Гавань красных фонарей - Сергей Зверев

В толстокостных головах бронтозавров начался поиск решения, и они начали коситься друг на друга. Понятно, что северяне — народ упрямый и кавказцы тоже. Исландско-грузинские понты не давали ни одному грузину, ни двум северянам опустить оружие вниз и признать свое поражение.

Манчестер, продолжая удерживать за шею ценного заложника, навел ствол на ближайшего к нему парня, отчего тот стал соображать еще туже.

Диденко, не успев отойти от двери далее чем на два небольших шажка, стоял теперь рядом с девкой, которую совсем недавно ущипнул. Что она пила или ела до этого момента, мы никогда не узнаем, но блондинку с пухлыми губками, мисс «Playboy», потянуло на подвиги. Лучшего момента в своей жизни она найти не могла: с одной стороны — три охранника со стволами большого калибра, с другой — Татаринов с «Вальтером» и капитан Манчестер, взявший в заложники важную шишку, Диденко, стоящий у барной стойки, Бертолет и Док бок о бок с Татариновым и не имеющие в данной ситуации вообще никаких аргументов.

Посетители, найдя щель между застывшими фигурами, по цепочке сваливали вниз, пригибаясь и не дыша.

Шум ног и хлопанье двери скрыли подъем по лестнице того самого четвертого, очухавшегося и собравшего себя в единое целое после падения по ступенькам.

«Пухлые губки» оттолкнули в сторону Диденко в тот момент, когда все смотрели на голову охранника, начавшую появляться над полом второго этажа. Очередной актер в смертоносной пьесе стремился занять только ему известное место.

Девка со всей силы, которую в нее заложила природа, оттолкнула старшего мичмана и бросилась сбоку на Манчестера, не способного контролировать фланги, так как он был занят тремя охранниками и заложником.

«Вальтер» в руке Татаринова раскачивался влево-вправо, и в тот самый момент, когда девчонка бросилась на Манчестера, его ствол поймал лоб охранника точно между глаз, и он нажал на курок.

Как сразу же выяснилось, в «подаренном» ему Манчестером раритетном говне не было патронов или оно свое уже отстреляло…

Диденко схватил стоящий на стойке металлический поднос с бокалами и запустил его с такой силой, что металлическая пластина пробила белобрысому парню височную кость и дошла до переносицы. Понятно, что с таким повреждением прицельно стрелять несколько неудобно.

Девка, оттолкнув Деда, влетела в Манчестера и заложника так азартно, что те провалились в пространстве на несколько шагов и улетели в угол.

В отличие от Татаринова, у Манчестера пистолет был в полном порядке, и он успел выстрелить в того же человека, который успел познакомиться долями секунды ранее с подносом, брошенным Диденко. В результате их совместных действий викинг упал на ковер, словно морж, проткнутый копьем в самое сердце, и затих.

Все складывалось так плохо, что дальше просто некуда. Два грузина, которые остались в живых, и викинг навели свои стволы в сторону едва успевшего восстановить равновесие Манчестера, продолжавшего прикрываться, как казалось, ценным экспонатом.

Ничего подобного, мужик, видать, не настолько важный был. Изрешетили его на фиг.

Пытаясь деться хоть куда-нибудь от свинцовой стаи, капитан Манчестер вкатился колобком за двустворчатые двери служебного помещения, оставив живой щит оседать в лужу собственной крови.

Одна из выпущенных пуль успела слегка задеть бедро девахи, когда та ныряла после проведенной диверсии за барную стойку, скрываясь от шквала огня.

Получив легкое ранение, официантка заорала. К ней тут же бросился на четвереньках бармен, который начал ее успокаивать и прикрывать рану рукой.

Татаринов был бы уже мертв, поскольку он навел ствол и даже нажимал на курок, пытаясь застрелить человека, у которого в руках тоже было оружие.

Но, на его счастье, опомнившийся Манчестер, прежде чем скрыться в служебных покоях, сделал несколько выстрелов, почти не глядя. И на том спасибо, иначе бы Кэпа просто нафаршировали свинцовыми маслинами.

Нескольких секунд хватило Бертолету, чтобы прыгнуть на ближайшего к нему грузина и попытаться сбить его с ног, но тот увернулся, и между ними завязалась стремительная схватка.

Пока Манчестер отвлекал на себя внимание, Татаринов схватил за спинку оказавшийся рядом с ним стул и запустил им во второго «сына гор».

Док сорвался с места и взял на себя викинга, но тот успел развернуться и выпустил две пули в Дока, которые остановили спецназовца всего в полуметре.

Диденко воспользовался рискованным маневром Дока и подлетел к северянину сбоку. Одним ударом кулака в шею он перебил позвонки человеку, пославшему в Дока две пули.

Тут из-за дверей служебных помещений вернулся Манчестер. Перешагнув через труп уже бесполезного заложника, он быстро подошел к самцу гамадрила, прижавшему к полу Бертолета, и, приставив тому пистолет к голове, выстрелил. Голова охранника дернулась, тело его тут же обмякло, а старшего лейтенанта забрызгало чужой кровью.

С единственным оставшимся в живых охранником разбирались Татаринов и подлетевший к нему на помощь Диденко.

Татаринов успел выбить из рук охранника пистолет, но дальше делать ему было нечего. Человек с адскими глазами прыгнул на громилу и сделал с его головой что-то неуловимое. Что-то хрумкнуло, и все. Конец фильма.

Голицын, которому так и не удалось выйти из служебных помещений — то проход заблокирован, то стреляют оттуда внутрь, то Манчестер влетит, — наконец появился в игорном зале под аккомпанемент продолжающей орать раненной в бедро блондинки.

Четыре трупа и лежащий в луже собственной крови Док. Последнему нужна была не просто скорая, а мгновенная медицинская помощь.

С доктором было не все так плохо, учитывая, что в него палили из девятимиллиметрового в упор. Задето левое бедро и левое легкое. Диденко с Бертолетом сорвали с окна толстую штору и, положив на нее раненого товарища, быстро потащили его вниз.

* * *

Через два часа Татаринов, Бертолет, Голицын, Диденко и капитан Манчестер сидели в холле больницы и ждали окончания операции.

В половине четвертого утра вышел врач и сказал, что все о’кей, но надо месяц лежать, и если господа будут платить наличными, то…

Командир дал свое согласие на то, чтобы были оплачены следующие две недели, поскольку дальше судьбина их неизвестна, и поручил казначею Голицыну выдать исландской клинике обозначенную сумму.

— А еще я вынужден сообщить в полицию, — сказал доктор, разглядывая горку цветных бумажек.

После того как Манчестер предъявил свой аусвайс, все вопросы тут же были сняты. Капитан поспешил обратиться к Татаринову, чтобы тот не сорил деньгами.

— Вы бы не разбрасывались, — кивнул он на кучку, — лечение вашего человека оплатят из государственного кармана.

— Хорошо, — согласился Татаринов.

Капитан Манчестер, стоя уже на свежем воздухе, рассыпался в благодарностях Татаринову и просил прощения за бесполезный пистолет, так как он не успел его проверить: мол, машинально изъял эту игрушку из стола уже покойного хозяина заведения.