Диверсанты из инкубатора - Михаил Нестеров

– Молодец! – Дикарка выставила ладонь, Скоблик хлопнул по ней. – Ты и я. Это ты верно подметил. Командир вечно плетется в хвосте. Одни телки на уме.

Михей махнул на них рукой.

К этому времени они, прогоняя ключевые действия, уже оказались на территории объекта. Дикарка, снова настраиваясь на рабочий лад, указала свое место на своей копии плана – под надежной защитой портика – и отметила время:

– Сорок секунд.

Завтра ей придется вести обратный отсчет – сколько осталось до завершения основной фазы операции. А пока они фиксировали отдельных моменты, разбив общий план на несколько отдельный частей.

– Пошел сигнал в полицию. – Дикарка нашла на карте квестуру на Via Berliguer и карабинеров на Via Pertini. – Минута, чтобы отреагировать и сесть в машины. Еще через минуту они будут здесь. – Тамира указала место железнодорожного переезда. Устала, – она потянулась, выгибая спину, – уже пятый раз сегодня гоняем на картах.

– Гоняем на картах? – хмыкнул Михей. – Потянулась? Поехали дальше. Первый пост карабинеры выставят сразу за железнодорожным переездом. Второй уже за городом. – Он сверился с записями. В прошлый раз у них получилось одиннадцать с половиной минут. То есть от начала операции до прибытия на виллу карабинеров. Диверсанты успевали покинуть объект и добраться до машины за восемь минут. И это была минимальная фора. Им предстояло вывести машину на дорогу, проехать полторы сотни метров и свернуть.

Средством подстраховки им послужил белый «Рено» с приличной приемистостью. Уже сегодня его нужно поставить к месту съезда. Но так, чтобы он не бросался в глаза, чтобы он был близко к шоссе, но не был виден водителям проезжающих мимо машин.

«Рено» тут же окрестили родионовским. В контору по прокату машин наведывался именно Родионов.

– Кто поедет ставить машину?

Скоблик поднял руку: «Я».

– Почему ты? – спросила Дикарка.

– Потому что ты запрешься у себя в комнате. Михей уйдет к Андреа или начнет неистово работать с документами. А что делать мне?..

3

Андреа невольно насторожилась при виде двух человек в штатском. Она научилась с одного взгляда распознавать казенных людей, пусть даже одетых в шорты и легкомысленные панамы.

– Buongiorno, signora! Permesso?[11]

– Prego.[12]

– Андреа Аньелли? – продолжил Ди Мартино, приняв приглашение войти.

– Да. – Она подошла к крохотной стойке, на которой уместился журнал и телефон.

– Синьорина Андреа Аньелли?

– Да, – была вынуждена повторить хозяйка.

– И это ваша гостиница?

– Я совладелица локанды. Исполняю обязанности портье. Однако наше заведение входит в сеть отелей «Завтрак и постель». Могу я поинтересоваться, кто вы?

– Я офицер службы безопасности аэропорта Чампино. Меня зовут Ди Мартино. Это Марк Джакоза, он из полиции. – Ди Мартино вынул из кармана лист бумаги и, нарочито морща лоб, воспроизвел имена: – Михаил Наймушин, Виктор Скобликов, Тамира Эгипти. Эти люди остановились в вашей гостинице?

– Нет. – Андреа не могла не сдержать вздоха облегчения.

– Возможно, я неправильно прочитал их имена. Или мне продиктовали другие по ошибке. Взгляните-ка на снимки. – Он разложил на стойке фотографии русских агентов. – Узнаете кого-нибудь из них?

Андреа побледнела.

– Да, они мои клиенты. А в чем, собственно, дело?

– Мы расследуем кражу в аэропорту. Точнее, кража – сильно сказано, – Ди Мартино позволил себе улыбнуться. – У нас есть подозрения, что ваши клиенты по ошибке взяли чужую сумку.

– Как выглядит сумка? Я запомнила багаж хорватских туристов.

– Сумка может выглядеть плачевно – в какой-нибудь яме или мусорном баке. Но без вещей, понимаете?

Ди Мартино хмыкнул: агенты зарегистрировались под хорватскими именами, а прибыли в страну по российским паспортам. Он полагал, что Сангалло удивится и обрадуется этой информации.

– Понимаю, – кивнула Андреа. – Вы хотите допросить моих гостей. Они ушли рано утром. – Она посмотрела на часы и покачала головой: сейчас было только начало девятого утра. – Обычно они возвращаются к ужину.

– В котором часу вы подаете ужин?

– По просьбе клиентов в десять вечера.

– Было бы неплохо осмотреть их вещи прямо сейчас.

– Извините, но я дорожу репутацией локанды. – Андреа покраснела и тише добавила: – Даже в отсутствие родителей.

– Хорошо, – сказал Ди Мартино. – Разрешите взглянуть в учетные карточки?

– Конечно.

– Заодно покажите чек, квитанцию. Как именно был произведен расчет?

– Наличными, – ответила Андреа после короткой паузы. – Они обналичили дорожные чеки. Я забыла оприходовать эту сумму.

– Владельцу сети отелей «Завтрак и постель» это вряд ли понравится. Всего вам доброго, синьорина.

– Одну секунду. Я открою номер. Пойдемте со мной.

Ди Мартино оставил полицейского за дверью. Хозяйку предупредил:

– Задержите ваших постояльцев, если они появятся, под любым предлогом. Позвоните в номер. Я тотчас уйду. Где мне можно переждать некоторое время?

Андреа показала на дверь туалета в конце коридора.

– Кстати, они пользовались гостиничным телефоном?

– Ни разу. У них сотовые телефоны. Они часто кому-то звонят. Судя по тону, делятся впечатлениями.

Ди Мартино, прежде чем войти в номер, тщательно обследовал дверь. Любой сторожок в виде протянутой между косяком и дверью нитки или волоса вызвал бы на его губах улыбку. Не найдя «контрольки», Ди Мартино снял обувь, вошел в номер и закрыл за собой дверь.

В первую очередь он огляделся. В этой центральной комнате ничего, что представляло бы для него интерес. Он прошел в соседнюю комнату. Осмотрел дверцы шкафа, открыл его, вынул дорожную сумку. Прежде чем расстегнуть ее, запомнил положение замочка на «молнии». Обследовав сумку, застегнул ее, не доводя замочек до конца, а оставляя четыре зубчика, как и было. Затем обшарил вещи в шкафу, выдвинул каждый ящик в комоде. Просмотрел несколько десятков фотографий, сделанных накануне. Почти на всех снимках молодые люди позировали в полной экипировке и непременно на горных велосипедах.

Обыск продолжался недолго. Ди Мартино прихватил с подноса, стоящего в центре стола, три стакана. Передав их полицейскому, обулся, первым спустился вниз.

– Я заберу у вас стаканы, – предупредил он хозяйку, – и возмещу вам ущерб.

С этими словами он положил на стойку пятьдесят евро. Дальше повел себя, как киношный детектив. Приоткрыв дверь, снова закрыл ее и вернулся на середину холла: