Халхин-Гол. Граница на крови - Александр Тамоников

— А что случилось?

— Ничего, просто хочу поговорить с тобой. Или теперь, став командиром разведвзвода, подчиненного лично полковнику, ты забыл старых друзей?

— Нет, конечно. Зачем так говоришь, лейтенант?

— Тогда давай пройдемся.

— Вообще-то я спешу, ну да ладно, пройдемся. Минут десять у меня есть.

Они зашли за ближайшие дома, где проживали офицеры, на неприметную узкую улочку, коих в этом заброшенном китайском селении было подавляющее большинство. У поваленного дерева остановились.

— Уходишь в разведку? — спросил Сасаки.

— Ты же знаешь об этом.

— Слышал, как говорил Танака, но ведь он мог и отменить приказ.

— Ухожу.

— По старой дружбе скажи, Дзиро, какую задачу поставил тебе командир батальона.

Старшина второго класса бросил быстрый взгляд на офицера и заявил:

— Не надо, Моку, задавать вопросы, на которые я не имею права отвечать.

— Да ты пойми меня правильно. Мне совершенно все равно, что поручил тебе командир батальона, важно знать лишь единственный момент. Разведка должна быть проведена в районе двух застав или только какой-то одной из них?

— А какая тебе разница?

— Есть разница.

— В районе двух застав.

— Не обманываешь?

— А какой смысл?

— Верно, смысла нет. Ладно, благодарю.

— Не понимаю, к чему было заводить пустой разговор.

— А тебе и не надо ничего понимать, — сказал лейтенант и пошел дальше.

Старшина же вернулся к своему взводу, который дислоцировался в палатках недалеко от штаба.

Ровно в полночь полуторатонный грузовик «Исудзу» вышел из селения Сумэ-Дин, миновал посты охранения и направился по степи на северо-запад. Спустя полтора часа японская машина остановилась на участке, где раньше размещался временный лагерь, так называемый объект 22. Солдаты спрыгнули с кузова. Водитель подогнал грузовик ближе к сопке. Старшина объявил всем отдых.

С наступлением утренних сумерек, ровно в четыре часа он поднял солдат, которые отдыхали на накидках, благо ночь выдалась сухая и довольно теплая, пятнадцать градусов. Японцы быстро привели себя в порядок, взяли сумки с маскировочными костюмами, сетками, другое снаряжение, необходимое для проведения скрытой разведки, естественно, штатное оружие — винтовки, пистолеты, короткие ножи.

После этого они под командованием старшины пошли по оврагам и балкам в места недавних боев, в которых участвовал Ито. Он вел отделение уверенно. В балке, на удалении в один километр от восточных сопок, Дзиро подал команду остановиться на двадцатиминутный привал. За это время все разведчики должны были облачиться в маскировочные костюмы.

Старшина посмотрел на часы. Четыре километра его люди прошли ровно за час. Это неплохой темп, учитывая довольно сложный рельеф местности. Он не хотел вспоминать, что путь от сопок до лагеря остатки отряда майора Куроки недавно преодолели за куда меньшее время. Что было, то прошло. Удалось уйти, вот и хорошо.

Вперед пошли саперы.

В 05.10 разведотделение японцев оказалось в той самой балке, по которой диверсионный отряд подходил к восточным сопкам. Старшина приказал своему отделению, в котором было семь человек, аккуратно подняться на них. На крайнюю он вышел сам, один, опять-таки запустив вперед саперов. Они замедлили перемещение, но лучше уж так, чем налететь на противопехотную мину.

С этой высоты Дзиро Ито мог рассмотреть лишь небольшой участок между восточными и западными сопками. Он видел, что мост между бывшими заставами не восстановлен.

Саперы ушли на западные сопки. В 06.20 они подали сигнал — чисто.

В этот момент подразделение японцев было замечено наблюдателем разведывательной группы капитана Новикова. Еще до получения задачи, до занятия внутренней обороны, командир сводного подразделения решил выслать вперед дозоры. Он был опытным офицером, хорошо знал, что это никогда не помешает, а согласовывать действия разведчиков с вышестоящим командованием необязательно. В конце концов, за боевую готовность любого подразделения отвечает командир роты. Особых надежд на то, что его люди добудут важные данные, капитан не питал, но его идея сработала.

Наблюдатель красноармеец Киренко увидел саперов и тут же подозвал к себе младшего сержанта Кузина, старшего группы.

Тот подполз к кусту, торчавшему на восточной границе первой заставы, покинутой монгольскими пограничниками, и спросил:

— Что, Вася?

— Японцы объявились.

— Где? — Младший сержант напрягся.

— Смотри на восточные сопки, где стоял наряд монгольской заставы.

— Ага, вижу! Двое со щупами. Это саперы.

— Они обследуют высоты. Заметь, кому-то сигнализируют руками.

Младший сержант взглянул вперед и проговорил:

— Вот будет весело, если к заставам батальон или полк подошли.

— Нет, это разведка. Как и мы.

— С чего взял?

— Ты же, Толя, не первый день на войне. Если бы даже сюда подошла всего лишь рота, то мы ее раньше услышали бы, чем увидели.

— Это смотря какая рота будет подходить. Да, вполне может быть, что вперед вышла разведгруппа. А на удалении в километр стоит арьергард японцев. Но я согласен, это вряд ли. Смотрим, кому они сигнал подавали.

Отделение старшины второго класса Дзиро Ито направилось на западные сопки, где их хорошо видели советские разведчики.

Младший сержант посчитал противника и проговорил:

— Один командир, семь бойцов-разведчиков в маскировочных удобных костюмах, не то что мы в каких-то лохмотьях, называемых халатами. Два сапера. Всего получается десять рыл.

Красноармеец согласно кивнул и сказал:

— Смотрят на позиции заставы.

— Ты жди тут, я сейчас подойду! — приказал младший сержант и отполз в низину, где находились еще двое красноармейцев разведгруппы, Петр Авдеев и Степан Сахно.

Командир группы обратился к Авдееву, более опытному и старшему по возрасту:

— Петро, на монгольской заставе объявились десять разведчиков.

— Японцев?

— Ты спал, что ли? Наша разведка — это мы. Монголы сюда не выходили. Значит, что за люди на сопках?

— А черт их знает, может, китайцы.

— Ты дурь-то не гони!

— Ладно. Что надо делать?

— Узнать, одна ли разведгруппа объявилась в районе или же за восточными сопками есть и другие японцы. Так что давай потихонечку зайди за высоты, погляди, что там да как. Возвращаться не торопись. Смотри внимательней.

— Когда отходить назад?