Кимоно для боя - Михаил Серегин

– Не ори, – остановил его Пашка и всем телом повернулся к Танину. – Чего тебе?

– Я, собственно, к твоему брату, – сделав пару шагов навстречу, Китаец остановился. – Пообщаться нужно.

– Не знаю я его, – взвизгнул Вовка, – первый раз вижу.

– Колян, – заорал он в коридор, – иди-ка сюда! Да где ты там? – Он выглянул в коридор, и вскоре в комнату несмело вошел Николай, остановившись рядом с Таниным.

Вовка пересек комнату и сел на диван рядом с братом, оставив незваных гостей стоять.

– Ты его знаешь? – глядя на него, Китаец кивнул на Колю.

– Видел, – Вовка посмотрел на брата, словно ища у него поддержки.

– Когда это было последний раз?

– Не помню, – огрызнулся Вовка.

– Слушай. – Пашка бросил потухшую «беломорину» в пепельницу, стоявшую рядом с ним на диване, щелкнул пультом, убавляя звук телевизора, встал и направился к Китайцу. – Кто ты такой чтобы устраивать здесь допрос? Мент?

Он был почти на голову выше Танина и намного шире в плечах. В его глазах Китаец заметил какой-то нездоровый блеск, но на ногах он держался уверенно.

– Я не мент, – попытался успокоить его Китаец, – просто мне нужно задать мальчику несколько вопросов. Попытайся вспомнить, – он снова повернулся к Вовке, – когда ты видел его в последний раз?

На этот раз младший Парамонов промолчал.

– Знаешь что, – Китаец услышал рядом с собой грозный голос Пашки, – давай-ка вали отсюда подобру-поздорову. Пока ноги целы, – добавил верзила. Я таких, как ты, в Чечне пачками душил.

– И женщин тоже? – Китаец сделал полшага назад.

Он успел пригнуться, уворачиваясь от пудового Пашкиного кулака, который просвистел у него над головой. То, что Пашка знаком с искусством рукопашного боя не понаслышке, Китаец понял сразу, поэтому медлить не стал. Сделав шаг вперед, он из полуприседа нанес ему локтем сильнейший удар в солнечное сплетение. Наверное, от такого удара свалился бы и мамонт, но Пашка устоял. Он правильно отреагировал на удар: напряг пресс, одновременно убирая корпус чуть назад, чем ослабил силу удара.

– Дай ему, Паша! – завопил Вовка, прыгая на диване в предвкушении представления.

Николай испуганно отпрянул к двери.

Китаец скользящим движением отступил назад и успел уйти от серии новых ударов, которые провел Пашка. «В грудь и голову работать бесполезно», – понял Китаец. Оставалась шея и коленные суставы.

Промахнувшись несколько раз, Пашка озверел еще больше. Но это-то и было на руку Китайцу. Когда человек сильно возбужден, он хуже себя контролирует. Танин еще немного покружил по комнате, держа Пашку на предельно коротком расстоянии, и, выбрав момент, когда Парамонов-старший остановился, ударил подъемом стопы в колено опорной ноги. Гигант в пылу драки сделал еще несколько шагов по направлению к Китайцу, но вдруг удивленно вскрикнул, заваливаясь на бок: левая нога не слушалась. Падая, он все же попытался зацепить Китайца кулаком-кувалдой, но не достал. Танин вовремя подскочил и ребром ладони ударил в основание черепа, где мышцы были не такие накачанные. Парамонов отключился и упал на палас уже без сознания.

– Жарковато здесь у вас. – Китаец снял куртку и повесил на штырь, торчащий из стены возле двери.

Вслед за этим расстегнул пиджак и помахал полами, так чтобы Вовка обратил внимание на «ПМ». Увидев исход борьбы, Парамонов-младший сник, но по-прежнему смотрел на Китайца злым взглядом, в котором ненависть и страх слились воедино.

– Ну что, – Китац подошел к нему поближе, – теперь можем спокойно поговорить.

– Не о чем нам говорить, – сквозь зубы процедил Вовка.

– Значит, не о чем? – вздохнул Китаец. – Придется поискать тему для разговора.

Он подошел к шкафу, открыл нараспашку дверки и бегло окинул полки взглядом.

– Отойдите оттуда. – Вовка вскочил с дивана и бросился защищать свое имущество. – Вы не имеете права.

Не обращая на него внимания, Танин запустил руку в дальний конец верхней полки, на которой были аккуратно сложены несколько пар джинсов и джемпера в прозрачных пластиковых пакетах. Не обнаружив там того, что искал, Танин проделал то же самое со второй полкой. На третьей его рука уперлась во что-то шуршащее. Смахнув с полки белье на пол, он вынул руку, в которой держал пакет, наполовину наполненный сухой травой.

– Стаканов десять будет, – он на глаз прикинул объем находки. – Твое? – он в упор посмотрел на Вовку.

– Пашкино, – тот угрюмо покосился на лежащего без движений брата.

– Не успел погулять как следует после войны, – с притворным сочувствием произнес Танин. – Придется теперь на зоне куковать твоему братишке. Но ты не беспокойся, он там не пропадет. Коля, – он полуобернулся в сторону двери, – сходи позвони ноль два.

– Не надо, – попросил Вовка, – Пашка хороший, он просто на войне озлобился.

– Когда ты последний раз видел этого человека? – в который уже раз спросил Танин, показывая на Николая.

– Первого апреля, – глядя в пол, ответил Парамонов-младший. – У меня как раз день рожденья был. Максим его ночью привел, когда мы из бара ко мне завалили.

– Когда он ушел?

– Кажется, часов в одиннадцать утра, второго…

– Кто-нибудь может это подтвердить?

– Да все, кто у меня тогда был, человек семь, если не больше.

– Вы ночью-то спали, наверное?

– Какое там, – поморщился Вовка, презрительно глядя на Николая, – это он сразу отрубился, а потом они с Максом в сортир бегали, только еще светать начало.

– Похоже, ты говоришь правду, – Китаец задумчиво пожевал губами.

– Зачем мне врать? – Парамонов-младший переступал ногами, не зная, на чем остановить взгляд.

– А зачем нужно было огрызаться?

– Я думал, этот контору привел, – пробормотал Вовка, косясь на Николая, – вот и вышел из себя. За брата испугался – он в тюрьме не сможет.

– Держи, – Китаец кинул Вовке пакет, взял куртку и стал одеваться.

– А с Пашкой что будет? – озабоченно спросил Вовка.

– А чего ему сделается, такому слону? – пожал плечами Китаец. – Минут через десять очухается, ну, похромает с недельку, не без этого… Пошли. – Он хлопнул Колю по плечу и вышел в коридор.

– Погодите, – догнал их Вовка, – у нас замок такой, без ключа не открывается.

Он опередил их в коридорчике, сунул ключ в замочную скважину, повернул его два раза и толкнул дверь.

Танин в сопровождении неудавшегося шантажиста спустился вниз и вышел на улицу.

– Владимир Алексеевич, – тушуясь, произнес Коля, – Макс сказал, что вы отдадите фотографии, когда убедитесь…

– Значит, ты с ним разговаривал, – усмехнулся Китаец.