по статусу. Еще раньше я вообще на пушечный выстрел к ним не мог подойти. Потому что эти люди неподсудны и никаким краем не попадают в орбиту деятельности правоохранительных органов. Они неприкасаемые.

А теперь, значит, сподобился. Больша-ая честь для нашего замарашки…

Хлопцы в униформе вели себя свободно, при появлении шефа в струнку не тянулись. Тем не менее товарищ справа у ворот четко доложил в приспущенное Николаем окно:

— Одна. Доктор убыл сорок минут назад. Все в норме.

— Хорошо, спасибо. — Николай повернулся ко мне и, внезапно переходя на «ты», показал рукой в сторону крыльца: — Подъезжай.

— А в гараж?..

— Да ты не беспокойся, отгонят кому положено.

Интересно, мне теперь тоже можно на «ты»?

— Это твое дело, — сказал Николай, покидая салон машины. — Я тебе не начальник, формально ты подчиняешься заведующему нашим автопарком…

Да уж… Точно — опасный тип. Или это я от рук отбился? Всего год на вольных хлебах — и уже каждый третий неглупый товарищ может прочесть по выражению глаз мои мимолетные мысли?!

— Не бери в голову, у меня работа такая, — Николай улыбнулся одними уголками рта, глаза оставались мрачными.

— Так я прошел водительский тест или как?

— Ездить умеешь, — суховато ответил Николай. — Все, пошли представляться.

Угу… А как-то не получается у нас пока что теплой дружбы. Почему так? Я вроде бы всеми фибрами души — навстречу, человек-то нужный, значимый, с таким надо приятельствовать…

Внутри было хорошо. Внушительных размеров холл, сводчатый потолок, без всякой лепнины, просто чисто выбеленный, разноцветный паркет, никаких тебе дорогущих гобеленов и неприличных персидских ковров (а вообще, ожидалось что-то именно такое), цветные занавески из толстого натурального холста, палас, кажется, неокрашенной шерсти, могучий грубый камин из крупных камней, с дровами, но без огня…

Очень уютно. И тихо, как в склепе… Слышно, как мерно тикают старинные часы — высотой в человеческий рост, как караульный гвардеец, примостившиеся справа от широченного коридора, убегающего прямо от центра холла куда-то в глубь здания.

У меня сложилось такое впечатление, что я попал в какое-то присутственное место. Понимаете, уютно тут было, все здорово — нам, простым смертным, так никогда не жить, но… Не было ощущения дома. Казалось, что все это казенное. Даже и не знаю, почему — я не Костя, не могу вот так запросто разложить по полочкам свои мимолетные ощущения.