Акулы выходят на берег - Сергей Зверев

– Я Бамбуки, – сказал старик, усаживаясь у костра напротив Хрякина. – Здесь я старший.

Хрякин привстал и учтиво поклонился.

– Мы, хоть и с опозданием, просим разрешения расположиться здесь, на вашем берегу.

Старик ощерил беззубый рот:

– Располагайтесь как дома. Мы всегда рады друзьям.

Поручик удивился:

– Откуда вы знаете, что мы друзья?

Старый Бамбуки многозначительно ухмыльнулся:

– Наши братья-крокодилы сказали. У них была большая битва с акулами. Вы сражались на одной стороне, значит, вы наши друзья.

Хрякин смущенно закашлялся.

– Мы бежали от плохих людей, которые держали нас в плену, поэтому у нас сейчас ничего нет…

Бамбуки жестом остановил его:

– Вам принесут еды. Мы небогаты, но найдем, чем встретить друзей, оказавшихся в беде. Оставайтесь здесь.

С этими словами он поднялся и с достоинством удалился. Поручик подбросил в огонь найденные под ногами веточки и попросил Хрякина:

– Расскажите подробнее, где вас держали и как вам удалось уйти.

Хрякин принялся в деталях излагать историю побега. Пользуясь отсутствием свидетелей, он несколько приукрасил собственную роль в содеянном.

– А как я переживал из-за того, что не удалось освободить остальных! – он театрально заломил руки.

Эмоции Поручик опустил как несущественное, сосредоточив внимание на фактах.

– И много там заложников? – спросил он.

– Да их там в подвале столько, что выкупа за них этой Лугамбии на три годовых бюджета хватит, – заверил спецназовца Хрякин.

Но у Поручика возникли сомнения.

– Почему же заложников не обменивают, а коллекционируют в подвале?

Хрякин пояснил:

– В этом пиратском промысле замешаны люди, близкие к правительству Лугамбии, и частная армия фирмы «Шарк». От своего имени они заложников обменивать не могут – мировое сообщество такого цинизма не потерпит. Поэтому для бизнеса с заложниками здешним пиратам нужны подставные фигуры. Для этого в стране нужно установить диктаторский режим, для чего необходимо устроить частичный переворот, создать гнездо сепаратистов и от их имени торговать заложниками. А краденый товар с захваченных кораблей просто присваивать.

К костру вернулись отправленные за хворостом. Колян принял у Поручика обязанности кострового. Затем Опунда принес от Бамбуки целую корзину рыбы. Фалалеев весьма профессионально стал потрошить и готовить ее на палках над огнем. Карина и Марина помогали ему.

Совсем стемнело.

Толян передвинул сложенные у костра автоматы Фалалеева и Опунды.

– А где твой? – спросил он у Поручика.

Тот только рукой махнул:

– А ну его. Не люблю я «калашник». Прикинь, чем он заряжается? Промежуточный патрон – он и есть промежуточный. Ни то, ни се. Если гильза короче пятидесяти миллиметров, то это не боеприпас, а недоразумение. Нет, я бы такое оружие огнестрельным не назвал.

– А какое же оно? – не понял Толян.

Поручик не сразу нашелся что ответить.

– Какое? Промежуточное. Между колющим и ударным. Стреляешь – и не знаешь, попал в кого-нибудь или нет.

Толян не поверил:

– Да ладно, не прибедняйся, я думаю, ты ни разу не промахнулся.

От костра подал голос Фалалеев:

– Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста. Рыба на гриле. И можно без хлеба.

Все собрались вокруг огня.

Тут Поручик забеспокоился:

– Э, братцы, а где же Федор, эколог? Он хотел мне что-то рассказать.

– Может, задержался нужду справить? – предположил Колян. – Пошли, поторопим.

Ругаясь, что жареная рыба теперь остынет, Колян, Толян и Поручик направились к лесу. Долго искать эколога не пришлось. Он лежал под пальмой лицом вниз. Поручик сразу, по позе лежавшего, понял, что тот мертв. При ближайшем рассмотрении в последних отблесках света все увидели торчавшую из-под лопатки эколога рукоятку десантного ножа младшего менеджера Джонса.

* * *

Глок подошел к большому глобусу, который занимал угол его кабинета. Откинув дверцу в северном полушарии, он открыл устроенный в земном чреве бар, достал бутылку «Джонни Уокера» с голубой этикеткой и налил себе в толстенный квадратный стакан.

В дверь осторожно постучали.

– Заходи, не заперто! – крикнул Глок.

Дверь приоткрылась, и в кабинет осторожно вошел радист. К Глоку все заходили осторожно, так как боялись его крутого и непредсказуемого нрава.

– Сработал маячок, – доложил он. – Есть устойчивый сигнал.

Глок сделал большой глоток виски.

– Сигнал локализован?

– Так точно, он идет из деревни людей-крокодилов.

– Свободен! – Глок махом допил виски и поставил стакан.

Несмотря на то что главарь пиратов только что вернулся с тяжелой и утомительной операции, он с удовольствием взял со стола автомат, вставил магазин и дослал патрон в патронник. Он любил это состояние – предвкушения предстоящей охоты на человека – и готов был заниматься этим круглые сутки.

* * *

Несмотря на усталость, вызванную событиями минувшего дня, Поручик не смог заснуть. В голове его вертелись два вопроса – кто убил эколога и почему. В том, что убийца находится рядом, сомнения не было. Это понимали все, но вслух никто ничего не сказал. Каждый замкнулся в себе.

Жареную рыбу без соли и хлеба беглецы съели в один миг и без сил повалились спать прямо на траву, благо ночь была теплая. Голицын поднялся и прошел к реке. Здесь, у самой воды, он увидел сгорбленную фигуру. Это был Бамбуки. Рядом с еле слышным плеском плавали крокодилы, но старик не обращал на них внимания. Казалось, он целиком был погружен в свои мысли.

Поручик подошел сзади совершенно неслышно, это он хорошо умел. Но, когда он остановился за спиной старика, тот, будто имел глаза на затылке, обратился к нему:

– Вам надо уходить. Сюда идут враги. Их очень много.

– Откуда ты знаешь? – удивился Голицын.

Он не смог бы заподозрить старика в том, что у него есть даже простейший детекторный приемник. И никаких барабанов там-тамов, которые, как известно, передают в Африке информацию на большое расстояние, слышно не было.

– Крокодилы сказали, – невозмутимо пояснил Бамбуки.

Поручик ощутил рядом присутствие еще одного человека. Хорошо еще, что не ударил, потому что тот тут же подал голос. Это был молодой Опунда.

– Бамбуки ошибаться нет, – заверил он старшего лейтенанта. – Если говорить уходить, то надо уходить. Опунда знать, куда возили контейнеры. Опунда вести показать. Здесь недалеко. Идти сейчас.