Черная заря. Пепел на зеленой траве - Александр Конторович

Гость побагровел.

— Не думайте, что здесь все было настолько уж просто. Я потерял практически всю свою группу, пытаясь получить то, что вам требовалось. Сам чудом ноги унес!

Майор удивленно посмотрел на собеседника. Перевел взгляд ниже.

— Э-м-м-м… Я что-то не заметил, чтобы вас вносили в палатку на руках. По-моему, вы и сами вполне в состоянии передвигаться, и вам нет необходимости держать в руках собственные ноги. Или я что-то не понимаю?

— Это специфическое, чисто русское выражение, означающее, что мне еле-еле удалось спастись самому.

Гратц кивнул.

— Теперь я это понимаю. И чем же вы можете быть полезным мне в сложившейся ситуации? Людей, как вы уже сказали, у вас нет. Сведениями, которые вам известны, я склонен пользоваться с осторожностью, ибо пример у меня перед глазами имеется.

Сценарист усмехнулся.

— Ну, примерно что-то в этом духе я и предполагал. Не буду оспаривать ваших талантов в военном деле, наверняка они превосходят все, что я способен себе вообразить. В противном случае вас бы попросту никто не стал высаживать в этих местах. Тем не менее это было сделано. Стало быть, на вас возлагались достаточно серьезные надежды, и имелись основания полагать, что эти ожидания могут быть вами реализованы. В противном случае батальоном командовал бы кто-то другой. Я прав?

Майор в свою очередь усмехнулся.

— Спасибо. Но я малочувствителен к лести. Хотя и принимаю к сведению ваши слова. Итак?

— Давайте смотреть правде в лицо, господин майор. Наша миссия здесь провалена. И никаких шансов переломить сложившуюся ситуацию в свою пользу не имеется. Вы, разумеется, вполне способны нанести противнику существенный, местами даже крайне болезненный урон, но задачу в целом выполнить нереально. Единственная цель, которая сейчас перед вами осталась, это вернуться назад с минимальными потерями. Как вы понимаете, и меня в данных краях ничего более не удерживает.

— То есть вы хотите, чтобы мы забрали вас с собой? Сколько вас?

— Я сам и мой водитель.

— Немного… Итак, в каких же местах здесь находится аэродром с готовыми к вылету самолетами транспортной авиации?

— Мне неизвестно такое место.

Гратц саркастически усмехнулся.

— Какое совпадение! Мне тоже!

— Зато я знаю место, где находится несколько кораблей… Согласитесь, что это не самая плохая замена самолету.

Командир батальона моментально подобрался.

— Грузоподъемность? Дальность хода?

— Да бог его знает, я же не моряк. По меньшей мере, один из этих кораблей привез сюда солдат вашего экспедиционного корпуса. Так что большая часть ваших солдат, как я думаю, вполне сможет там разместиться. В конце концов, там не один корабль.

— И где это? На карте показать можете?

— Карта вам ничего не даст. Надо знать, откуда подойти, что и кому сказать… Более того, в поселке есть люди, которым я могу доверять. И без меня у вас с ними никакого разговора не выйдет. Я окупил свой билет?

— Вполне. Ваши условия приняты.

— Я и не сомневался. Более того, невзирая на все произошедшее, мои данные до сих пор могут быть весьма полезны вашему руководству. Проигранное сражение — это еще не проигранная война. И ваши генералы прекрасно об этом осведомлены. Вот увидите, господин майор, что по вашим или моим следам сюда еще придут люди. И гораздо раньше, чем вы можете предположить.

— Ну, пусть это решают генералы. Меня гораздо больше интересует собственное положение.

Сценарист улыбнулся. Его пальцы пробежались по стоящему около ноги чемоданчику.

— Ну, его я тоже не назвал бы безоблачным. Как давно вы здесь находитесь, господин майор?

— Порядка двух недель. А что?

— А то, господин Гратц, что вами уже заинтересовались. Причем отнюдь не с целью наладить взаимопонимание. В данный район выдвинута группа бойцов спецназа под руководством подполковника Рыжова. Это крайне опасный и умный противник.

Майор с интересом посмотрел на собеседника. Пододвинул поближе лежащий на краю стола блокнот.

— Я могу доверять этим сведениям?

— Не все источники информации, которыми я располагаю, могут быть сейчас мною задействованы. Но оставшимся я доверяю всецело. Именно благодаря им мне и удалось не только уйти от преследования, но и найти вас, что тоже было не так уж и легко. Вы же не развешивали на перекрестках пригласительные записки?

— Допустим. Что дальше?

— Эта группа либо уже прибыла в данный район, либо прибудет сюда в самое ближайшее время. После того как они установят ваше местоположение, по расположению батальона будет нанесен бомбоштурмовой удар. Я не исключаю и того, что непосредственно перед налетом авиации спецназ постарается ликвидировать руководство батальона.

— Ну, это будет не так-то легко сделать, — усмехнулся Гратц. — Во всяком случае, все те, кто предпринимал подобные попытки в прошлом, не смогли прожить настолько долго, чтобы поделиться своим неудачным опытом.

— Не забывайте, с кем имеете дело, господин майор. Кто вам сказал, что это будет прямое нападение? Я не исключаю того варианта, что вас пригласят на переговоры или даже прибудут непосредственно сюда.

— Это отряд камикадзе?

— Около полугода назад Рыжов прорвался из того места, где находился, миновав при этом укрепленный периметр и преодолев сопротивление многочисленной и хорошо вооруженной охраны. Безоружным прорвался, между прочим… Так что на вашем месте, господин Гратц, я бы не был столь самонадеянным. Еще раз хочу подчеркнуть — это крайне опасный и совершенно непредсказуемый противник. Поэтому наилучшей тактикой в сложившихся обстоятельствах было бы превентивное уничтожение как самого Рыжова, так и всех тех, кто находится в непосредственной близости от него. Пока эти люди живы, вам никто не позволит пройти к месту стоянки кораблей. Какая, в конце концов, для них разница, куда вылетать на штурмовку?

Доставив нас в обусловленную точку, грузовики шустро развернулись на небольшой полянке, и уже через пару минут об их присутствии напоминал только удаляющийся рокот двигателей. Группа связистов уже скоро разворачивала палатку, а двое из них занялись установкой радиомачты.

Обернувшись к «серым», я окинул взглядом готовых к выходу парней. Стоявшая на левом фланге Гадалка подгоняла ремни снаряжения, а вездесущий Михалыч, опустившись на колено, рылся в своем рюкзаке. Перехватив мой вопросительный взгляд, он показал мне два пальца — мол, две минуты, и он будет готов к выходу. Откровенно говоря, мне не очень хотелось тащить его с собой в этот выход, но едва мне стоило намекнуть ему на возможные тяготы предстоящего путешествия, как он, ухмыльнувшись в густые усы, без особого напряга закинул в кузов одной рукой изрядного веса рюкзачок. Вслед за первым рюкзаком туда отправились второй и третий. При этом старый спец ни разу не запыхался. Мне б такие таланты!