Подлежит ликвидации - Александр Тамоников

Жанна, убедившись, что Ронго снял наблюдение с жилища русского офицера, погасила траву. Поднявшийся на реке ветер быстро снес на запад запах жумана.

Имитирующие близость звуки внезапно прекратились.

Сергей взглянул на спальню. Оттуда, закутавшись в простыню, вышла негритянка. Упала в кресло:

– Устала!

– Почему прекратила? Нас больше не слушают?

– Запах ушел. Жанна дала знать – посторонних возле хижины нет.

– Ловко у вас тут поставлена сигнализация. Надо взять на вооружение! Так на чем мы остановились? На том, что ты принимаешь меня за подонка.

– Я сказала, плохие люди есть среди любого народа.

– Но подразумевала меня. Ладно! Выводы я сделаю сам. Все, что услышал от тебя, учту!

Женщина показала на часы Акимова:

– Скоро явится слуга Ронго. Принесет ужин. Ты должен раздеться. Ронго очень мнителен. Уверена, он сейчас напряженно думает, случайно ли твое желание овладеть мной и что я могу тебе рассказать. Он пришлет, возможно, не только Жана. Согласись, странным будет выглядеть – я голая, ты одетый. Я в спальне, ты в гостевом отсеке. Это родит у генерала плохие мысли. И хотя завтра утром мне все равно не избежать допроса Ронго, плохо, если он будет в чем-то подозревать меня. Применит пытки. А мне так надоела боль. Я живу с постоянным ощущением боли. Она везде. И в душе, и в теле. Лучше разденься, я принесу вторую простыню.

Капитан подчинился. В ее словах была логика. И вообще, слишком уж логично мыслила эта Мари. Не является ли она звеном какой-то хитрой комбинации Ронго? Но нет. Иначе он сделал бы все, чтобы уложить Мари к нему в постель. Получилось же наоборот. А почему наоборот? Женщина ведь сама напросилась к нему? Так не играет ли она на генерала? Но цель? А цель проста! Понимая, что российский офицер, профессионал, будет просчитывать все возможные варианты своих действий в сложившейся обстановке, он вносит в его расчеты элемент непонятки. Однако зачем Ронго ломать стремление капитана во что бы то ни стало выполнить задачу и завалить Геммото? Или его решили использовать не первым номером в предстоящей акции у отеля? А стрелять в генерала будет другой снайпер? Которого нет в резиденции Ронго? Черт. Голова идет кругом. Но визит Мари все же следует признать позитивным для Сергея случаем, если это случай. Позже ночью, систематизируя полученную информацию, сопоставив ставшие известными ему факты, Акимов сможет найти ответ на вопрос, как ему себя вести и что делать при всех возможных вариантах развития событий.

Негритянка принесла простыню.

Сергей разделся догола, по пояс укутался в нее.

Женщина дотронулась до его плеча:

– Какое белое тело! И сильное! Шрамы! Тебе много пришлось воевать?

– Да! Войны могло бы быть и меньше!

– И все же у тебя очень красивое тело.

Сергей наконец смог закурить.

Выпустив дым, он ответил негритянке:

– Если ты рассчитываешь затащить меня в постель, то напрасно!

Мари вздохнула:

– А жаль! Разве у меня плохая фигура?

Она бросила простыню, повернулась, демонстрируя свои прелести.

– Фигура у тебя отменная! Но у меня есть женщина, которую я люблю и которая ждет меня. Я не могу обмануть ее! Она и так страдает из-за моих дел.

– Она ждет тебя в Москве?

– Не важно! Главное, ждет!

– А ты уверен, что ждет?

– Да, я уверен, что моя женщина меня ждет!

Мари вновь вздохнула:

– Вот и я всегда ждала своего мужа. Мы были хорошей парой. Нам завидовали. Кто бы знал, что счастье будет таким коротким. А все борьба за власть, нефть, деньги. Мужа убили, меня превратили в рабыню, в вещь, в самку.

Капитан погладил руку женщины:

– Не надо, Мари! Как у нас говорят – слезами горю не поможешь!

– Ты предлагаешь смириться?

– А разве ты не смирилась? Раз терпишь унижения?

– Нет, я не смирилась! Наступит время...

Вновь женщина повела носом:

– Сигнал Жанны! Кто-то опять идет к хижине! Наверное, слуга. Надо лечь в постель!

Сергей согласился:

– Идем, раз надо.

Они легли. Капитан почувствовал горячее тело негритянки. В нем родилось желание. Оно подогревалось стонами, которые начала издавать ласкающая себя Мари. Она делала это открыто, и у Акимова закружилась голова.

Ломе, подошедший к хижине русского, включил аппаратуру. Услышал стоны Мари. Но стонала лишь женщина. Сергея слышно не было. И у помощника Ронго мелькнула мысль: а не имитируют ли близость в хижине? Он отошел от временного жилища капитана, вызвал босса:

– Генерал! Ломе!

– Слушаю, Лусьен!

Помощник поведал Ронго о своих подозрениях. Генерал на мгновенье задумался. Затем приказал:

– Проверь!

– Как?

– Как хочешь, но я должен знать, что происходит в хижине!

Сергей вспотел. А Мари теснее прижималась к нему, чувствуя, как возбудился, наверное, единственный человек в этом гадюшнике – лагере головорезов Ронго, который мог бы доставить ей удовольствие. От которого она могла получить почти забытую ласку, а не боль насилия. И страсть овладела женщиной настолько, что она ничего не могла с собой поделать. Не могла, да и не хотела. Мари опустила руку к ногам Сергея, он не отвел ее, но тут в главной комнате раздался грохот. Кто-то выбил дверь. Еще секунда, и неизвестный войдет в спальню. Мари силой навалила на себя капитана, и тот вошел в нее. В таком положении и застал капитана с проституткой Ломе, вломившийся в спальню.

Сергей, скатившись с Мари и выхватив из-под подушки подаренный Ронго пистолет, наставил ствол на незваного гостя.

Ломе поднял руки:

– Это я, офицер!

Капитан пробурчал:

– Какого черта вы вламываетесь ко мне? Или посчитали, что я ваш раб? Так быстро получите опровержение. В виде вашего трупа!

– Тысяча извинений, офицер! Но мне показалось, что в хижине раздался выстрел. И я просто не мог действовать иначе! Слишком высокую ценность вы представляете для господина Ронго.

Сергей продолжил за плохо играющего роль Ломе:

– Который завтра же узнает о том, что ваши болваны нарушили его слово не следить за хижиной. Я же предупреждал, что чувствую слежку за версту. А может, вы по собственной инициативе решили контролировать меня? Тогда я буду настаивать, чтобы генерал наказал вас!

– Извините, господин Аксенов! Произошло недоразумение. Действительно, я самовольно выставил к хижине посты, но не с целью наблюдения за вами, а с целью охраны. Ваша жизнь доверена Ронго мне. Я отвечаю за вашу безопасность. А эта сука, – негр указал на Мари, прикрывавшуюся простыней, – после того, как утопили ее муженька и перевели в рабыни, способна на любую пакость. У нас очень мстительные женщины. Они понимают только жестокое обращение. Вы же, господин офицер, могли расслабиться. Впрочем, что и сделали...