Два командира - Сергей Самаров

— Бинокль, кстати, израильского производства. Я проверил, — уточнил Карошко серьезным, в отличие от Ласточкина, тоном. Но лейтенант вообще был человеком от природы серьезным, тогда как старший лейтенант всегда показывал себя слегка легкомысленным, попросту говоря, балаболом. Кроме боевых ситуаций, естественно, где он обычно тоже бывал серьезным и сосредоточенным, но от шуток и там не отказывался, если они были к месту.

Тем временем два сирийца и три американца подошли уже к светящимся столбам почти вплотную, американцы находились от них на дистанции метра в четыре, сирийцы держались метров на пять дальше. Это Радиолов прекрасно видел даже в прицел своего автомата, тоже имеющий тепловизор, пусть и уступающий биноклю, и уж тем более тепловизору прицела снайперской винтовки, тем не менее расстояние, на которое «волкодавы» подобрались к противнику, было уже малозначительным и позволяло использование прицела автомата.

— Они что, собственные тормозные колодки проверяют? — непонятно кого спросил Радиолов. — Что они на месте застряли? Уже почти три минуты не двигаются…

— Страшно им… — сказал Ласточкин. — Потому и не двигаются… Старший из американцев уже пытался выдвинуться, даже два шага вперед сделал. Столб сразу качнулся, изогнулся и к нему боком потянулся. Американец догадался не отпрыгнуть, а медленно отодвинуться и залечь. Мне, как, похоже, и ему, подумалось, что, если бы он резко отскочить попробовал, столб за ним прыгнул бы…

— Все может быть… — согласился Радиолов. — Вы пока за ними присматривайте, я попытаюсь в Интернете что-нибудь про такие светящиеся столбы на кладбище поискать.

Он повернулся на бок, желая своим телом прикрыть свечение монитора, и через «планшетник» вышел в Интернет.

Забираться в американские популярные поисковые системы Радиолов не стал, хотя на своем домашнем компьютере иногда пользовался «Гуглом». В данном случае он обошелся российской поисковой системой, как то и предлагалось инструкцией. Сформулировал вопрос о светящихся столбах на кладбище и набрал его в строке поиска. Оказывается, явление это было достаточно известное и встречалось не редко. Многие люди, далекие от разного рода мистики, описывали свои истории встречи со светящимися столбами на кладбищах и задавали вопросы, на которые опять же многие знающие люди, а чаще незнающие, но что-то слышавшие про подобные явления, отвечали. Но везде, во всех ответах, что прочитал Радиолов, говорилось о том, что светящиеся столбы возникают на относительно свежих могилах и являются выходом то ли фосфористого водорода, то ли фосфида водорода, то ли гидрида фосфора, то ли метана с дифосфинами. Но везде в том или в ином виде присутствовал фосфор, который в виде газа фосфина выделялся при гниении костей. Фосфор, как известно, обладает способностью впитывать в себя солнечный и вообще любой свет, который потом выделяет в темноте, с наступлением ночи. При этом фосфор, а особенно газ фосфин, бывает вреден для человека. Капитан нашел статью про фосфин и узнал, что это сильно ядовитый газ, отрицательно воздействующий на нервную систему человека. При вдыхании газа верхний предел кровяного давления поднимается до двухсот сорока, что грозит людям, у кого есть проблемы с сердцем, мгновенной смертью. Кроме того, фосфин способен к самовозгоранию при взаимодействии с кислородом воздуха и еще способен вызвать появление «блуждающих огней»^[28]. Фосфин реагирует на любое движение воздуха. Если быстро двигаться вблизи от него, газ «бросается» на движение. В принципе все было понятно — дело обходилось без всякой мистики, за исключением небольшой неувязки. Свечение должно было исходить, как утверждалось в интернет-публикациях повсеместно, из относительно свежих могил. А кладбище было старым, заброшенным, стоящим в пустыне еще со времен крестовых походов, и «блуждающие огни» никак не должны были возникать на старых могилах.

«Значит, — решил Радиолов, — здесь появились и относительно свежие захоронения. В стране, где идет война, это возможно. Или же работают какие-то неизвестные науке явления».

— Ласточкин! — выключив «планшетник» и убрав его в карман, позвал он.

— Я, командир! Работаю… — отозвался снайпер. — Контролирую и противника, и небо над головой.

— Столбы опасны для человека. Не суйся паспорт с них спрашивать.

— Чем опасны? — поинтересовался старший лейтенант. — Больно кусаются?

— Это фосфин — ядовитый газ. Не хочешь сдохнуть, не двигайся к ним. Еще они не любят быстрого передвижения. «Бросаются» на движение.

— Тогда понятно, почему американец отходил от столба, медленно пятясь. Выходит, он знает, с чем имеет дело…

— Возможно. Только я все равно не могу понять, что этой группе здесь нужно! Тем более если американцы знают, что такое фосфин… Зачем тогда соваться туда, где опасно…

— Командир, во втором столбе слева человеческая фигура появилась! — сообщил лейтенант Югов, не отрывающийся от мощного прицела своей винтовки. — В самом верху, между небом и землей. Это, похоже, и есть привидение. Фигура в саване, как женщина в ночной рубашке. И длинные волосы по плечам распущены. Что это может быть? Оптический эффект? Я как-то в облаках наблюдал примерно такую же фигуру. Плотные облака шли, а на них женская фигура стояла. Эти парни внизу тоже фигуру заметили. Пальцами показывают. Один из америкосов в бинокль рассматривает… Жуть какая-то, честное слово! У меня у самого мурашки по коже бегают, а что же там, у столбов…

Радиолов нашел в своем прицеле очертания человеческой фигуры близко к вершине светового столба. Фигура как раз начала разводить руки, распуская свой саван. При этом одна рука была неестественно длинной, вторая уродливо короткой.

При виде этих движений один из двух сирийцев, сопровождавших американцев, вдруг вскочил и побежал прямо на «волкодавов», занявших позицию на прежнем пути сирийско-американской группы. Бежал, что-то с подвизгом истерично крича.

— Не стрелять! Сдвинуться в стороны и пропустить его… — дал команду капитан и, снова вытащив свой «планшетник», включил нужную программу. На мониторе не было видно бегущего человека, но точками отмечалось местоположение бойцов группы. И Радиолов сразу отметил, как две точки расходятся в стороны, создавая «коридор» для бегущего.

— Зачем его отпускать, командир? — поинтересовался Опарин. — Лучше захватить, допросить. Он с перепугу расскажет, что здесь американцам надо. Он нас тоже за привидения примет. А если Греков ему улыбнется, будет рассказывать, что на него вампир напал. Греков, у тебя красной краски нет, клыки подкрасить?

— Не догадался захватить. Знать бы, где упасть, соломки бы… — отшутился лейтенант.

— Пусть бежит… — решил Радиолов. — Мы остальных не выпустим. А он со страху такого дома наговорит, что сюда больше никто не сунется. Сам Оборотень испугается, когда другие не вернутся, подумает, что их привидения на ужин потребили…

— Правильно! — поддержал командира старший лейтенант Ласточкин. — Перепуганный и других перепугает. Таким самое место среди «Охотников за головами». Пусть у них у самих головы не в ту сторону «поедут». Нам это будет кстати…