«Скаты» против пиратов - Сергей Зверев

– Люк заварен, – пояснил он.

– Это что же, они там четыре с половиной дня сидят без еды и воды?

– Что будем делать? – спросил с надеждой Горбачев.

– Открывать так же, как и закрывали, – ответил Корнеев, пнув ногой газовый баллон в углу. – У кого есть зажигалка?

Подтащив баллоны, спецназовцы отошли в сторону. Корнеев чиркнул зажигалкой и стал регулировать пламя горелки. Хорошо, что темные защитные очки пираты бросили здесь же, а то можно без глаз остаться, подумал Дмитрий Сергеевич.

Когда последний сварной шов был разрезан, спецназовцы открыли люк.

– Эй, там, внизу, есть кто живой? Мы свои! – крикнул Доронин.

Тишина трюмного отсека сразу наполнилась гулом голосов и шевелением человеческих тел. Наконец около люка появился человек в грязной белой рубашке с морскими погончиками. Лицо его было измождено, на щеках многодневная щетина.

– Капитан «Карины», Казарин Алексей Петрович, – представился человек, с интересом глядя на своих освободителей. – А что с пиратами? Мы даже шума боя не слышали. Вы кто, военные моряки?

– Так, прохожие, – ответил за всех Доронин, – шли мимо, видим, пираты наших моряков в трюме держат. Решили освободить.

– Вы какой-нибудь спецназ? – спросил капитан с недоверчивой улыбкой, оглядывая спасителей.

– Вот именно, какой-то, – ответил Доронин.

– Вы как там, – спросил Корнеев, – столько дней без еды и воды?

– Да нет, кое-что давали. Раз в два дня.

– Вот что, капитан, нам нужна ваша помощь, – сказал Доронин, взяв Казарина за рукав и отведя в сторону.

Спецназовцы помогали выбираться из люка ослабевшим, но улыбающимся морякам. Их хлопали по плечам, подмигивали, но все же предлагали не шуметь. Казарин, глядя на все эти манипуляции, оценил ситуацию правильно.

– Я так понимаю, что пираты еще на борту и полностью вы ситуацию не контролируете? – спросил он Доронина.

– Не совсем так, капитан, – ответил тот, – пираты еще на борту, но ситуацию мы контролируем. Сейчас на мостике главарь пиратов с небольшим количеством своих людей, но мы их обезвредим. Это не главное. Главное то, что в машинном отделении тоже пираты. Чтобы овладеть машинным отделением, туда нужно попасть, причем так, чтобы на мостике об этом не догадались раньше времени.

– Они закрылись изнутри, – догадался Казарин.

– Вот именно, – подтвердил Доронин. – Люк можно взорвать, но это слишком большой шум.

– А если прорезать автогеном?

– Пираты могут увидеть, что мы режем дверь, тогда будет большая стрельба. Подскажите вы, как человек, знающий свое судно: в каком месте можно прорезать перегородку так, чтобы пираты в машинном отделении не увидели этого? Если удастся, то мы быстро и тихо очистим машинное, а ваши люди встанут к машинам. Это очень сильно развяжет нам руки, Алексей Петрович.

– Понимаю, – задумчиво проговорил Казарин.

Капитан посмотрел в сторону своих подчиненных, которые рассаживались вдоль стен прямо на пол, многих не держали ноги от истощения. Казарин подозвал плечистого моряка с пышными седыми усами:

– Михалыч, подойди к нам.

Моряк кряхтя поднялся с пола и, чуть придерживаясь за стену, подошел к капитану.

– Михалыч, в машинном пираты. Они сейчас ведут судно, а ребятам нужно туда попасть по-тихому. Где, по-твоему, можно прорезать переборку, чтобы от машин не было видно?

– Сейчас соображу, – кивнул головой моряк и прищурился, размышляя. – Двое должны быть в продольных проходах около одной машины и еще двое около второй. Один у аппаратуры и силовой установки, второй около машинного телеграфа… Думаю, Алексей Петрович, что им не виден закуток около резервного генератора.

– Точно! – обрадовался капитан. – С одной стороны – генератор, с другой – установка охладителя. Только резать надо на уровне ниже метра от пола.

– Годится, – согласился Доронин, – показывайте место. А вы, Алексей Петрович, возьмите с собой мотористов, чтобы они сразу встали к машинам, когда мы очистим помещение.

Спецназовец повернулся к своим людям и отозвал их в сторонку.

– Вот что, Сергеич, и ты, Коля. Поднимитесь на уровень выше и смените Привалова. Мы здесь с ним управимся вдвоем, а ваша задача держать верхний переход, если пиратам вздумается сунуться сюда. Главарь запросто может начать беспокоиться о том, куда запропастились четверо его людей, которых он послал осматривать судно. Так что могут и гости пожаловать. Постарайтесь действовать тихо, но если выхода не будет, то мочите как можете – это уже не принципиально. Если в рубке услышат шум, то Дед с Иркой справятся. Главное, после начала огневого контакта не должен уйти ни один пират. Все, кто выйдут на вас, должны быть уничтожены.

– Ладно, пошли, – ответил за обоих Корнеев, – вам тут успеха.

Горбачев с Дмитрием Сергеевичем побежали по трапу наверх сменить Привалова, а Доронин с моряками пошли к месту, откуда удобнее прорезать переборку машинного отделения. Место оказалось не самым удобным. Здесь проходил легкий металлический трап для обслуживания трубопроводов в верхней части помещения и масса кабелей.

– Ну, давай соображать, Михалыч, – сказал капитан, – лестницу придется срезать. Если мы вот здесь обойдем кабели, то не попадем прямо в генератор на той стороне?

– Нет, – покачал головой механик, – станина генератора шириной метр шестьдесят, кабели выходят примерно в середине между монтажками. Значит, восемьдесят сантиметров, ну, с запасом – метр. Если лестницу срежем, то у нас добавится еще полметра. Пойдет, можно начинать.

Учитывая физическое состояние моряков, за газовыми баллонами и резаком пришлось идти спецназовцам. Один из моряков взялся срезать лестницу. Когда нижняя секция была удалена, пришла очередь стальной переборки. Убрав моряков подальше от места работы, спецназовцы стояли с пистолетами наготове, на случай, если пираты заметили их действия и начнут стрелять в прорезанный участок. Гул турбин и вибрация корпуса на этом ярусе не позволяли услышать, что делается в машинном отделении. Даже друг с другом приходилось говорить громким голосом.

Наконец отверстие было готово. Спецназовцы, кивнув друг другу, молча скользнули в проделанный лаз. Притаившись за массивным корпусом генератора, они взяли пистолеты в левую руку и вытащили десантные ножи. Сразу пускать в ход огнестрельное оружие спецназовцы не собирались, тем более «ГШ-18». Это было хотя и бесшумное, но мощное оружие с высокой бронепробиваемостью, с дульной энергией около 800 Дж. Высокая скорость и особенности конструкции полуоболочечной пули патрона 9×9 ПБП позволяют пробивать практически любые типы бронежилетов. Пробивая с близкого расстояния человеческое тело навылет, пуля при стрельбе в замкнутом пространстве начнет рикошетить от металла стен и оборудования и выдаст стрелков. Поэтому спецназовцы вооружились ножами, а пистолеты собирались применять в крайнем случае или в конце операции.