Бандеровский схрон - Александр Тамоников

Возбужденные бандиты, плюясь матерками, бросились вперед.

Деревня давно проснулась, гавкали собаки. Но что-то не шли толпой крестьяне с вилами на помощь. Ну и дела…

Вадим мог бы и один вступить в схватку с четверыми противниками, не располагай они огнестрельным оружием. Но в данной ситуации это было бы самоубийством.

Он отстегнул ремень, вывалился в канаву и засеменил прочь, сгибаясь в три погибели. Нырнул в высокую траву, перекатился и очень даже правильно сделал. То место, где только что находился капитан, перепахали пули. Он ударился плечом об ограду. Трещала голова. Приближались преступники.

Вадим не утратил самообладания. Он взглянул наверх и обнаружил, что ограда не заострена и не особо высокая. Подъем, прыжок с мощным толчком здоровой ногой. Капитан перевалился через изгородь, которая заныла, заходила ходуном, упал на какой-то куст, пополз, потом поднялся на четыре конечности и бросился за грядку.

Злодеи не полезли за ограду, поливали огнем с улицы. За спиной Вадима надрывалась собака, привязанная к будке. Жильцы испуганно помалкивали.

– Касьян, где эта падла? Я его не вижу! – провизжал фальцетом ханурик с обрезом.

– Все, ша, валим на хрен! – прорычал старший, сообразив, что не стоит задерживаться здесь.

Банда припустила обратно к машине. Преступники ругались, забрасывая вещи в покореженное авто. Водитель уже сидел за рулем, заводил «Ниву». Двигатель кашлял, глох. Матерщина взмывала до небес.

Кто-то побежал к «Ниссану», но эта идея оказалась неудачной. Заднее колесо надежно застряло в кювете, машина не желала выезжать оттуда, а активировать полный привод преступник не догадался. Может, и не знал, что имеется такая опция.

Наконец-то «Нива» взревела. Эту машину убить очень трудно.

Заголосил шофер. Мол, завелась, поехали! «Ниссан» они оставили в покое, все кинулись к «Ниве», стали рассаживаться. Это чудо российского автомобилестроения запросто могло ехать и без задней дверцы.

Вадим скрипел зубами. Что он мог поделать? Не сбегал в дом за оружием, теперь кусай локти!

«Нива», дребезжа и кашляя, уже уходила прочь.

Вадим, пошатываясь, добрался до ограды, перевалился наружу.

Собака в огороде захлебывалась лаем. Ей не объяснить, кто плохой, а кто хороший. В этом и состоит главный недостаток наших четвероногих друзей.

Капитан, подволакивая ногу, вышел на дорогу. Вдали таяли габаритные огни. Он вынул телефон.

Никишин отозвался сразу. Вадим предупредил его, чтобы был на связи.

– Старлей, они уходят из Грозы, – проговорил Овчинин. – Та же серая «Нива», четверо бандитов. Они вооружены, но патронов осталось немного. Перекрывайте все, что сумеете. Не забывайте, что они могут сменить транспорт.

– Я понял, товарищ капитан, мы уже работаем. – Голос ополченца срывался от волнения.

Капитан почему-то был уверен в том, что бандиты снова избегнут наказания. Он чувствовал вселенскую усталость.

Вадим, подволакивая ногу, вышел на середину дороги и проорал, обращаясь к ночному небу:

– Граждане сельчане, нет повода для паники! Бандиты ушли. Их ловят. Я офицер спецназа армии ДНР. – Горло его завязалось узлом, он кашлял, надсаживался.

Капитан побрел на другую сторону дороги, в дом, откуда бандиты таскали награбленное. Они оставили за собой жирный кровавый след. Все нараспашку, в хате кавардак. Труп пожилого мужчины. Вадим, кажется, видел его, когда въезжал в село. Несчастный получил удар ножом в глаз. Это не люди – звери, получающие удовольствие от потрошения своих жертв.

Он покинул дом, а когда переходил двор, его внимание привлек плач на соседнем участке. Вадим добрался до изгороди и со скорбью смотрел на то, что натворили ублюдки.

Под оградой валялся мужской труп. Соседа убили жестоко – несколько пуль в голове. Недалеко от крыльца – еще один, женский, в задранной ночной сорочке.

Рядом на коленях сидела девочка лет пятнадцати. Она хлюпала носом и пыталась поправить сорочку на покойнице, чтобы не выглядывали трусики.

Ограда шаталась. Он выбил штакетину, перебрался к соседям.

– Девочка, не бойся, я свой.

Она съежилась, заплакала навзрыд.

Капитан добрел до покойницы, осторожно перевернул. И здесь рассчитывать не на что. Женщине было немного за сорок. На мертвом лице сохранились следы привлекательности. Перед смертью ей было мучительно больно.

Он обнял осиротевшего ребенка, и сердце его защемило.

Девчонка доверчиво прижалась к нему, опять зашмыгала носом.

– Это твои мамка с папкой?

– Тетя моя. Мамка с папкой под обстрелом в Луганске погибли.

– Держись, все будет хорошо. – Что еще он мог сказать, кроме этих слов?

Вадим заставил девочку уйти в дом, а потом очень кстати вспомнил, что оставил перепуганную Киру наедине с покойницей.

Он торопливо побрел по дороге, стараясь не зацикливаться на подвернутой ноге.

Люди робко выходили из домов, спрашивали, что случилось. Где-то вдали уже звучала сирена. Ничего, справятся и без него.

Капитан спешил, вбежал в калитку, протопал по крыльцу. Боже правый, Кира лежала без сознания! Она доползла до мертвой тети Таси, пристроилась рядом и лишилась чувств. Оттого и не слышала, какая вакханалия творилась в селе.

Он поднял ее на руки, отнес в кровать. Она пришла в себя, вцепилась в него.

– Вадим, родной! Боже…

– Все хорошо, милая, не волнуйся, наши уже здесь. Мы поймаем этих нелюдей. – Снова эти глупые слова, но как без них?

Он их лично отловит, зубами глотки перегрызет!

Кира стонала, ворочалась, потом забылась, не в силах справиться с потрясением.

Вадим укрыл ее одеялом, посидел немного. Отыскал в шкафу простыню, вышел в комнату, набросил ее на тетю Тасю. Потом вышел на крыльцо, привалился к перилам и жадно курил. Из села доносился шум, гудели моторы, перекликались люди.

Странная мысль посетила Вадима:

«Интересно, перед смертью, когда пуля попадает в тело, человек успевает что-то почувствовать, осознать, что умирает? Или все внезапно, сразу тьма? А может, не тьма, душа взмывает в один из тонких миров и озадаченно взирает на бренное тело?»

Тут сработал его телефон. Он усмехнулся. Мол, будем надеяться, что это не социологический опрос в третьем часу ночи. Конечно, нет, полковник Богданов.

– Уж извини, – проворчал непосредственный начальник. – Ты сам меня разбудил, так что теперь терпи. Новости есть?

– Скверные, – признался Вадим и все рассказал.

– Ты краток. – Полковник невесело усмехнулся.

– Подробности письмом, – буркнул Вадим.